Чтение онлайн

– Капитан! Капитан!
– позвал Хант.

– В чем дело?

– Боб считает, что на дороге стоит какой-то сукин сын.

Старбак поднялся на ноги.

– Траслоу! Я спущусь к амбару.

Ответом на это заявление был неясный рев, а потом Старбак последовал за Хантом вдоль реки.

– Это всё та молния, - объяснил Хант.

– Ты видел человека?

– Человека и лошадь, - бодро заявил Хант.
– Как свои пять пальцев.

Старбак был настроен скептически. За последний год он узнал, насколько обманчивой может быть ночь. Кусты, на которые днем-то и внимания не обратишь, ночью превращались в чудовищную угрозу. Стадо коров можно было принять за стремительную вражескую кавалерию, но с такой же легкостью целый батальон врагов можно было спутать с кукурузным полем. Ночь будила воображение, а воображение боялось врагов и тосковало по безопасности, заставляя темноту соответствовать своим желаниям. Теперь Старбак направился к месту размещения пикета за сломанной стеной амбара. Сержант Мэллори нервничал.

– Там кто-то есть, сэр, - сказал он.
– Мы все его видели.

Старбак не видел ничего кроме темноты и слабого мерцания реки.

– Вы его окликнули?
– спросил он.

– Нет, сэр, - ответил Мэллори.

Старбак положил винтовку на бруствер и поднес ладони ко рту.

– Кто идет?
– крикнул он во все легкие.

Ответом была тишина, лишь дул слабый ветерок и журчала река.

– Мы что-то видели, сэр, - настаивал Мэллори.

– Правда видели, сэр, точно, - подтвердил один из солдат.

– Уверены, что это не старик-чернокожий?
– уточнил Старбак.

– Там был человек и лошадь, сэр, - возразил Мэллори.

Старбак снова крикнул и снова не получил ответа.

– Может, они уже убрались отсюда к чертовой матери?
– предположил капитан, и как раз когда он произносил эти слова, далекие горы снова прорезала извивающаяся молния, ее тонкая косая линия прочертила силуэт трех вершин, но ближе, гораздо ближе, всполох молнии высветил стоящую рядом с лошадью фигуру не далее как в пятидесяти шагах впереди, по крайней мере, так показалось Старбаку, у которого была лишь секунда, чтобы сфокусировать взгляд и привыкнуть к резкому контрасту белой вспышки и полной тьмы.

– Кто вы?
– крикнул он, когда молния погасла, оставив лишь запечатленный на сетчатке образ, согласно которому у человека была сабля в ножнах и карабин.

Никто не ответил. Старбак взвел винтовку, с удовольствием почувствовав твердость взведенного курка, пощупал пальцем, чтобы убедиться, что капсюль на месте, и нацелил оружие чуть выше того места, где, по его мнению, стоял человек. И нажал на спусковой крючок.

По долине разнесся звук выстрела, отразившись эхом от леса на противоположном берегу, а потом затихнув, как раскат грома в далеких горах. Пламя от винтовки высветило несколько квадратных ярдов травы за амбаром, но не достигло одинокого, молчаливого и неподвижного человека, которого Старбак точно разглядел во время вспышки молнии.

– Стук копыт, сэр, - возбужденно произнес Мэллори.
– Слышите?

И совершенно определенно, на фоне шума реки раздался стук копыт и звон сбруи.

– Приближается кавалерия!
– Старбак криком предупредил сидящих в окопах позади. Он начал перезаряжать винтовку, а пикетчики Мэллори выставили свои винтовки через стену.
– Дадим залп по мерзавцам, - приказал Старбак, а потом запнулся, потому что стук копыт шел не с запада, а из-за спины, из расположения бригады. Он обернулся и увидел среди деревьев над бродом движущиеся огоньки, и через несколько секунд понял, что это был фонарь, который нес всадник.

– Старбак!
– окликнул тот капитана. Это был майор Хинтон.
– Старбак!

