Чтение онлайн

Журналист (Армстронгу). Вы возьмете с собой на память камешек с Луны?

Армстронг. На этот счет мы не получали никаких указаний…

Журналист. Скажите, пожалуйста, исходя из вашего опыта, будут ли те два с половиной часа, которые вы проведете в космическом корабле перед стартом, самыми напряженными для вас, точно ожидание в приемной у дантиста?

Армстронг. Как раз этот этап нами очень хорошо отработан. Здесь для нас нет ничего нового…

И так на протяжении всей беседы. Вопросы выглядели интереснее ответов, в которых не было ни искорки эмоций, ни отражения внутренних ощущений и уж тем более вполне оправданных перед столь рискованным делом душевных переживаний. Астронавты, словно скафандром от космоса, отгородили от всех свой внутренний мир, строго следя за тем, чтобы кто-нибудь коварно не переступил его порог.

Журналист. Что вы станете делать, если обнаружите, что не сможете взлететь с Луны: начнете молиться, станете сочинять предсмертные послания близким или оставите на Луне лишь подробную информацию о случившемся?

Армстронг. Не стоит думать о неприятностях.

Олдрин. Я, скорее всего, потрачу оставшееся время на то, чтобы попытаться исправить взлетный двигатель.

Ничего сокровенного так и не удалось услышать журналистам в этих коротких, лаконичных ответах, никому не удалось узнать, что творилось в душах астронавтов в эти последние несколько дней перед запуском «Аполлона-11».

Стодесятиметровая ракета-носитель «Сатурн-5» стояла на стартовом столе, искусно освещаемая по ночам лучами прожекторов. Она была видна за много километров вокруг. Старт ее можно было наблюдать с расстояния 150 километров. В районы, прилегающие к космодрому, за несколько дней до старта стали стекаться сотни тысяч людей, желающих приобщиться к этому всемирно-историческому событию. В гостиницах миллионного округа Бревард мест не было. Их владельцы, делая свой маленький бизнес, взвинтили цены за койку до 20-30 долларов в сутки. Но люди все прибывали и прибывали. Пришлось спустить воду в бассейнах и на дне поставить кровати. Тысяча полицейских сбилась с ног, поддерживая порядок. Всю эту миллионную толпу с тремя тысячами автомобилей нужно было как-то разместить и накормить. Владельцы магазинов и баров работали всю ночь, распродавая все, что можно было съесть и выпить.

На одном из предполетных приемов Вернер фон Браун в ответ на вопрос, каково, по его мнению, значение полета на Луну, ответил: «Я думаю, что это событие равноценно по важности тому этапу эволюции жизни на Земле, когда она из воды выплеснулась на сушу».

И вот теперь вся Америка, весь мир хотели стать свидетелями этого выдающегося события. В Центре управления было аккредитовано около четырех тысяч журналистов. Американские телевизионные компании Си-Би-Эс, Эй-Би-Си, Эн-Би-Си потратили на рекламу полета по полтора миллиона долларов и теперь надеялись, что их передачи с космодрома будут смотреть миллионы людей во всем мире.

В СССР 13 июля была запущена «Луна-15». Ее полет доставил много неприятных минут американским специалистам и астронавтам. В США знали, что это очередная попытка советской стороны (после двух неудачных) доставить на Землю лунный грунт. Американские газеты «обсасывали» эту новую космическую дуэль, писали о кошмарных снах руководителей НАСА, со страхом ожидавших, что на этот раз советский эксперимент принесет свои плоды и лунный грунт окажется в лабораториях исследователей.

Кроме того, вызывало опасение, что «Луна-15», совершая в поисках места посадки маневры около Луны, может столкнуться с лунной кабиной «Аполлона-11», хотя вероятность этого была ничтожно мала. Обеспокоенное руководство НАСА обратилось к советским специалистам с просьбой сообщить параметры траектории полета станции, но ответа не последовало. Сколько же вреда принесла нам эта пресловутая секретность! Какие военные, государственные или технологические тайны могли содержаться в информации о траектории полета нашего лунника? Почему нельзя было передать эту информацию американцам? Не передали… И сами создали предпосылки для дискредитации себя в глазах людей планеты, чем тотчас с удовольствием воспользовались западные журналисты. На страницах их газет и журналов появились новые штрихи к портрету нашей страны как «империи зла», ставящей под угрозу жизнь американских астронавтов, выполняющих и без того трудную общечеловеческую миссию.

