Чтение онлайн

95 часов 40 минут. Армстронг, одетый в скафандр (но без шлема и перчаток), открыл люк в туннель-лаз, через который Олдрин (еще без скафандра) перешел в лунную кабину. Он приступил к подготовке кабины для спуска на поверхность Луны. Вскоре к нему присоединился Армстронг. Закончив работу, Олдрин вернулся в отсек экипажа, надел скафандр и снова перешел в лунную кабину.

100 часов 39 минут. При полете за обратной стороной Луны произошла отстыковка лунной кабины и начался ее групповой полет с основным блоком. С этого момента в эфире появились два позывных: «Орел» – для лунной кабины и «Колумбия» – для пилотируемого Коллинзом основного блока. Позывные были выбраны не случайно, «Орел» – элемент символики герба США, а «Колумбия» – название ракеты в известном романе Жюля Верна, на которой его герои совершили полет на Луну. Кстати, они также стартовали из штата Флорида.

Коллинз решил подбодрить своих товарищей шуткой:

– Я думаю, что вам достался прекрасный летательный аппарат, «Орел», несмотря на тот факт, что вы летите на нем вниз головой.

– Это еще неизвестно, кто действительно летит вниз головой.

Коллинз осмотрел через иллюминатор лунную кабину, а затем, включив вспомогательные двигатели, отвел от нее основной блок.

101 час 35 минут. На тринадцатом витке вокруг Луны был включен двигатель посадочной ступени лунной кабины, и она снизилась до высоты 15-16 километров над поверхностью Луны (высота апоселения составляла 106 километров).

Все, что до сих пор делали члены экипажа «Аполлона-11», было отработано их предшественниками. Теперь перед Армстронгом и Олдрином стояла задача, которую до них никто не решал.

102 часа 33 минуты. Астронавты включили тормозной двигатель для спуска кабины на поверхность Луны. В это время расчеты показали, что аппарат перелетит заданную точку посадки. Это было, пожалуй, первым осложнением в полете.

Приближение к Луне происходило в соответствии с программой, введенной в бортовую ЦВМ. В этот чрезвычайно ответственный момент вдруг загорелся сигнал, свидетельствовавший о неполадке в ее работе. Напряжение астронавтов достигло своего апогея. Сигнал нервировал, невольно приковывал к себе внимание. Оператор Центра управления полетом уверял экипаж, что этот сигнал обусловлен перегрузкой ЦВМ и на него не следует обращать внимания. Он убеждал не отказываться от посадки, смело взяв на себя ответственность за ее благополучный исход. Потом этому оператору за высокую квалификацию, смелость и правильно выбранное решение дадут специальную награду НАСА.

Чтобы уменьшить нагрузку на ЦВМ, ее перестали использовать для контроля состояния радиолокатора.

Армстронг еще на Земле решил, что на высоте примерно сто метров он перейдет на полуавтоматический режим спуска. Позже он объяснял это решение тем, что автоматика не знает, как выбирать посадочные площадки, и если не будет полностью погашена горизонтальная скорость, то лунная кабина может за что-нибудь зацепиться на Луне и опрокинуться. Однако автоматическая посадка вела кабину прямо в кратер с камнями диаметром до трех метров. Армстронг на миг задумался, не совершить ли посадку в этот кратер, ведь «ученые плясали бы от радости». Но затем, вспомнив правило летчиков-испытателей: если сомневаешься в возможности посадки, лучше всегда тянуть дальше, решил перейти на полуавтоматическое управление раньше намеченного времени и перелететь кратер.

Спуск происходил с помощью отклонявшегося в шарнирном подвесе двигателя посадочной ступени. Сколько раз он включался в предшествующих полетах! И тем не менее, в тот самый единственный момент, когда от его работы зависел исход дела, а быть может, и жизнь астронавтов, неожиданно выяснилось, что он не обеспечивает необходимую ориентацию, а также не дает необходимую точность изменения тяги. Пришлось использовать установленные на взлетной ступени лунной кабины двигатели системы ориентации, служившие лишь как запасное средство.

