Чтение онлайн

— Но ведь ты говорил, всё красивое опасно…

— Гм! гм!.. — Менёк явно смутился. — Конечно, не всё, что сверкает и блестит, опасно для тебя. Когда станешь старше и опытнее, узнаешь, чего следует бояться. А это всего лишь стая светящихся рачков-креветок.

— А-а-а-а, — протянул Тронд. Ему было немного стыдно. Он знал, что креветок ничуть не стоит бояться. — Но отчего же они все-таки светятся? — с любопытством спросил он.

— А вот отчего, — ответил менёк. — Креветки живут на такой глубине, где всегда темно, как ночью. Свет излучают их собственные тельца — ты только что видел это сам, — и они могут обходиться без солнца. Да, да, — самодовольно захихикал менёк, — мы, жители моря, отлично приноровились к здешним условиям.

— Но ты вот совсем не светишься? — возразил Тронд.

— Уж не принимаешь ли ты меня за такого простака, который станет околачиваться на самой глубине? — обиженно зафыркал менёк. Он явно был уязвлен замечанием Тронда. — Ведь мое семейство…

— Нет-нет, — поспешил ответить Тронд, — я ничего плохого о тебе не подумал. Но скажи мне, почему они обязательно должны видеть там, в глубине?

— Какой глупый вопрос! — ворчливо проговорил менёк. Он всё еще дулся на Тронда, который не оценил его по достоинству. — Ведь иначе они не смогли бы добывать себе корм. Неужели ты этого не знаешь, глупец!

— Ты, наверное, хочешь сказать — малец, — поправил Тронд.

— Да, да, конечно, хотя, в сущности, это одно и то же. — Меньку, видимо, показалось, что он обошелся с Трондом слишком сурово, и он добавил уже гораздо приветливее: — А кроме того, когда креветки светятся, им легче не терять друг друга из виду. Это особенно важно, когда они ходят косяками.

— Косяками? — удивленно переспросил Тронд.

— Ты и про это ничего не знаешь? — Менёк даже испугался: он не представлял себе, что можно так мало знать. — Хотя верно, ты же треска, а тресковые мальки никогда не ходят косяками. Видишь, наверху что-то поблескивает? Вон сколько там сельди. Сельдь ходит большими стаями, иногда по многу тысяч штук. Такие стаи называются косяками. Это очень удобно — держаться вместе и помогать друг другу.

Однако многие рыбы привыкают ходить косяками и совсем теряют сообразительность. А ведь смекалка дана нам, рыбам, не зря, а для того, чтобы мы ею пользовались. Взять хотя бы этих селедок: они, наверное, даже не знают, чего хотят и куда плывут. — Менёк презрительно фыркнул. — А знаешь, что мне частенько приходилось видеть? — сказал он, приблизив свою голову к голове Тронда. Было ясно, что менёк говорит не без некоторого злорадства. — Иногда такой косяк вдруг изгибается и начинает кружиться в хороводе: передние догоняют задних, и вот у косяка уже нет ни начала, ни конца… Ха-ха-ха! — Менёк рассмеялся так громко, что даже его собственный спинной плавник начал хлопать его по спине. — Ведь глупые селедки давно уже утратили всякую смекалку, вот они и кружатся в воде до тех пор, пока на них не накинутся хищные рыбы. А иногда они попадают в сети и становятся добычей людей.

— Прости меня, но я не понимаю, о ком ты говоришь, — сказал Тронд удрученно. Иногда бывает трудно сообразить, чего хотят взрослые.

— Да ты, верно, еще и не слыхивал о людях, — вздохнул менёк. — Они живут не в море, а там, наверху, где нет воды. И, странное дело, они не тонут в море, хотя и живут на суше, окруженные воздухом, — добавил он, видя, что Тронд глядит на него с недоверием. — Люди тоже хотят есть, а еды у них мало. Поэтому они забрасывают сети, чтобы поймать нас. Большей частью они ловят сельдь. Люди необычайно прожорливы и потому стараются вылавливать целые косяки. Впрочем, треска тоже ходит косяками зимой, когда самки намерены нереститься.

— Нереститься? — переспросил Тронд.

