Приключения маленькой трески
Шрифт:
А еще он увидел бы два мешочка. Первый — это желудок, а второй, блестящий, словно перламутр, — плавательный пузырь. Был у Тронда и маленький кишечник, но только что вышедшие из икринки рыбешки кишечником не пользуются.
Тронда можно было сравнить с грудным ребенком — ведь он еще не умел самостоятельно добывать себе пищу. Но зато в его распоряжении был мешочек с едой. Да-да, хочешь — верь, хочешь — нет, а под брюшком у Тронда на самом деле висел мешочек с едой. Этот мешочек, запасами которого питается в первые дни своей жизни крохотная рыбешка, называется желточным мешочком.
Цыпленок в яйце тоже питается желтком. Но стоит только цыпленку вылупиться, как он уже в состоянии сам добывать себе пищу. А вот только что появившаяся на свет рыбка еще не умеет делать этого, и у нее нет ни папы, ни мамы, которые могли бы ей помочь. Тех запасов, что хранятся в желточном мешочке, хватит надолго, до тех пор, пока крошка не подрастет и не окрепнет. Рыбку с желточным мешочком называют личинкой. Когда будет израсходован желточный запас, мешочек исчезнет, словно втянется в брюшко. В этот день личинка сделается мальком — станет настоящей, пусть и крохотной, рыбкой.
Каждый вечер угасал большой огненный шар над головой Тронда, а в морской глубине становилось темно и жутко. Ночью Тронд плохо видел: треска немного близорука.
Впрочем, у Тронда ведь и не было никаких особых дел. Он попросту неподвижно лежал в воде и отдыхал, а течение несло его всё дальше, между тем как на море сползал темно-лиловый мрак. Вокруг Тронда мелькали черные тени. Течение пронесло его над песчаной отмелью, густо покрытой темными водорослями. Тронду показалось, что оттуда к нему тянутся чьи-то страшные щупальца. Он весь затрепетал от страха. Кто знает, какие опасности подстерегают маленькую треску!
Не так уж приятно в первый раз путешествовать на воле без всякой помощи. Тронду негде было спрятаться, и некому было его защитить.
Правда, у него было одно преимущество — он не мог утонуть и к тому же не нуждался в том, чтобы кто-нибудь штопал ему носочки. И всё же он еще так мало знал о жизни — ведь он жил всего лишь несколько дней!
Тронд чувствовал себя куда лучше, когда на небе появлялся огненный шар и разливал свой свет по морщинистой поверхности воды. Солнечные блики плясали вокруг Тронда и расцвечивали мир яркими красками. Поутру веселые солнечные лучики прорезали водную гладь, и вода становилась прозрачной, словно кристалл. Лучики щекотали спинку Тронда, согревая его после ночной прохлады. И тогда Тронд становился более подвижным и бойко помахивал хвостиком. Хорошо, когда пригреет солнце!
Но бывали и такие дни, когда солнце не показывалось. Тогда становилось холодно и грустно. Тронд цепенел. Лежа неподвижно в воде, он почти всё время дремал. В такие пасмурные дни лишь немногим удавалось вылупиться из икринок: холод отнимал силы.
Иногда над головой Тронда раздавался странный шум. Казалось, в воду впиваются тысячи иголок. Солнце исчезало в серых тучах — лил дождь! Вода становилась противной. Куда девались ее свежесть и замечательный соленый вкус! Тронд был недоволен. К тому же он заметил, что в такой воде гораздо труднее плыть. Поэтому, как только начинался дождь, Тронд спешил опуститься поглубже.
Маленький Тронд появился на свет зимой, в конце февраля, на песчаных отмелях у Лофотенских островов. Он тогда был еще икринкой. Вместе с миллиардами других тресковых икринок он медленно поплыл к северу. Икринки держались в воде на глубине одного-двух метров. На север их несло течение Гольфстрим.
Через две-три недели Тронд вылупился из икринки — это было всего в нескольких милях от нерестилища.
Тронд — личинка трески — был такой крошечный, да к тому же прозрачный, что многие даже не замечали его. В то время он еще не представлял себе, какие необыкновенные приключения его ожидают. Случалось, что голодные крачки с ярко-красными клювами и большие серо-белые чайки начинали охотиться за мелкой рыбешкой. Но Тронд и его соседи почти всегда держались на такой глубине, что их не так-то легко было заметить.
А случалось и так, что какой-нибудь рыбе вдруг приходило в голову полакомиться тресковой «детворой». Но Тронду везло — он благополучно пережил опасное время своего раннего детства.
Среди дрейфующих льдов Баренцева моря
Всю весну Тронд плыл вдоль берегов Норвегии. Течение Гольфстрим относило его к северо-востоку. Чем дальше на север, тем короче становились ночи. А потом наступил нескончаемый день. Над северной Норвегией сияло полуночное солнце.
К лету Тронд и его друзья добрались до Баренцева моря и очутились к северу от Финмаркена. За это время Тронд успел вырасти, он стал большим и сильным. В длину он достигал нескольких сантиметров. Теперь Тронд походил на настоящую треску. Он уже не был прозрачным. У него появились зубы и развился кишечник. Мешочек с запасами пищи давно уже исчез, и теперь Тронд добывал себе пропитание самостоятельно. Из беспомощной личинки он превратился в удалого маленького пловца.
Часто наверху попадались целые тучи крошечных рачков. Тронд тотчас же набрасывался на них и ел с таким аппетитом, что на брюшке у него вскоре вздувалась огромная шишка. С наступлением лета этих рачков становилось всё больше и больше.
В море всегда плавает множество мельчайших растений. Эти растения бурно размножаются весной и летом, когда они начинают получать больше света и тепла. Тот, кому случалось летом бывать у моря, конечно, замечал, как вода порой мутнеет. Это значит, мелких растений становится так много, что они окрашивают воду в серо-зеленый цвет.
Этими-то растениями и питаются маленькие рачки, а сами они — прекрасный корм для рыб и других обитателей моря. Когда рачкам перепадает больше пищи, они начинают быстро размножаться. Все эти крошечные растеньица и мелкие плавающие животные называются планктоном. Чем больше планктона, тем сытнее живется мелкой рыбе, особенно малькам.
Но среди обитателей моря встречаются и такие, которые были бы не прочь проглотить самого Тронда, — есть ведь всем нужно.
Тронд не умел передвигаться в воде с такой быстротой, как большие рыбы, и ему негде было укрыться, потому что он боялся прятаться в глубине.
Не раз приходилось ему улепетывать даже от своих голодных сородичей. Однажды он спасался от большой страшной рыбы и вдруг увидел перед собой какой-то странный желтоватый колпак. Колпак то сжимался, то разжимался медленными ленивыми движениями. Таким образом он и перемещался в воде. Колпак казался почти совсем прозрачным, с него свисали длинные нити, словно бахрома украшала края зонтика.
Конечно, вид у колпака был страшный, но ведь надо как-то сохранить себе жизнь. И Тронд юркнул под колпак. Он оказался в большой компании. Под колпаком кишели тресковые мальки: они тоже воспользовались медузой как укрытием.
— Скажи, здесь не опасно? — спросил Тронд у маленькой трески, которая только что заплыла под колпак и поздоровалась с Трондом.
Тронд всё еще немного побаивался.
— Опасно? Нет, что ты! — засмеялась рыбка. — Напротив, здесь самое надежное место в мире. Никто не может тронуть нас, когда мы под защитой медузы. Всякий, кто захочет на нас напасть, непременно обожжется об эту бахрому — о щупальца. Поэтому здесь мы в полной безопасности.