Чтение онлайн

"Ну и где мне искать пуму на таком раздолье?" – с огорчением подумал лама.

Но тут он вспомнил о цветке с пятью фиолетовыми лепестками и золотым глазком, растущем на вершинах. По словам вожака, он прояснял мысли и помогал находить выход из трудных положений. Вытянув шею к самой земле, так, что в нос били пряные запахи трав, лама принялся искать цветок. На залитом солнечным светом лугу их пестрело множество, но заветного цветка среди них не было.

Чуть ли не весь день провёл он в тщетных поисках и готов был уже сдаться, когда меж поросших мхом валунов сверкнул золотой глазок, окружённый фиолетовой каймой. Лама так и подпрыгнул от радости! Сорвав цветок под самый корень, он тщательно его прожевал. Затем лама подошёл к склону и, в ожидании действия цветка, стал обозревать просторы. Перед его глазами поплыли гладкие холмы самых разных оттенков, так непохожие на родной холм. А далеко внизу лама разглядел отливавший серебром ручей и окаймлявшие его изумрудные островки. Ни малейшее движение не нарушало величественного, напоённого солнцем покоя – лишь ветерок шелестел по сухому кустарнику да редкие пушистые облака неспешно плыли по синему небосводу…

И всё же пространство вокруг казалось живым, дышащим, наполненным радостным ожиданием. Ламу охватило новое, неизведанное чувство: никогда раньше не уходил он так далеко от своего уютного мирка; теперь же, глядя на него с высоты, он понимал, насколько тот был мал. От этого чувства у ламы сладко щемило сердце, и он ощущал себя сильным, взрослым, по-настоящему свободным. И уже не хотелось спускаться вниз – хотелось подольше остаться здесь, наедине с ветром, небом и голубыми далями…

Постепенно мысли его вернулись к действительности, и вдруг он понял, что ему больше не надо искать пуму, и что пума сам его найдёт – ведь он, лама, находится на самой вершине, а значит, его видно отовсюду. Удивившись простоте решения, лама подошёл к лежащей неподалёку глыбе, поставил на неё передние ноги, вытянул и без того длинную шею – даже уши поднял торчком, чтобы его было лучше видно издалека – и стал выжидать. Солнце приятно грело ему спину, а порывы ветра освежали голову.

Так простоял он до самого вечера; когда же солнце стало клониться к горизонту, а облака сделались ярче и насыщеннее, лама услышал позади себя чьи-то мягкие шаги. Он мгновенно обернулся, и ноздри его расширились: в десятке шагов от него стоял, сливаясь с тёмно-жёлтой землёй, тот, кого он искал – гладкий и поджарый пума.

Глава 2: Прогулка под луной

В косых лучах солнца зоркие глаза хищника переливались золотистыми искрами.

"Те самые огоньки!" – пронеслось в мыслях у ламы.

Он повернулся к противнику боком и не спускал с него глаз. Но пума не спешил с нападением и внимательно изучал ламу.

– А ты на редкость храбр! – наконец промолвил он, и в его низком голосе прозвучало неподдельное удивление. – Не убегаешь от меня…

– Не для этого я тебя искал! – с достоинством ответил лама. – Я знаю, зачем ты здесь: высматриваешь себе наших детёнышей! Но теперь тебе придётся иметь дело со мной!

– Ошибаешься, приятель, – ответил пума, – ваши детёныши меня не интересуют, ведь я не ем мясо. И вообще…

– Чтобы пума – да не ел мяса? Вздор! – перебил его лама. – Но довольно слов: сейчас же уходи из наших гор! – и он сделал несколько решительных шагов по направлению к противнику.

– Не очень же ты любезен, приятель, – невозмутимо промолвил тот. И вздохнув, добавил: – Хорошо, я скажу тебе, зачем пришёл сюда, а ты можешь не верить – дело твоё… Я узнал, что в здешних краях живёт племя необычных лам – смелых и свободных – и захотел сам в этом убедиться.

Лама пристально смотрел пуме в глаза, а тот продолжал:

– И теперь я знаю, что так оно и есть.

– Ты хотел убедиться в том, что мы смелые? – недоверчиво переспросил лама.

