Чтение онлайн

– Так вы не поэт?

– Ох, какой вы непонятливый! Говорю же вам, никакой я не поэт!

– Значит, я ошибся?

– Не терзайте меня, скажите, где находится Сноготок.

– Видите ли, я слыхал, что Сноготок - это страна карликов, а где её искать, я сам не знаю. Вечер одного стихотворения

Саламура выбежал на улицу. Собравшиеся на площади поэты были страшно удивлены: Агамемнон отпустил именитого гостя! Они уже привыкли видеть входящих к Лобану иностранцев, но чтобы кто-нибудь так быстро выходил из его дома, да ещё и трезвым, - такого не бывало.

– Друзья, знаменитый Хиларио Буэра чем-то встревожен. Нам выпало счастье обласкать его!
– воскликнул поэт Парфенон.
– Так устроим ему достойную встречу. Соберёмся в клубе. Первым выступлю я. Затем со словом приветствия обратится к гостю Чичерон. Школьницы поднесут уважаемому поэту цветы. Устроим вечер родного стихотворения. И себя покажем, и гостя послушаем.

Слова Парфенона пришлись всем по душе.

– За дело, товарищи, - заключил старый поэт. Собравшиеся разбились на две инициативные группы. Первая помчалась в клуб, чтобы приготовить зал, а вторая направилась к Саламуре, который стоял посреди улицы, не зная, куда ему податься.

– Господин Хиларио Буэра, - обратился к пастушку самый старый поэт. Местные служители муз приглашают вас в клуб. Пожалуйте с нами.

– Я... я...
– Саламура хотел сказать, что никакой он не Буэра, но поэты тесно обступили его и увлекли в клуб. По дороге мнимого Буэру забросали вопросами:

– Как вам понравился наш город?

– Есть ли в мире страна красивее нашей?

– Кого вы считаете величайшим поэтом современности?

– Кого из наших поэтов вы читали?

– Ваше мнение о стихах Агамемнона Лобана? "И чего они пристали ко мне, думал Саламура, - присосались, как пиявки. Лучше бы сказали, где находится страна Сноготок, и я помчался бы к Байе".

Клуб был переполнен поэтами. На сцене за длинным столом сидело несколько человек. Когда Саламура вошёл в зал, все, словно по команде, вскочили на ноги и устроили овацию. Кто-то выкрикнул:

– Да здравствует славный Хиларио Буэра!

– Да здравствует!
– подхватил весь зал.

Парфенон поднял руку - мол, успокойтесь, и посмотрел на Саламуру, которого уже усадили в высокое, украшенное цветами кресло.

– Господа!
– обратился к присутствующим Парфенон.
– Нашу страну посетил великий поэт Хиларио Буэра.

Саламура опять попытался возразить: дескать, он не Хиларио и пришёл в этот город в поисках Байи, он даже привстал от волнения.

Поэты приняли этот порыв Саламуры за выражение признательности, и с новой силой грянула овация.

– Садитесь, не беспокойтесь, - расплываясь в улыбке, сказал Парфенон. И сразу же приступил к торжественной части.

В своей краткой, но содержательной речи он охарактеризовал Хиларио Буэру как выдающегося гражданина и поэта. Парфенон не преминул добавить, что, к сожалению, он раньше не был знаком ни с Хиларио, ни с его стихами, но, к счастью, ему ещё предстоит это удовольствие.

Присутствующие многозначительно переглянулись.

Затем слово взял Чичерон. Молодой критик начал издалека. Он подробно рассказывал о героической и многовековой истории страны, которая сегодня принимает великого поэта.

Саламура ёрзал в кресле.

Чичерон увлечённо продолжал... Наконец он замолк, но с трибуны почему-то не сошёл. Забыл, что ли?

Двери зала широко распахнулись, и к Саламуре подбежали наряженные в белые платья девочки. Они засыпали гостя цветами с ног до головы.

Стены зала дрожали от рукоплесканий.

Саламура терял последнюю надежду. Сколько трудов ему стоило убежать от старого боксёра, и всё напрасно. Боксёр Бей-Нежалей хоть был один, а этих поэтов тьма-тьмущая. Неужели ему суждено задохнуться в аромате цветов?

Поэты уже приготовились читать свои стихи, но тут в зал ворвался какой-то юноша.

– Господа, господа!
– во все горло кричал он, пробираясь к сцене.

– Чего орёшь, мальчишка!
– цыкнул на него Парфенон.

– Приехал Хиларио Буэра!

– Глупец, Хиларио Буэра уже тут. Ты, наверное, не разглядел его за цветами.

– Нет, это не Буэра. Настоящий Буэра там.
– Юноша показал рукой на улицу.

– А он кто же?
– Парфенон удивлённо посмотрел на Саламуру.

– Не знаю.

Парфенон подошёл к груде цветов и крикнул в неё, будто в колодец:

– Эй, ты кто?

Цветы зашевелились и жалобно всхлипнули:

– Я... Саламура, пастух божьих коровок.

– Чего же ты морочил нам голову?!
– рассердился Парфенон.
– А где настоящий Буэра?
– обратился он теперь к юноше.

– У Агамемнона.

– Боже!
– взмолился Парфенон.
– И на этот раз проморгали.

Все бросились вон.

Саламура усиленно разгребал цветы. Наконец ему удалось высунуть голову.

Зал был пуст. Саламура в отчаянии закрыл лицо руками.

Давайте оставим Саламуру наедине со своими мыслями и вернёмся в страну Сноготок. Узнаем, правда ли, что Байя во дворце Ноготка XV, и как она себя там чувствует. Ведь не все одинаково хорошо чувствуют себя в королевском дворце. Некоторым там вовсе не нравится.

Словом, перенесёмся в страну Сноготок и посмотрим, что в ней происходит. Но для этого нам придётся совершить путешествие в прошлое. Ведь после похищения Байи прошло почти два месяца. Пятнадцатый монумент короля.

На улицах и площадях столицы государства Сноготок было установлено четырнадцать монументов. Это они только так назывались монументами, а на самом деле это были причудливо изогнутые и окрашенные в белый цвет печные трубы. Они ни у кого не вызывали восторга, но любой житель страны безошибочно мог узнать в каждой из скульптур Ноготка.

Четырнадцати монументов оказалось недостаточно. Ноготок-то ведь пятнадцатый государь своей страны! Сам король да и все придворные рассуждали так: если Ноготок пятнадцатый государь, почему же в столице всего четырнадцать монументов?

Жители Сноготка отлично знали арифметику и здорово умели вычитать, складывать и вообще считать не только до пятнадцати.

Надо заметить и то, что в государстве Сноготок пока ещё не было скульптора и его обязанности временно (до рождения скульптора) исполнял кузнец.