И вот наступил долгожданный день 16 июля 1969 года. Была среда. Едва забрезжил рассвет, журналистов пригласили в здание Управления запусками пилотируемых космических кораблей… Их повели по каким-то запутанным узким коридорам через анфилады пустых комнат во внутренний двор, где в ожидании астронавтов стоял специальный автобус, охраняемый нарядом полиции. Ждать пришлось довольно долго, все уже стали уставать, когда на лестнице наконец появились фигуры астронавтов. Было около восьми часов по местному времени, солнце только выглянуло из-за горизонта, и в его косых лучах астронавты, одетые в белые скафандры, казались неземными существами, пришельцами с другой планеты. Толпа зашумела, задвигалась, защелкала затворами фотоаппаратов, зажужжала кинокамерами. Каждый хотел подойти поближе, занять более выгодную позицию. Армстронг, помахав рукой на прощанье, первым вошел в автобус. За ним, махнув несколько раз рукой, так, словно они отправлялись из Флориды в Техас, один за другим поднялись Олдрин и Коллинз.

Журналисты тоже разместились по автобусам, и караван тронулся в путь по забитой транспортом и людьми дороге. Потребовалось больше часа, чтобы преодолеть девять километров, отделявших здание Управления от стартовой позиции «Сатурна-5».

Лифт поднял астронавтов на стометровую высоту, ставшую для них первыми метрами на пути к Луне. Они расположились в креслах своего корабля.

Журналисты заняли свои места на отведенной для них трибуне, примерно в пяти километрах от стартовой площадки. На другой трибуне собрались почетные гости: вице-президент США Спиро Агню, бывший президент Линдон Джонсон, Барри Голдуотер, двести членов конгресса, принц Наполеон, прибывший из Парижа, основоположник немецкой космонавтики профессор Герман Оберт, четыреста министров других государств, военные атташе, высшие чины ВВС США, крупные бизнесмены и прочий люд, менее влиятельный и известный.

Из специальных громкоговорителей время от времени раздавался голос руководителя Управления по связям с общественностью, сообщавшего о ходе последних приготовлений к пуску. Многие журналисты не понимали технических терминов, которыми была сдобрена его речь. Да и слышно было плохо, и это рождало подспудную мысль: неужели люди, которые не в состоянии обеспечить хорошую радиосвязь, могут успешно запустить астронавтов на Луну. Ясное утро обещало солнечный день. Становилось жарко. У единственного автомата с прохладительными напитками выстроилась раздражающая очередь. На трибунах было как-то неуютно, не по-американски некомфортно.

В 9 часов 30 минут по местному времени (в 1 3 часов 30 минут по Гринвичу) наступило мгновение, которого так давно ждала вся Америка. На трибунах все затихли, напряглись, миллионы людей приникли к экранам телевизоров. Из громкоговорителя раздалась команда «Пуск!», и тотчас с оглушительным ревом заработали двигатели «Сатурна». Еще мгновение… и ракета медленно, словно нехотя, оторвалась от стартового стола и, набирая скорость, устремилась ввысь. Все повскакивали со своих мест, закричали; репортеры, киношники, телевизионщики стремились увековечить на своих пленках эти волнующие минуты. Ракета быстро набирала высоту, и козырек трибуны, защищавший присутствующих от солнечных лучей, вскоре скрыл ее от их взглядов. Все кинулись с трибуны вниз, на площадку, чтобы еще раз посмотреть вслед улетающей красавице, которая быстро таяла в голубом июльском небе.

Экипаж «Аполлона-11» на участке выведения охватило волнение. Но пульс у Армстронга был 110, у Коллинза – 99 и у Олдрина – 88 ударов в минуту. Они чувствовали себя менее напряженно, чем при первых полетах на «Джемини». Тогда их пульс достигал соответственно 146, 125 и 110 ударов в минуту.

На высоте около семи километров ракета попала в зону ветра, который немного изменил траекторию полета, но тут же сложная автоматика ввела в действие двигатели, исправившие ошибку. В кабине это воспринималось как болтанка. Коллинз потом скажет, что их слишком сильно швыряло, подкидывало.

Через 11 минут 50 секунд после старта вторая ступень ракеты-носителя «Сатурн-5» с кораблем «Аполлон-11» на борту вышла на круговую орбиту высотой примерно 190 километров. Астронавты около двух часов проверяли бортовые системы, а затем начали экспериментальный сеанс телевизионной передачи для проверки камеры цветного телевидения. Сеанс пришлось прервать из-за неисправности наземной антенны.

2 часа 44 минуты 22 секунды по бортовому времени. Включен двигатель последней ступени ракеты-носителя, и корабль покинул орбиту Земли, взяв курс к Луне.