Чтение онлайн

И в эту минуту с мятежного корабля раздался пушечный выстрел и на его мачтах взвились сигнальные флажки — это оставшиеся там призывали отплывших поскорее вернуться на борт: что-то их, видно, обеспокоило. Однако сами они ничего не предпринимали, и какое-то время над морем стояла тишина.

Но потом с корабля все же спустили еще один баркас, в него сели человек десять и начали грести к берегу.

Робинзон и капитан наблюдали за ними в подзорные трубы, и, когда те подплыли ближе, капитан сказал:

— Из всех этик молодцов могу ручаться за троих, они хорошие, честные ребята. Остальные, должен признаться, отпетые негодяи. Они уже успели показать себя во всей красе за время плавания. Особенно боцман.

Робинзон улыбнулся.

— Что ж, капитан, не так уж плохо. Хотя число негодяев все время увеличивается. Давайте подсчитаем: нас с вами пятеро, плюс те двое из наших пленников, кому вы доверяете, — получается сколько? Семеро. Да еще трое с этого баркаса. Целая армия! Осталось только ее собрать и вооружить…

Баркас уже подплывал к берегу, сидевшие в нем начали кричать изо всех сил, призывая дружков откликнуться, ругая их в хвост и в гриву. Потом стали стрелять в воздух, но никто всё равно не отзывался, и это начало их сильно беспокоить. Наконец семеро из них решили отправиться на поиски, а троих оставили сторожить баркасы.

Еще один баркас отправился от корабля к берегу.

— Необходимо заставить их выйти на берег, — предложил Робинзон. — Потому что, если мы предпримем атаку, а они сумеют отплыть от берега, весь план захвата рухнет: вернувшись на корабль, они расскажут о нападении, и судно немедленно снимется с якоря.

Сейчас, когда впервые за двадцать восемь лет появился единственный шанс оставить этот безлюдный остров и вернуться в привычный мир людей, Робинзон не мог рисковать.

И он придумал маленькую хитрость: предложил Пятнице и еще двум из своих сподвижников углубиться в прибрежную рощу и, разойдясь в разные стороны, кричать только одно слово: «Эй!» Этим способом он рассчитывал завлечь на берег, к устью ручья, тех, кто сидит в баркасе, а также сбить с толку остальных, углубившихся в лес, и разделить их на мелкие группы, с которыми легче справиться.

Все получилось не совсем так, как хотелось Робинзону, но все равно удачно.

На громкие крики «Эй!» отозвались и те, кто на берегу, и те, кто сторожил баркас. Однако трое последних не стали вылезать на берег, а принялись грести к устью ручья, вошли в него и проплыли немного вверх, продолжая перекликаться, как они полагали, со своими товарищами.

Пятница и другие соратники Робинзона соглашаются с его планом.

И тут их атаковал отряд Робинзона, и они тоже сразу сдались и стали упрашивать капитана простить их и взять в свои союзники. Что тот охотно сделал, тем более что не считал именно этих матросов совсем уж отпетыми негодяями…

День клонился к вечеру, Робинзон со своим отрядом возвратился на берег и укрылся там за скалами, ожидая, когда остальные бунтовщики выйдут из леса. Среди них, сказал капитан, должен быть тот, кто затеял все это, — предводитель мятежа, негодяй-боцман.

В числе первых боцман показался из рощи, и капитан, не выдержав, выскочил из укрытия и метким выстрелом уложил его наповал. Остальные, кто был рядом с ним, в страхе метались по берегу, не понимая, что происходит. Они кинулись туда, где оставили лодки, но одна из них, как мы знаем, прошла вверх по ручью в глубину рощи, вторую же вытащили на сушу во время прилива, а сейчас начался отлив и до кромки моря было далеко.

Моряки, сидевшие в баркасе, тоже сдались на милость капитана.

Робинзон не спешил выйти со своими сподвижниками из укрытия, он хотел, чтобы на берегу собрались все бунтовщики — тогда будет легче расправиться с ними в наступающей темноте или попытаться склонить их на свою сторону.

Пока же он велел одному из сдавшихся начать переговоры с теми, кто оставался на берегу, и попробовать уговорить тоже сдаться.

— Давай! — сказал он. — Позови того, кого лучше знаешь.

Тот послушно завел разговор, продолжая скрываться за деревьями.

— Эй, Том Смит! — крикнул он. — Том! Узнаешь, кто с тобой говорит?

— Вильямс? — откликнулся тот. — Это ты?.. Что тут такое, черт возьми?

— Слушай меня, Том, — продолжал Вильямс. — Бросай оружие, брат, и сдавайся, как сделал я, иначе все вы погибли!

Капитан убивает предводителя бунтовщиков.

— Кому сдаваться? — заорал тот в ответ. — Кто в нас стрелял? Где они?

— Здесь наш капитан, а с ним еще человек пятьдесят. И все вооружены до зубов, слышишь меня?

— Мы слышим, Вильямс! — ответил другой бунтовщик. — А они сохранят нам жизнь, если мы сдадимся?

На этот раз вместо Вильямса заговорил сам капитан.

— Эй, Смит! Ты ведь знаешь мой голос, верно? Так вот, если ты и все остальные бросите сейчас же оружие на землю и поднимете руки, мы сохраним вам жизнь. Всем, кроме Билла Аткинса. Я вижу его с вами. Он не заслужил пощады!

— Капитан! — взмолился Аткинс. — Смилуйтесь надо мной! Чем я хуже других?

— Ты одним из первых набросился на меня, висельник, и стянул мне руки веревкой, — отвечал капитан. — Я не собираюсь тебя прощать. Впрочем, — добавил он, подмигнув Робинзону, — на этом острове есть губернатор, я хорошо знаком с ним. И если он решит оставить тебя в живых…

«Сдавайтесь сейчас же!»