Менёк по-прежнему говорил загадками:

— Ну, метать икру, если тебе это понятнее. Ты еще успеешь об этом узнать, когда вырастешь. Но советую тебе быть начеку, как только заметишь в море большую сеть.

— Не надо забывать и об удочках, — произнес кто-то в темноте.

Из густой синевы вынырнула большая зеленовато-черная рыба с серебристым брюшком. Она подплыла ближе и так сильно ударила хвостом, что волна едва не отбросила в сторону маленького Тронда.

— Кто это? — спросил он шепотом.

Он ощутил некоторое беспокойство. Эта большая рыба была красивая, и потому…

— Меня зовут люр, — любезно сообщила рыба.

Она была так вежлива, что и половины этой вежливости было более чем достаточно. Люр приветливо помахивал грудными плавниками, желая показать, что он и в самом деле благовоспитанный представитель семейства тресковых.

— Я рад нашей встрече, — сказал люр и тут же перевернулся в воде, чтобы Тронд мог видеть его во всем великолепии. — Ведь мы с тобой родичи. Правда, я обычно живу в более южных краях, но временами заплываю и на север. Надо же следить за тем, что происходит на свете. А теперь я хочу дать своему юному родичу хороший совет, — продолжал люр. — Если ты внимательно поглядишь на мой рот, то поймешь, почему я вмешался в разговор. Да будет тебе известно: эта замечательная отметина — своего рода боевой орден. Я заработал его в борьбе с людьми…

— Как это ужасно! — сказал Тронд, полный сочувствия к люру, в губе которого торчал большой железный крючок. — Наверно, это очень, очень больно, — добавил он. — Или, может быть, вы считаете, что на боль не следует обращать внимания, раз это почетный знак? — Тронду казалось, что к такой благородной рыбе можно обращаться только на «вы».

— Ну знаешь ли, за такой почет можно дорого заплатить… — проговорил люр.

— Но как же это случилось? — Тронд заинтересовался не на шутку.

— Что такое? Ах, ты про крючок… Видишь ли, люди, о которых менёк тебе рассказывал, спускают в воду длинные нити с крючками на конце. Эти хитрецы к тому же насаживают на крючки всякую мелочь: селедочных мальков, улиток или еще что-нибудь вкусное. Если тебе захочется отведать этих лакомств, ты все-таки не хватай их, иначе повиснешь на крючке и люди вытащат тебя из воды. Я, как-никак, довольно сильная рыба, — сказал люр, скромно опустив глаза, — поэтому мне удалось оборвать крючок и уйти.

— Люди необычайно предусмотрительны: они забрасывают свои крючки по утрам, когда мы голодны, а также по вечерам, перед ужином, еще засветло, — заметил менёк.

Он считал, что и ему следует сказать свое слово.

— Выходит, поедать мелюзгу всегда опасно? — спросил Тронд.

Жить на свете оказалось гораздо труднее, чем он думал.

— Нет, только тогда, когда она висит на нитке, — ответил люр. — Нам, рыбам, надо уметь разбирать, что к чему. Видишь вон там косяк маленьких красновато-коричневых животных?

— У них крылья, как у чаек, что летают наверху, в воздухе, — ответил Тронд с удивлением.

— Да, так кажется на первый взгляд, — согласился люр. — Поэтому их называют крылоногими. Но то, что ты принимаешь за крылья, на самом деле просто крупные складки кожи, с помощью которых они передвигаются в воде. Крылоногие моллюски — отличная пища. Ими лакомятся не только рыбы, но и киты и морские птицы. У многих из них нет домика, в отличие от тех моллюсков, которых можно увидеть у берега и на дне моря. Кстати, я не советую тебе поедать улиток со дна, потому что от них может разболеться живот.

— Не следует ли мне также остерегаться чаек? — спросил Тронд.

— Нет, чаек тебе нечего особенно бояться, — ответил люр. — Они больше охотятся за сельдями. Но избегай подплывать к самой поверхности, когда крачки охотятся: это значит, они высматривают мальков трески… Ну, а теперь мне пора, у меня еще много дел, — с достоинством добавил люр. — Надеюсь, мы вскоре опять встретимся.

Он несколько раз сильно ударил по воде хвостом и исчез в морской глубине, словно серая тень.

— Может быть, и мне прогуляться туда же? — спросил Тронд у старого менька.