Чтение онлайн

Королевские особы

Когда Мигг исполнилось семь лет, не было ни пирога, ни праздника, ни песен, ни подарков. Собственно, день остался бы самым обычным, не скажи Мигг с утра:

— Дядя, мне сегодня семь лет.

— Я что, спрашивал, сколько тебе сегодня лет? — отозвался Дядя. — Убирайся, а то в ухо дам.

Через пару часов Миггери всё-таки получила в подарочек на день рождения увесистую затрещину, а к вечеру отправилась в поле за Дядиными овцами. И вдруг на горизонте что-то засияло и засверкало.

Сначала Мигг решила, что это солнце. Но потом повернулась и увидела, что солнце на западе, там, где ему в это время и надлежит быть, и оно скоро совсем скроется. А сияние с другой стороны всё разгоралось. Нет, это не солнце, это что-то другое! Прикрыв глаза левой ладошкой, чтобы не ослепнуть, Мигг стояла посреди поля, а сияние всё приближалось и приближалось и в конце концов превратилось в короля Филиппа, королеву Розмари и их дочку, юную принцессу Горошинку.

Королевские особы.

Королевских особ окружали рыцари в сверкающих латах. Лошади, на которых они скакали, тоже были облачены в сверкающие доспехи. На головах королевских особ сияли короны, а одежду короля, королевы и принцессы украшали драгоценные камни и блёстки, которые отражали лучи закатного солнца и переливались всеми цветами радуги.

— Ух ты! — выдохнула Мигг.

Белоснежная лошадь под принцессой Горошинкой выкидывала длинные ноги высоко и изящно. Увидев на поле опешившую от всего этого великолепия Миггери Coy, Горошинка приветливо ей помахала.

— Здравствуй! — весело крикнула принцесса. — Здравствуй! — И она снова махнула рукой.

Но Миггери не махнула в ответ. Она просто стояла разинув рот и смотрела во все глаза на этих красивых людей, на эту идеальную семью.

— Папа! — окликнула принцесса короля. — А почему девочка не помахала мне в ответ? С ней что-то не так?

— Не обращай внимания, дорогая, — ответил король. — Это не имеет никакого значения.

— Но я принцесса. И я с ней поздоровалась. Она должна была хотя бы помахать в ответ.

Мигг же продолжала безмолвно пялиться вслед кортежу. Вид королевской семьи пробудил в ней какую-то глубокую, прежде дремавшую потребность, точно от сияния, окружавшего короля, королеву и принцессу, в душе девочки зажёгся огонёк надежды.

Впервые в её жизни, читатель, впервые в жизни.

А надежда… она сродни любви. Она тоже нелепа, чудесна и могущественна.

Мигг попыталась разобраться: что же с ней происходит? Она приложила руку к одному из своих измученных ушей и поняла, что внутри её расцветает, разгорается какое-то чувство — совсем иное, чем после привычных затрещин. Не просто иное, а ровно противоположное.

Миггери улыбнулась, отняла ладонь от уха и помахала принцессе.

— У меня сегодня день рождения! — крикнула она.

Но король, королева и принцесса её не услышали, они были уже далеко.

— Мне сегодня семь лет! — крикнула им вслед Миггери Coy.

Глава двадцать седьмая

Желание

В тот вечер, вернувшись в убогую хижину, где она жила с Дядей и овцами, Мигг попыталась рассказать о том, что видела.

— Дядя, — робко начала она.

— Ну?

— Я видела сегодня людей, которые как звёзды.

— Это как?

— Они все сияли, сверкали, и там была маленькая принцессочка, и у неё тоже была корона, а ехала она на белой лошадке с острыми копытцами.

— Ты о чём? Никак в толк не возьму.

— Я видела короля с королевой и их принцессочку хорошенькую! — крикнула Мигг погромче.

— Ну и что?! — крикнул Дядя в ответ.

— Я бы хотела… — начала Мигг и опустила глаза. — Я бы тоже хотела стать такой принцессочкой.

— Тоже мне прынцесса выискалась! Да ты ж уродина глухая! Ты и того не стоишь, что я за тебя отдал! Вот бы мне вернуть несушку и скатерть, а от тебя отделаться раз и навсегда! Знаешь, как я об этом мечтаю?

Задав этот вопрос, Дядя не стал дожидаться ответа. Он продолжал вещать:

— Да, я мечтаю об этом денно и нощно. Скатерть была красивая, ярко-красная. А курица что ни день клала яйца!

— Я хочу быть принцессочкой, — повторила Мигг. — И чтоб на голове корона.

— Корона! — фыркнул Дядя. — Глядите, люди добрые! Она уже корону напялила! — Он недобро рассмеялся и, взяв пустой котелок, водрузил его себе на голову. — Глянь на меня! Видишь корону? Значит, я — король. Мне ничего другого не надобно. Захотел быть королём, и вот! Я сам себе король.

Он затопал, закружил по комнате с котелком на голове. И принялся хохотать. Хохотал-хохотал, а потом заплакал. Он остановился, снял котелок с головы и посмотрел на Мигг:

— А в ухо не хочешь? За все эти глупости?

— Нет, Дядя, спасибо. Не надо.

Но затрещину она всё-таки схлопотала. После чего Дядя произнёс:

— О прынцессах больше ни слова. Да и кому охота знать, кем ты хочешь быть?

Читатель, ты уже знаешь ответ на этот вопрос, верно? Ты прав. До желаний Миггери Coy никому не было дела.

Глава двадцать восьмая

Дорога в замок

Прошли годы. Миггери Coy провела их за привычной работой: скребла котлы, ходила за овцами, убирала в хижине и получала за всё бесконечные затрещины — без меры и счёта. И во всякий день, во всякое время года — и зимой, и летом, и весной, и осенью — она отправлялась на закате в поле, надеясь, что мимо снова проедет семейство короля.

— Только бы мне увидеть принцессочку ещё раз, хоть глазочком. И лошадку её беленькую с острыми копытцами, — в который раз твердила она.

Надежда увидеть принцессу снова и мечта самой когда-нибудь стать принцессой были для неё неразрывны, они пробудились в ней разом, одновременно, и теперь горели в сердце Мигг неугасимым пламенем.

Первая половина надежды, как ни странно, осуществилась, ибо извивы судьбы неисповедимы. Читатель, ты помнишь, что король Филипп запретил своим подданным есть суп? Королевских гвардейцев послали тогда во все концы, чтобы сообщить эту пренеприятную новость всем жителям королевства Дор и заодно отобрать у них кастрюли, миски, ложки и половники.