Чтение онлайн

Новые удары последовали уже по бездыханному телу, лежавшему на песке в луже крови. Рыцарь яростно бил павшего соперника, пока его дубина не хрустнула, переломившись пополам. Победитель остановился перевести дух.

Бесы зашумели: одни радостно свистели, другие выли, недовольные поражением второго участника поединка – мне показалось, будто я сейчас оглохну от рычаний, визгов, писков и воплей! Тут на сцене под звук гудящих труб появился конферансье. Поправив бабочку, бес произнес:

– Дамы и господа! Поприветствуем победителя – да здравствует сэр Йозеф Смит!

«Ура! Ура! Ура!» – скандировали зрители, глядя на рыцаря, державшего в руках обломки костяной дубины.

Соперник мистера Смита, прыгающего от счастья, зашевелился. Через мгновение он уже встал на одно колено, пытаясь подняться. Ведущий обратил внимание зрителей на второго рыцаря:

– Так-так! Посмотрите-ка, дамы и господа! Господин Вечернемудозвонов очнулся – разбитый в пух и прах, пораженный, униженный и заслуживающий еще большего унижения, не правда ли?!

– Правда! Правда! Еще унижения! – пронеслось по рядам.

– В таком случае, – объявил ведущий, – сначала поздравим победителя – Йозефа Смита, который прямо сейчас примет форму привидения и наверняка тут же отправится в школьную раздевалку для мальчиков!

Победитель таял в воздухе, превращаясь в полупрозрачную тень. Через мгновение от грешника, который когда-то был католическим священником, не осталось ни следа. Стоявший рядом рыцарь с трудом встал и поднял голову. Интересно было бы взглянуть на лица обоих, но маски с красными кляпами надежно скрывали побитые физиономии.

– Теперь вы, господин проигравший! – громогласно заявил ведущий. – Вы, сэр, Владимир Вечернемудозвонов, приговариваетесь к повешению на воротах нашего амфитеатра! А что бы вам было удобнее висеть, мы прибьем ваш язык гвоздями!

– Да! – крикнул Авалон. – Вот умора!

– Привести приговор в исполнение прямо сейчас!!! – громогласно приказал ведущий.

На арену амфитеатра высыпала кучка мелких бесов, потащивших упиравшегося Вечернемудозвонова к воротам. Чертовы садистские забавы! Надо валить отсюда, такие развлечения не по мне…

– Авалон! – крикнул я бесу в ухо. – Ты обещал вернуть меня обратно, если что…

– Ну обещал. Обещал – сделаю! Уже оставляешь нас?

– Да, хотелось бы. Все эти ваши развлечения не по мне…

– Эх ты, – укоризненно покачал головой бес, – вот и организовывай потом досуг этим неблагодарным людишкам! Шучу, шучу. Катись отседова!

Рассмеявшись, Авалон подул мне в лицо. Поток теплого воздуха из его пасти превратился в ураганный ветер, закрутивший меня, словно перышко и поднявший вверх до самого кроваво-красного неба. Сознание померкло. Ничего. Ничего нет, кругом только пустота.

Я очнулся дома, лёжа под одеялом на мягкой подушке. Кажется, пора просыпаться и пилить на Грибоедова восемь. Как там называется клубешник, о котором говорил Вася, вроде «Сладость»…

Я встал с постели и отправился на кухню. У открытого холодильника сидел огромный черный кот, уплетавший сметану прямо из пластиковой банки. Рядом валялась еще одна, правда, уже пустая. Конечно, это был Авалон – бес снова принял обличие кота, позволяющее ему жрать в три горла.

После завтрака мы собрались ехать в клуб. Судя по названию, можно предположить, что это одно из тех самых мест, где легко склеить девку, искренне презирающую элементарные нормы морали и нравственности на радость любителям лёгкой наживы, если вы понимаете, о чём я.

– Поехали! На месте разберемся, что это за место! – раздраженно крикнул Авалон, когда я вставил ключи в замок зажигания.

Да, бес же знает обо всем, что происходит в моей голове. Никак не привыкну…

– Я смотрю, ты не в духе?

– Немного, – буркнул Авалон. – Поставил вчера три котелка на Вечернемудозвонова, думал, что у него сразу язык оторвется, а он, гад, минут пять провисел! Ох уж это долбаное пари!

– Что за котелки? А!

Вспомнил! Забавная, значится в аду валюта. Мне казалось, субстанция, производимая Сатаной, должна и пахнуть чуть более, чем ужасно. А оно… оно благоухает!

– Ой! – повернулся Авалон, глазевший в окно на проезжую часть. – Субстанция, вишь чего! Да это амброзия, а ты, Алексей дурак!

– Может и дурак, а всё же говно себе в лоб не втираю, в отличие от некоторых. И не потребляю любым иным способом.

– Правда что ли?! – ехидно скривился бес. – Да ты сегодня целую тарелку отборного дерьма спорол со сметанкою! Как думаешь, сколько обещанной баранины в твоих пельмешках? А? Сейчас я тебе расскажу, из чего делается это «Лосиное ушко»!

Авалон рассказывал о производственном процессе обстоятельно, так обстоятельно, что меня чуть не вырвало. Бес подробно описывал каждый этап, уделяя особое внимание составу пельмешек. Я до сих пор уверен – его рассказ от и до враньё! По словам Авалона, в «Лосином ушке» нет разве что слёз девственников, золота нацистов и поросячьих хвосто… а нет, последнее… ладно, не будем об этом.

Мы остановились у трехэтажного кирпичного здания, с которого осыпалась штукатурка. Восьмой дом по улице Грибоедова спрятался от любопытных глаз во дворах. Я вышел из машины, захлопнув дверь. Бес оглядывался по сторонам, читая матюги на стенах домов, написанные краской. Возможно, слово «хуй» и другие бранные эпитеты, сохранившиеся на кусках штукатурки, лет через тысячу будет изучать целая команда ученых, занимающихся расшифровкой наскальной живописи. Тысяч через пять лет так и будет, уверен.

Кажется, мы пришли. А клубец-то не маленький – раньше это был двухподъездный трехэтажный дом! Судя по вывеске «Сладость», заказчик кражи трудился в почётной должности охранника именно здесь.

Я подошел к тяжелым металлическим дверям и дернул за ручку. Массивная дверь не сдвинулась ни на миллиметр. Может еще дернуть посильнее?…

– Может, в домофон позвонишь, – предложил Авалон, показав на вызывную панель.

– Так, погоди, – задумался я. – Чего нажимать…