– Да. И что свободные, – ответил пума, и, помолчав, добавил: – А ещё я надеялся найти среди вас друга…

– Среди нас? – воскликнул изумлённый лама. – А что, с пумами ты не дружишь?

– Нет, – со вздохом ответил пума, – для них я чужой. Как, впрочем, и они для меня.

– Хм… Пума, который не ест мяса и сторонится сородичей… Подумать только!.. – недоверчиво промолвил лама.

– Пойдём со мной, – ответил пума, – и ты убедишься, что я говорю правду.

Лама не верил своим ушам: этот странный, очень странный пума говорил с ним о дружбе!

– И куда же мы пойдём? – после некоторого раздумья спросил он.

– K голубому озеру, где живут фламинго.

– А кто они такие?

– Большие розовые птицы.

Тут лама совсем запутался.

"При чём тут птицы? – подумал он. – И какое отношение они имеют ко всему этому?"

Но солнце уже закатывалось за холмы, а пума не собирался уходить. Возвращаться же домой в темноте было невозможно, равно как и оставаться тут. Поэтому, как ни странно, идти ночью вместе с пумой смотреть больших розовых птиц было единственным разумным решением.

– Что ж, пойдём, посмотрим на твоих … как их там?

– Фламинго.

– Вот именно. Надеюсь, они того стоят… – сказал лама и сам удивился той лёгкости, с которой согласился на предложение пумы.

Он решил больше не задавать вопросов. К тому же он чувствовал, что впереди его ждут интересные события и где-то внутри уже начинал доверять пуме. "Как бы то ни было, – сказал он себе, – уведу его подальше от нашего холма, а там видно будет, что он за зверь."

– Вот и отлично, – ответил пума. – Если не будешь отставать, к рассвету мы доберёмся до озера.

– Я – отставать? – усмехнулся лама. – Чтобы ты знал – мы, ламы, самые выносливые!

– Охотно верю, – ответил пума и добавил: – Идти нам в сторону заката. Ночь обещает быть ясной, так что дорогу будет хорошо видно.

И они пошли сквозь сгущавшиеся сумерки. Пума уверенно ступал по каменистому грунту; казалось, темноты для него не существует. Что же до ламы, то его не привыкшие к темноте глаза то и дело подводили его, принимая камень за тень, а тень за камень. Из-за этого он часто оступался, хоть и старался не подавать вида. Но вот – на одном из поворотов его ноги поехали в сторону, и он стал заваливаться на своего спутника. Оба непременно оказались бы на земле, если бы пума со словами: "Держись, друг!" – тотчас не упёрся бы лапами в грунт. В итоге всё обошлось, только ламе стало досадно за свою оплошность. Зато слова пумы, так запросто сказанные, долго не выходили у него из головы, и он поневоле думал, как здорово было бы иметь рядом такого друга. И уже хотелось верить своему новому знакомому, хотелось, чтобы каким-то образом загадочные розовые птицы убедили его в том, что пума говорит правду…

Вскоре взошёл молодой месяц, и лама зашагал увереннее. Он не чувствовал усталости; светлая ночь была полна покоя, и, глядя на проплывавшие мимо него контуры незнакомых холмов, он с удовольствием потягивал носом прохладный воздух. Пума шёл с опущенной головой, отмеряя путь пружинистыми шагами. Гладкая шерсть меж его лопаток серебрилась в лунном свете, а длинный изогнутый хвост двигался из стороны в сторону в такт шагам. Лама, который время от времени косился на своего спутника, чувствовал скрытую силу в каждом его движении и подумывал о том, что мог бы и не одолеть такого соперника в поединке.

– А ты и вправду выносливый, – прервал молчание пума, когда они преодолели очередной подъём. – А вот мне бы отдых не помешал…

– Что ж, можно и отдохнуть, – ответил лама, довольный тем, что хоть в чём-то сумел превзойти своего спутника.

Они улеглись на прохладный грунт, и молчание на некоторое время возобновилось.

– Расскажи о себе, – попросил лама. – Откуда ты и почему не водишься с сородичами?

– Это долгая история, – вздохнув, ответил пума, – но раз тебе интересно, слушай…