Чтение онлайн

Мраморная акула, оказавшись за спиной Нука, поднырнула и, словно пилой, полоснула ногу профессора. Нук с силой ударил в воду бивнем, но акула уже ускользнула.

В эту минуту из воды вынырнул голубой дельфин и протаранил носом мраморную хищницу. Затем он плавно развернулся и кинулся на другую акулу. Остальные бросились наутек, но не тут-то было: голубой дельфин, словно гарпун, легко настигал криворотых хищниц и с силой таранил их.

– Мы победили! – сообщил Барсенька, когда подплывший Бобо забрался на Нука.

– Великолепно, – ответил запыхавшийся ежик, отряхивая воду.

Когда вернулись на «Леду», Бобо внимательно осмотрел ногу профессора и тщательно обработал зеленкой рану. Затем Бобо достал кетгут и принялся зашивать рваные края раны. Барсенька молча наблюдал.

Бобо взглянул на тигренка и серьезно сказал:

– Видишь, Барсенька, чем иногда заканчиваются необдуманные решения… А если бы эта акула полоснула тебя? Да мы с Нуком сошли бы с ума…

Только теперь Барсенька осознал, какую боль причинил другу. Обняв здоровую ногу профессора, полосатый крошка спросил с глубоким участием:

– Тебе очень больно?

– Пустяк, – ответил Нук, который от волнения почти не ощущал боли. – Морская вода очень целебна, поэтому моя рана быстро заживет. Существует даже такая наука – талассотерапия. Она основана на лечении морской водой. Так что не нужно беспокоиться.

Однако Бобо, закончивший зашивать рану, не разделял профессорских иллюзий.

– Лишь бы не было заражения, – подумал Бобо.

– Я старый путешественник, – продолжал успокаивать Барсеньку Нук,– и на мне все быстро заживает.

Решено было бросить якорь. Бобо отнес аптечку и занялся парусами, а Нук, отправив Барсеньку отдыхать, углубился в «Энциклопедию растений». Однако прошел час, а профессор никак не мог сосредоточиться: переживания за Барсеньку и ноющая рана то и дело отвлекали его.

После ужина, немного побеседовав, разошлись: Бобо занял место у штурвала (ему предстояло ночное дежурство), Барсенька – в свою каюту, а Нук, принявший обезболивающее, – под навес, где попытался уснуть. Однако прошло два часа, а сон не приходил.

Полосатый крошка, проскользнувший под навес, вскарабкался на Нука и свернулся калачиком.

– Барсенька, что ты? – негромко спросил Нук.

Но полосатый крошка молчал. И тогда Нук понял все без слов.

– Да мне совершенно не больно, – пытался успокоить полосатого крошку Нук.

Но Барсенька не отзывался. И лишь слезинка скатилась с носа тигренка и упала на спину профессора.

На следующий день, когда Бобо отсыпался, а Нук стоял на штурвале, до него донесся радостный крик полосатого крошки:

– Плыви сюда!

Нук оглянулся и увидел голубого дельфина, плывущего на небольшом расстоянии от «Леды». Это был тот самый дельфин, отбивший нападение акул. Он набирал скорость, выныривал из воды и, сделав плавную дугу, вновь исчезал в море.

Барсенька сбегал в каюту, принес мячик и бросил его дельфину. Тот стал ловко подбрасывать игрушку, ударяя то носом, то хвостом. Наконец неутомимый циркач поднял мячик на кончик носа и закончил свое блестящее выступление. Барсенька радостно захлопал в ладоши, а дельфин, подхватив игрушку зубами, подплыл к борту яхты.

– Да… – протянул тигренок, – а как же я заберу его у тебя?

Однако его тут же осенила блестящая мысль: он принес корзинку и, привязав к ней веревочку, опустил ее за борт. Словно догадавшись, чего от него хотят, дельфин опустил мячик в корзинку, и Барсенька поднял ее обратно. Голубой дельфин сделал прощальный круг, последний раз подпрыгнул в воздух и умчался вдаль.

– Завтра приплывай! – кричал ему вслед тигренок, махая лапой. – Я тоже приду!

Барсенька был так счастлив, что, прибежав к Нуку, принялся трясти его здоровую ногу:

– Ты видел?! Ты видел?!

– Видел, – ответил Нук, нежно поглаживая тигренка по макушке.

– Теперь это мой дельфин. Да, Нук, да?

– Конечно, твой! Ведь он так спешил тебе на помощь…

В эту ночь все уснули счастливые.

***

А на следующий вечер случилось вот что.

Нук, после ужина углубившийся в журнал наблюдений, очнулся от того, что резкий ветер свистел и выл в снастях. Слон направился к капитанскому мостику, где Бобо едва удерживал штурвал.

– Похоже, начинается шторм? – спросил Нук.

Бобо, вглядываясь вперед, кивнул.

Небо заволокли темные тучи, и видимость резко ухудшилась.

Нук отправился к Барсеньке, чтобы узнать его самочувствие. Но едва профессор открыл дверь каюты, как резкий порыв ветра с грохотом захлопнул ее обратно. Полосатый крошка прилип носом к иллюминатору, махая лапой, что у него все в порядке.

Профессор отправился обратно на капитанский мостик, но в эту минуту его окатило такой волной, что он едва устоял на ногах. И хотя Нук не раз бывал в подобных переделках, непонятная тревога закралась к нему в сердце. Он подошел к Бобо, не в силах ничем помочь своему другу, молча осматривался вокруг: на море профессор ощущал себя бесполезным.

А шторм, тем временем чувствуя себя царем стихий, разошелся вовсю: он свистел в снастях, хохотал, рвал паруса и ревел, как дикарь. Волны швыряли «Леду» из стороны в сторону, но она летела, словно стрела, пронзая одну волну за другой.

Несколько часов борьба шла не на жизнь, а на смерть.

Шторм усилил натиск. «Леда» отчаянно сопротивлялась: канаты лопались, как нитки, один угол паруса сорвался и трепетал, словно раненое крыло, но «Леда» держалась.

Нук схватил трепещущий угол паруса и попытался удержать его на рее, но тот через секунду вырвался на свободу. Оставив бесплодные попытки, профессор снова отправился к капитанскому мостику. Он хотел заменить друга, но тот, словно окаменев, мертвой хваткой вцепился в штурвал.

Огромные волны прокатывались через палубу, сметая все на своем пути.

Время шло, а «Леда» не сдавалась.

И тогда шторм рассвирепел не на шутку: вздыбив со дна седых могучих великанш, он бросил их на отважную гордячку. «Леда» попыталась отклониться, но могучая седая матрона подхватила ее, словно перышко, и понесла вперед. Раздался глухой удар, «Леду» накренило, и лавина воды, пронесшаяся над палубой, смыла в море отважного капитана.

Бобо чуть не захлебнулся, но неимоверным усилием вынырнул на поверхность. Дико ревел ветер, Бобо куда-то несло – и вода, везде была вода. Бобо то всплывал наверх, то вновь погружался в морские глубины. Ежик хлебнул воды, он задыхался, его швыряло, словно щепку, но отважный пловец старался держаться на поверхности.