Руководители полета считали, что автоматическая посадка создаст благоприятные условия для наблюдения астронавтами ориентиров на поверхности Луны, выбранных при полете «Аполлона-10», позволит потом вручную скорректировать траекторию полета. Однако аварийные сигналы отвлекли внимание астронавтов, и они смогли заняться наблюдением, лишь когда до Луны осталось меньше километра. Было уже поздно искать заранее намеченное место посадки. Теперь многое зависело от хладнокровия и умения Армстронга.

Стремясь перелететь кратер, он уменьшил вертикальную скорость и увеличил горизонтальную скорость. Сначала он не менял направление полета, однако потом сделал маневр влево, чтобы не двигаться вдоль луча, образованного лунной породой, выброшенной из малого кратера. Армстронг наблюдал за местностью через иллюминатор, а Олдрин непрерывно сообщал ему показания приборов о скорости и высоте полета. При посадке от струи двигателя поднялось облако пыли высотой около 20 метров, затруднившее визуальные определения высоты, и особенно продольной и боковой скоростей полета. В соответствии с программой на высоте примерно один метр необходимо было выключить двигатель посадочной ступени. В противном случае, как считали специалисты, отраженная от грунта струя газов могла нагреть днище аппарата до неприемлемых величин. Они опасались также возможного взрыва двигателя, если он в рабочем состоянии коснется грунта, поскольку его конструкция допускала разрушение при посадке расширяющейся части (юбки) сопла.

Армстронг, находясь в состоянии сильного нервного напряжения (его пульс достиг 156 ударов в минуту), забыл выключить двигатель, но при этом никаких осложнений не возникло. Аппарат сел примерно в 350 метрах от кратера. Армстронг не сумел погасить до конца горизонтальную скорость, что привело к некоторому изгибу стоек шасси.

Итак, лунная кабина «Аполлона-11» прилунилась в районе Моря Спокойствия. Это историческое событие произошло 20 июля 1969 года в 20 часов 17 минут 42 секунды по Гринвичу, или в 102 часа 45 минут 42 секунды по бортовому времени.

Сразу же после прилунения Армстронг обратился к Земле:

– Хьюстон, говорит База Спокойствия. «Орел» сел.

Сколько радости принесло это известие. Ликовала вся Америка, а вместе с ней – и весь мир.

В заботах о посадке все забыли о Коллинзе, находившемся в основном блоке. Он стал вызывать на связь Хьюстон:

– Хьюстон, вы слышите «Колумбию»?

– Мы слышим тебя, «Колумбия». Он сел на Базе Спокойствия. «Орел» на Базе Спокойствия.

– Эх, я слышу такую вещь… фантастика…

Даже психологически подготовленному астронавту, участвовавшему в этом полете, совершившееся казалось невероятным.

После посадки астронавты около трех минут находились в полной готовности к аварийному старту с Луны. Армстронг стал объяснять Хьюстону, почему финальная фаза посадки оказалась более продолжительной, чем можно было предположить (нужно было перелететь через кратер), потом начал рассказывать о том, что он видит на Луне: «Мы можем рассмотреть детали того, что нас окружает. Это выглядит подобно коллекции очень разнообразных форм… Здесь можно найти различные булыжники. Цвета хорошенькие и сильно зависят от того, как на них смотреть». Он даже нашел в себе силы пошутить: «Здесь одна шестая как на аэроплане», намекая при этом на имитацию невесомости при полете самолета по специальной параболической траектории, когда можно на короткое время создать невесомость любой степени. В Хьюстоне оценили шутку:

– Все, находящиеся в комнате, улыбаются, а также улыбаются во всем мире.

– Двое из них здесь, – весело отозвался Армстронг, имея в виду себя и Олдрина.

– И не забудьте одного в основном блоке, – раздался в эфире голос Коллинза.

– Поддерживай орбитальную базу готовой для нас, – в тон ему сказал Армстронг.

Так протекали первые минуты пребывания астронавтов на Луне.

Поскольку все шло нормально и срочный старт с Луны не потребовался, астронавтам разрешили остаться на ней еще два часа. За это время основной блок должен был облететь Луну и оказаться над местом посадки лунной кабины. Если бы произошло что-нибудь неожиданное, Армстронг и Олдрин получали бы вторую возможность аварийного старта.