Чтение онлайн

— Глянь, пиджак идет! — закричали деревенские ребятишки. — Сам идет!

Пришлось тут же сбросить пиджак. Ребятишки еще долго шептались над упавшим пиджаком. У них все замирало в груди от происшедшего — надо же, пустой пиджак шагал по улице.

В лесу можно обжиться в новой одежде. Там никто не увидит. Шалаш спрячет от холодов. Как, наверно, хорошо после бани надеть чистое белье.

Но не так-то просто найти в большом лесу партизан. Броди себе, хрусти сухими ветками, обрывай паутину. Устал, отдохни на старом пне. Немцы боятся заходить в лес.

Ночь Рустем проспал, свернувшись на валежнике. Оттого ли, что намаялся за день, сон был крепок. Над головой стояла светлым кругом луна.

Утром на озере выстирал рубашку и трусы. Сам помылся. А потом, пока сушилось белье, грелся на солнышке. Он словно вернулся назад в беззаботное детство.

Но так продолжалось недолго. Он услышал шаги и увидел мальчишку. Рустем удивился, как тяжело тот шел. Схватив в охапку непросохшее белье кинулся вдогонку. Мальчик шел тяжело, но быстро. Шел прямо, никуда не сворачивая.

Уже и рубашка просохла, а они все шли друг за другом. Куда он идет? И почему один? Может быть, он разведчик и идет к партизанам?

Мальчишка шагал настороженно, время от времени приостанавливаясь и слушая лес. Вот шорох раздался в чаще, и он отпрыгнул в сторону. Сколько ему лет? Четырнадцать? Лицо бледное, а ресницы длинные и черные.

Рустем немного отстал, заправляя рубашку в брюки, а когда поднял голову, мальчика не было. Рустем бросился вперед и сразу же наткнулся на пещеру. Вот те раз! Он скользнул в темноту и пошел по узкому ходу, ведя рукой по стене. Неожиданно широкой полосой вспыхнул свет — мальчик открыл дверь.

Большая, чистая, светлая комната распахнулась перед Рустемом. У стола стояла женщина. Она обняла мальчика, радость осветила ее лицо.

— Что так долго, Женечка?

— Сейчас расскажу.

Он прошел в глубь комнаты и только сейчас, следя за ним глазами, Рустем заметил три койки, стоящие будто в тени. Три парня привстали навстречу Жене.

— Как дела? — по-взрослому спросил тот.

— Отлично. Как твои? Что на белом свете слышно?

Женю засыпали вопросами. Он улыбался.

— Кого надо, видел. Вот лекарство и бинты. Немцы еще не отступают, но трусят страшно. Отряд партизана Расада объявился. Ух, и работают. Никого из них поймать не могут фашисты. Народ только и говорит об этом.

Крикнуть бы им: «Здесь я! Это я Расад. Здорово им от меня досталось. И еще достанется...» Рустем сел на пол. Сейчас, наверно, его глаза светились в пустоте и смеялись. Среди этих людей было легко. Война осталась где-то далеко за темным коридором пещеры, за лесом.

Из того, что Рустем услышал, он понял следующее: Женя с матерью и сестрой убежали из деревни в лес, начали рыть пещеру, чтоб спрятаться от немцев и холодов. Рыть было трудно, но однажды вечером к ним на помощь пришли два советских солдата, бежавших из плена, еще трое лежали в кустах раненые. Теперь остались только эти трое. Они ждали, когда подживут раны.

Пока Женя ел, Рустем старался не смотреть в его сторону. Хоть кусок хлеба пожевать...

— Надька! — вдруг закричал Женя.

— А я ждала тебя. Ты же знаешь, как я переживаю.

Надя села рядышком с Женей и стала смотреть, как он ест.

— Ешь, ешь, — приговаривала она. — Скоро грибы будут.

— Целое ведро наберем, — сказал Женя. — Как Манечка?

— По тебе скучает.

— Пошли к ней, я уже поел.

Рустем вышел следом. Манечка — пятнистая корова, жевала траву и грустно глядела на деревья, точно на своих телят.

— Маня! Ма-аа-ня, — позвал Женя.

Корова перестала жевать и обернулась на голос.

— Ночью погуляем с тобой немного. Хватит тебе стоять на одном месте. Понятливая ты у нас, — Женя гладил Маню рукою, и она, словно ласкаясь, опускала к ладоням Нади большую голову.

А Рустем раздумывал, обняв дерево. Остаться здесь? Нет, им самим трудно: шесть человек и одна корова. А куда идти? Может быть, заговорить с Женей, он, кажется, смекалистый парень и лес хорошо знает. Мог бы провести к партизанам. Но это значит открыть секрет. А умеет ли Женя молчать?

Надя ушла в пещеру. Женя остался один. Он сел на траву возле коровы и подгреб к голове сено. Небо спокойно набирало сумерки. Они тихо опускались на вершины деревьев. Женя заснул.

Рустем забрался на дерево и позвал оттуда.

— Же-ее-ня-яаа!

Открыв глаза, Женя прислушался.

— Приснилось, — пробормотал он и снова закрыл глаза.

«Только бы не пришла Надя», — думал Рустем.

— Же-ее-ня-аа!— позвал он снова. — Не бойся.

Вскочив, Женя огляделся. Никто не подкрадывался к нему, лес притих к ночи.

— Я хочу с тобой поговорить, — раздался голос. — Не бойся меня. Ты можешь мне помочь.

— Кто ты? — хрипло спросил Женя.

Что ответить? Рустем растерялся.

— Мне трудно тебе объяснить. Меня невозможно увидеть. Выслушай мою просьбу. Мне нужны партизаны. Ты меня смог бы провести к ним?

— Я не знаю, где они. Поищи сам. Найдешь.

— Ты не доверяешь мне. Но поверь, Женя, партизаны — мои друзья. С Расадом я уже знаком. Вот и с тобой познакомились. Я все про тебя знаю. Ведь ты самый маленький партизан?

Женя покраснел от удовольствия.

— У тебя есть еще сестра Надя. Маму твою я тоже видел, — Рустем перешел на шепот. — Трое раненых у вас в пещере.

— Где же ты прячешься? — спросил Женя.

— Не ищи меня. Не найдешь.

— Но кто же ты?

— Об этом я расскажу тебе как-нибудь потом. Сейчас у меня мало времени. Если ты мне поможешь, после войны я к тебе приеду. Я знаю немецкий язык, русский и татарский.

Женя достал из кармана лист бумаги, спросил:

— Вас ист дас?

— Дас ист дас папиер.

— Зна-аа-ешь, — протянул Женя.

— Вот сейчас я напишу тебе записку.

— Пиши.

Ждать пришлось недолго. Напрасно Женя пытался разглядеть карандаш и бумагу. Он слышал только слабый шорох, но то мог быть ветер. С дерева, как сухой лист, слетел клочок бумаги. Женя прочитал:

«Я думал, ты умный мальчик. Но ты боишься меня. Я хочу есть. Принеси мне молока и хлеба. Но только никому не говори обо мне. Ладно?

Твой друг».

Женя поднял голову.