Чтение онлайн

– Это правда, – задумчиво промолвил Ноэ. – Ох, и ловкий же вы старый пройдоха!

Довольный Феджин усмехнулся. Чтобы усилить впечатление, он еще подробнее ознакомил Ноэ с размахом своих операций, переплетая правду с вымыслом и преподнося то и другое с таким мастерством, что почтение к нему Ноэ явно возросло, к чему Феджин и стремился.

– Вот это взаимное доверие, какое мы питаем друг к другу, и утешает меня в случае тяжелых утрат, – закончил Феджин. – Вчера утром я лишился своего лучшего помощника!

– Неужели вы хотите сказать, что он умер?

– Нет, – ответил Феджин, – дело не так плохо. Не так уж плохо.

– Тогда, должно быть, его…

– Да, его обвинили в попытке очистить карман и нашли у него серебряную табакерку. Его держали под арестом до сегодняшнего дня, так как полагали, что знают владельца. Если они не раздобудут каких-нибудь новых улик, то дадут ему короткий срок, и месяца через полтора он к нам вернется, а если раздобудут, то дело пахнет укупоркой: срок будет пожизненным.

В это время в комнате появился Бейтс, лицо которого перекосилось, выражая полукомическую скорбь.

– Все кончено, Феджин! – сказал Чарли, когда он и его новый товарищ были представлены друг другу.

– Что это значит?

– Они отыскали джентльмена, которому принадлежит табакерка. Еще два-три человека явятся опознать его, и Плуту придется пуститься в плавание. Подумать только – наш Плут уезжает в чужие края из-за простой табакерки, которой цена два с половиной пенса! Я всегда думал, что если такое с ним случится, то, по меньшей мере, из-за золотых часов с цепочкой и печатками. Ох, почему он не отобрал у какого-нибудь старого богача все его драгоценности, чтобы уехать как джентльмен, а не как простой воришка, без всяких почестей и славы!

Выразив таким образом сочувствие своему злосчастному другу, Бейтс с грустным видом опустился на ближайший стул.

– Вот! – вскричал Феджин с пафосом. – Посмотрите, как они гордятся своей профессией, мой милый! Не чудесно ли это?

Ноэ кивнул соглашаясь, а Феджин подошел Бейтсу и потрепал его по плечу.

– Полно, Чарли, – сказал старый еврей. – Не горюй о Плуте. Его будут содержать в каменном кувшине, как джентльмена. Каждый день пиво и карманные деньги, чтобы играть в орлянку, если он не может их истратить.

– Да неужели?

– Ну разумеется. А еще представь, как ловко Плут умеет болтать. Думаю, мы скоро прочитаем в газетах: «Речь Плута: взрывы смеха, с судьями конвульсии!».

– Ха-ха! – развеселился Чарли. – Вот будет потеха! Верно, Феджин? Плут-то им досадит, верно?

– Верно! – воскликнул Феджин. – Уж он досадит. Кстати, мы должны половчее разузнать, как идут у него дела сейчас.

– Не пойти ли мне? – тут же вызвался Чарли Бейтс.

– Ни за что на свете!

– Тогда, может, пошлем этого нового парня. Его никто не знает.

– О, как бы не так! – замотал головой Ноэ, пятясь к двери. – Нет, нет, бросьте! Это не входит в мои обязанности.

Отодвинув возмущенного таким ответом Бейтса, Феджин отвел Ноэ в уголок и вкрадчиво объяснил, что в полицейском управлении ему ничто не грозит, ибо ни отчет о маленьком дельце, в котором он участвовал, ни описание его особы еще не препровождены в столицу, а потому он может считать себя в полной безопасности.

Убежденный этими доводами (но больше подавленный страхом перед Феджином), Ноэ с неохотой согласился. Его немедленно переодели в куртку возчика, короткие плисовыми штаны и кожаные гетры. Его также снабдили войлочной шляпой и извозчичьим кнутом. В таком снаряжении он должен был ввалиться в суд, как сделал бы какой-нибудь деревенский парень с Ковент-Гарденского рынка, вздумавший удовлетворить свое любопытство. А поскольку Ноэ и был как раз неотесанным, неуклюжим и костлявым парнем, мистер Феджин не сомневался в том, что он в совершенстве справится со своей ролью.

В довершение Ноэ сообщили признаки и приметы для опознания Плута, и Бейтс проводил его темными и извилистыми путями до того места, откуда было недалеко до Боу-стрит.

Ноэ Клейпол последовал по описанному маршруту и вскоре очутился в грязной, душной комнате, заполненной в основном женщинами. В дальнем конце комнаты находилось огороженное перилами возвышение со скамьей для подсудимых, кафедрой для свидетелей и столом для судей. На каменной стене возвышался старый, закопченный бюст, а над скамьей подсудимых – запылившиеся часы.

На скамье подсудимых сидели только две женщины, которые все время кивали своим восхищенным друзьям, пока клерк читал какие-то показания двум полисменам и чиновнику в штатском, склонившемуся над столом.

Наконец, женщины, чьи дела передавались в уголовный суд, удалились с развязным видом, а их место занял другой арестованный.

Это был мистер Даукинс, или, как его называли, Плут. Заняв место на скамье подсудимых, он засунул руки в карманы и громким голосом пожелал узнать, чего ради поставили его в такое унизительное положение.

– Я буду благодарен судьям, если они разберут мое маленькое дельце и не станут меня задерживать, потому что у меня назначено свидание с одним джентльменом в Сити, а я всегда верен своему слову и очень пунктуален! Так что давайте оправдаем меня без проволочек!

Это требование позабавило зрителей и толпа расхохоталась.

– Эй, потише! – крикнул тюремщик.

– В чем его обвиняют? – спросил один из судей.

– В карманной краже, ваша честь.

– Этот мальчик бывал здесь когда-нибудь раньше?

– Почти везде он побывал. Уж я-то его хорошо знаю, ваша честь.

– Ну, хорошо, а где же свидетели? – задал вопрос клерк.

– Вот именно, – завопил Плут. – Где они? Хотел бы я на них посмотреть!

Это желание было немедленно удовлетворено: вперед выступил полисмен, который видел, как арестованный покушался на карман какого-то джентльмена в толпе и даже вытащил оттуда носовой платок. Однако, платок оказался таким старым, что он преспокойно положил его назад, предварительно высморкавшись. На этом основании он арестовал Плута, как только удалось до него добраться, и при обыске у названного Плута была найдена серебряная табакерка с выгравированной на крышке фамилией владельца. Этого джентльмена разыскали с помощью «Судебного справочника», и, находясь в настоящее время здесь, он показал под присягой, что табакерка принадлежит ему и что она пропала накануне. Он также заметил в толпе молодого джентльмена, которого и опознал, как арестованного.

– Мальчик, вы хотите что-нибудь сказать? – спросил судья у Плута.

– Не здесь, потому что эта лавочка не годится для правосудия, да к тому же сегодня утром мой адвокат завтракает с вице-президентом палаты общин. Но в другом месте я кое-что скажу, а также скажут мои многочисленные и почтенные знакомые, и тогда эти крючкотворы пожалеют, что родились на свет!..

– Довольно! – перебил его клерк. – Приговорен к преданию суду. Уведите.

– Что ж, – выкрикнул Плут, обращаясь к судьям, – Я пойду. Но нечего напускать на себя испуганный вид: я не окажу вам ни малейшего снисхождения, ни на полпенни! Вы за это заплатите, милейшие! Я бы ни за что не согласился быть на вашем месте. Эй, быстро ведите меня в тюрьму!