– Отставить, - сказал Старбак солдатам.
– Майор?

Из-за деревьев появился второй всадник.

– Старбак!
– выкрикнул он, и в свете фонаря Старбак разглядел Вашингтона Фалконера. Затем появилась крысиная физиономия Мокси, а потом три всадника пустили лошадей в галоп по открытому пространству у развалин обиталища Безумного Сайласа.

– Старбак!
– снова закричал Фалконер.

– Сэр?
– Старбак повесил наполовину заряженную винтовку за плечо и пошел навстречу командиру бригады.

Лошадь Фалконера беспокоила далекая гроза, и она шарахнулась в сторону от прогрохотавшего в горах раската грома. Фалконер одернул животное хлыстом.

– Я отдал приказ, мистер Старбак, чтобы без моего разрешения не производилось никаких изменений в дислокации. Вы не подчинились этому приказу!

– Сэр!
– запротестовал майор Хинтон, желающий отметить, что Старбак лишь подчинился указаниям Свинерда. Сам Хинтон весь день был занят в военном трибунале бригады, иначе сам бы согласился с приказом полковника Свинерда.
– Капитан Старбак получил приказ, сэр, - начал Хинтон.

– Молчать!
– прогремел Фалконер.
– Это заговор, майор Хинтон, чтобы подорвать мой авторитет в бригаде. Нынче этому заговору будет положен конец. Майор Хинтон, немедленно отведите эти три роты обратно в расположение Легиона. Капитан Мокси, сопроводите капитана Старбака в штаб. Вы арестованы, мистер Старбак.

– Сэр, - начал было протестовать Старбак.

– Молчать!
– рявкнул Фалконер. Его лошадь прижала уши и мотнула головой.

– Там на дороге всадник, - сделал еще одну попытку Старбак.

– Я сказал, молчать!
– крикнул Фалконер.
– Мне плевать, мистер Старбак, даже если бы на той дороге был сам архангел Гавриил. Вы ослушались моих приказов и теперь арестованы. Сдайте винтовку майору Хинтону и следуйте за капитаном Мокси.

Фалконер ждал, пока Старбак подчинится, но северянин упрямо сохранял неподвижность.

– Или вы намереваетесь и этого приказа ослушаться?
– спросил Фалконер, подчеркнув свою угрозу, расстегивая кобуру револьвера. Траслоу и Коффмэн, чьи лица едва можно было различить в тусклом свете фонарей, наблюдали за ними с опушки леса.

Старбак внезапно почувствовал нехороший порыв ударить Фалконера, но потом Пол Хинтон наклонился с седла и забрал его винтовку.

– Всё в порядке, Нат, - пробормотал он успокаивающе.

– Отнюдь не всё в порядке!
– вспыхнул Фалконер. Этот вечер, так плохо для него начавшись с поспешного бегства из Гордонсвила, превратился в триумф.
– Дисциплина - это главная обязанность военного, майор, - продолжил Фалконер, - а наглость Старбака разлагает весь полк. Больше этого не будет, Боже мой, ни за что! Грядут перемены!

Восток озарила молния, прорезав ночь над горами, и в ее неожиданном свете блаженная радость на лице Фалконера стала очевидной. Он столкнулся со своими недругами и одолел обоих, и генерал чувствовал ликование солдата в первый раз с тех пор, как надел мундир своей страны.

А Старбак был под арестом.

Старбака поместили в палатку полковника Свинерда. Смущенный рядовой из первой роты стоял в карауле снаружи, а внутри Старбак обнаружил Свинерда, неуклюже сидящего на походной постели и прижимающего к груди то, что Нат принял за библию. На складном столике горела восковая свеча, отбрасывая тусклый свет болезненно-желтого цвета. Полковник сидел со склоненной головой, волосы спадали вдоль худого лица. Старбак сел на другой конец кровати и возвестил о своем присутствии ругательством.