Чтение онлайн

Короче говоря, после новых допросов и бесконечных разговоров местный мировой судья охотно принял поручительство миссис Мэйли и мистера Лосберна в том, что Оливер явится, если когда-нибудь его вызовут, а Блетерс и Дафф, награжденные двумя гинеями, вернулись в город, не сходясь во мнении о предмете своей экспедиции: сей последний джентльмен, по зрелом обсуждении всех обстоятельств, склонялся к уверенности, что покушение на кражу со взломом было совершено Семейным Петом, а первый готов был в равной мере приписать всю заслугу великому Проныре Чикуиду.

Между тем Оливер помаленьку поправлялся и благоденствовал, окруженный заботами миссис Мэйли, Роз и мягкосердечного мистера Лосберна. Если пламенные молитвы, изливающиеся из сердца, исполненного благодарности, бывают услышаны на небе – что тогда молитва, если она не может быть услышана! – то те благословения, которые призывал на них сирота, проникли им в душу, даруя покой и счастье.

Глава ХХХII

о счастливой жизни, которая началась для Оливера среди его добрых друзей

Болезнь Оливера была затяжной и тяжелой. Не говоря уже о медленном заживлении простреленной руки и боли в ней, долгое пребывание Оливера под дождем и на холоде вызвало лихорадку, которая не покидала его много недель и очень истощила. Но наконец он начал понемногу поправляться и уже в состоянии был произнести несколько слов о том, как глубоко он чувствует доброту двух ласковых леди и как горячо надеется, что, окрепнув и выздоровев, сделает для них что-нибудь в доказательство своей благодарности, чтоб они увидели, какой любовью и преданностью полно его сердце, и окажет им хотя бы какую-нибудь пустячную услугу, которая убедит их в том, что бедный мальчик, спасенный благодаря их доброте от страданий или смерти, достоин их милосердия и от всего сердца желает им служить.

– Бедняжка! – сказала однажды Роз, когда Оливер с трудом пытался выговорить бледными губами слова благодарности. – Тебе представится много случаев нам услужить, если ты этого захочешь. Мы поедем за город, и тетя намерена взять тебя. Тишина, чистый воздух и все радости и красоты весны помогут тебе в несколько дней окрепнуть. Мы будем давать тебе сотни поручений, если тебе это окажется по силам.

– Поручений! – воскликнул Оливер. – О дорогая леди, если бы я мог работать для вас, если бы я мог доставить вам удовольствие, поливая ваши цветы, ухаживая за вашими птичками или весь день бегая на посылках, чтобы только вы были счастливы, – чего бы я не отдал за это!

– Тебе ничего не нужно отдавать, – улыбаясь, сказала Роз Мэйли, – ведь я уже сказала, что мы будем давать тебе сотню поручений, и если ты будешь хоть наполовину трудиться так, как сейчас обещаешь, чтобы угодить нам, я буду очень счастлива.

– Счастливы, сударыня! – воскликнул Оливер. – Как вы добры, что говорите так!

– Ты сделаешь меня такой счастливой, что и сказать нельзя, – ответила молодая леди. – Мысль о том, что моя милая, добрая тетя спасла кого-то от той печальной участи, какую ты нам описал, доставляет мне невыразимое удовольствие, но сознание, что тот, к кому она отнеслась с лаской и состраданием, чувствует искреннюю благодарность и преданность, радует меня больше, чем ты можешь себе представить… Ты меня понимаешь? – спросила она, вглядываясь в задумчивое лицо Оливера.

– О да, сударыня, понимаю! – с жаром ответил Оливер. – Но сейчас я думал о том, какой я неблагодарный.

– К кому? – спросила молодая леди.

– К доброму джентльмену и милой старой няне, которые так заботились обо мне, – сказал Оливер. – Они были бы, наверно, довольны, если бы знали, как я счастлив.

– Наверно, – отозвалась благодетельница Оливера. – И мистер Лосберн по доброте своей уже обещал, что повезет тебя повидаться с ними, как только ты в состоянии будешь перенести путешествие.

– Обещал, сударыня? – вскочил Оливер, просияв от удовольствия. – Не знаю, что со мной будет от радости, когда я снова увижу их добрые лица.

Вскоре Оливер достаточно оправился, чтобы перенести утомление, связанное с этой поездкой. Однажды утром он и мистер Лосберн двинулись в путь в маленьком экипаже, принадлежащем миссис Мэйли. Когда они доехали до моста через Чертси, Оливер вдруг сильно побледнел и громко вскрикнул.

– Что случилось с мальчиком? – засуетился, по своему обыкновению, доктор. – Ты что-нибудь увидел… услышал… почувствовал, а?

– Вот, сэр, – крикнул Оливер, указывая в окно кареты. – Этот дом!

– Да? Ну так что же? Эй, кучер! Остановитесь здесь, – крикнул доктор. – Что это за дом, мой мальчик? А?

– Воры… Они приводили меня сюда, – прошептал Оливер.

– Ах, черт побери! – воскликнул доктор. – Эй, вы там! Помогите мне выйти!

Но не успел кучер слезть с козел, как доктор уже каким-то образом выкарабкался из кареты и, подбежав к заброшенному дому, начал как сумасшедший стучать ногой в дверь.

– Кто там? – отозвался маленький безобразный горбун, так внезапно раскрыв дверь, что доктор, энергически наносивший последний удар, чуть не влетел прямо в коридор. – Что случилось?

– Случилось! – воскликнул доктор, ни секунды не размышляя и хватая его за шиворот. – Многое случилось. Грабеж – вот что случилось!

– Случится еще и убийство, если вы не отпустите меня, – хладнокровно отозвался горбун. – Слышите?

– Слышу, – сказал доктор, основательно встряхивая своего пленника. – Где этот, черт бы его подрал, как его, проклятого, зовут. Да, Сайкс. Где Сайкс, отвечайте, вор?

Горбун вытаращил глаза, как бы вне себя от изумления и негодования, затем, ловко высвободившись из рук доктора, изрыгнул залп омерзительных проклятий и вернулся в дом. Но не успел он закрыть дверь, как доктор, не вступая ни в какие переговоры, вошел в комнату. Он с беспокойством осмотрелся кругом: и мебель, и предметы, и даже расположение шкафов не соответствовали описанию Оливера.

– Ну? – сказал горбун, зорко следивший за ним. – Что это значит, почему вы насильно врываетесь в мой дом? Хотите меня ограбить или убить?

– Случалось вам, глупый вы старый кровопийца, видеть когда-нибудь, чтобы человек приезжал с этой целью в карете? – сказал вспыльчивый доктор.

– Так что же вам нужно? – крикнул горбун. – Убирайтесь, пока не поздно! Будьте вы прокляты!

– Уйду, когда сочту нужным, – сказал мистер Лосберн, заглядывая в другую комнату, которая, как и первая, не имела ни малейшего сходства с описанной Оливером. – Я еще до вас доберусь, приятель.

– Вот как! – огрызнулся отвратительный урод. – Если я вам буду нужен, вы найдете меня здесь. Я один-одинешенек двадцать пять лет сижу, совсем рехнулся, а вы еще меня запугиваете! Вы за это заплатите, да, заплатите!

И уродливый маленький демон поднял вой и в ярости стал плясать по комнате.

– Выходит довольно глупо, – пробормотал себе под нос доктор, – должно быть, мальчик ошибся. Вот, суньте это в карман и заткните глотку!

С этими словами он бросил горбуну монету и вернулся к экипажу.