Чтение онлайн

Почему морская уточка называется морским желудем?

Почти все эти названия являются результатом ошибки, но за каждой из них кроется прекрасная маленькая история такой прочности, что все большие словари сохраняют эти названия.

Ошибки в названиях, особенно ботанических, иногда слишком поспешно исправляются добавлением к названию слова «ложный». Например, назовут растение чертополохом, но, чтобы отличить его от другого чертополоха, обозначат цвет — и он становится «пурпурным чертополохом». Но беда в том, что это название уже носит другое растение, и путаница возрастает: при ближайшем рассмотрении новый претендент оказывается вовсе не чертополохом, и тогда его называют «ложным пурпурным чертополохом». И так далее. Только в Центральном Техасе таких «ложных» растений десять или пятнадцать видов.

Выживает лишь малая часть бесконечного моря народных названий. Они умирают и рождаются как живые существа. Словари изобилуют устаревшими формами названий, а многие умирают еще до того, как достигнут словарного статуса. С ростом плодовитости какого-либо вида в природе умножается смертность отдельных индивидуумов. Также и с народными именами. Некоторые из них выживают в одном окружении, умирая в другом, — в результате возникает множество местных наименований одного и того же растения или животного.

Мне бы даже хотелось, чтобы отпали наконец некоторые названия баклана, но мое желание еще ничего не значит. Может, в них есть какой-то тайный верный смысл, который мне не дано оценить. Эту хорошую птицу, на ее беду, называли по-разному и в Европе и в Америке и в древние и в нынешние времена. От Флориды вдоль побережья Мексиканского залива до Браунсвилла в Техасе его зовут негритянским гусем; от Браунсвилла дальше на юг, вдоль Мексиканского побережья, он — Pajaro burro, что по-испански означает «птица-осел». Эти имена указывают на то, что баклана презирают. Его в насмешку называют черным лебедем, водяным канюком, хотя он не ест падали, и водяной индейкой, что является очевидной ошибкой в определении, поскольку водяная индейка — это прочно установившееся наименование змеешейки (Anhinga).

Английское название баклана Cormorant происходит от старофранцузского слова, означающего «морской ворон», что есть явная клевета, поскольку баклан намного более благороден, чем ворон, — он добывает свою рыбу в честной погоне под водой и питается только живой добычей. Ворон же ест все что угодно.

В глубинах английской истории времен жрецов-друидов баклан считался птицей зловещего предзнаменования.

Короче говоря, все представления в народе о баклане, на мой взгляд, являются ложными. Он — не ворон и не похож на него; не канюк, хотя и черный и имеет крючковатый клюв; не лысый, как предполагает древнегреческое имя; не имеет родственных связей со змеешейкой; он не стоит, не плавает, не похож на гуся и уж тем более на лебедя. Словно желая окончательно утвердить недобрую славу этой птицы в англоязычном мире, Джон Мильтон делает ее олицетворением самого Сатаны: влетев в Эдемский сад со смертоносными замыслами в отношении наших первых предков, Сатана восседает на древе жизни, «как баклан»!

Даже наука, давшая баклану название Phalacrocorax, что по-латыни означает «лысый ворон», наряду с народными названиями и классической литературой увековечила заблуждение и предрассудки.

Мексиканский баклан техасского побережья проявляет склонность к пресной воде. Когда несколько лет назад наполнилось озеро Маршалл-Форд в Центральном Техасе, в 200 милях от залива, колония бакланов устроила гнездовье в незатопленных вершинах деревьев пекан. Их сгоняли, в них стреляли рыбаки, но бакланам удалось вывести большое количество птенцов.

Неужели ошибочные, обидные имена мешают нам использовать Phalacrocorax mexicanus в техасских бухтах и в устьях рек так, как используют их китайцы, — в качестве ручных животных для ловли рыбы? В Англии несколько веков назад рыбная ловля с помощью бакланов была весьма популярна. Некоторые птицы были выдрессированы так, что не глотали пойманную рыбу даже без кольца на шее. Может быть, если бы с самого начала кто-нибудь назвал эту птицу водяным соколом, водная соколиная охота с использованием мексиканского баклана на побережье залива была бы теперь модным увлекательным спортом. Вот так много значит имя, особенно данное народом.

Первые поселенцы западных прерий назвали суслика степной собачкой. Такая ошибка дала этому виду грызунов отсрочку истребления, поскольку сделала его неприемлемым для желудка поселенца даже в длинные периоды отсутствия мяса. Громкий протест, который издают эти создания, когда кто-либо приближается к их поселениям, был назван людьми лаем, а лаять может лишь собака. Получилось, что лай оказался более действенным способом защиты, чем зубы суслика, хотя этот грызун довольно агрессивен.

Желудок первого поселенца принимал почти все, но кто же выдержит за столом фразу: «Передайте, пожалуйста, кусок собаки»?! Взрослая степная собачка действительно жестка на вкус, но не жестче, чем старый американский заяц, и по временам я находил молодых сусликов вполне съедобными. Теперь эти хитрые маленькие зверьки уже почти все вытравлены, вместе с ними исчезла и кроличья сова.

Бывает, явные ошибки, вызванные типографскими опечатками, неправильным произнесением или глупым переводом на другой язык, рождают хорошее наименование. Английское название горихвостки Redstart (красный старт) от устаревшего Rothstert (краснохвостая) лучше старого названия. Когда эта птичка срывается с места, быстрая огненно-красная вспышка среди зелени, кажется, полностью оправдывает ее имя.

В некоторых частях этой страны дикую утку крякву называют стадной уткой, я думаю, потому, что она так часто приручается, входя в стадо домашних уток. То же относится и к стадному голубю — так называют лесного голубя клинтуха, поскольку некоторые считают, что он когда-то принадлежал к стаду домашних голубей.

В ряде случаев птица или растение, имеющие много народных названий, обладают удивительными привычками, широким распространением, заметными особенностями, поразительной формой, цветом, которые привлекают внимание и возбуждают народную фантазию. Красноперая утка (нырок длиннохвостый) имеет пятьдесят девять бытующих названий — множество объясняется широким распространением этой птицы. Выводясь на территории от Гудзонова залива вплоть до Южной Америки, она наблюдаема большим количеством людей, чем обычная утка, и в различных районах проявляет различные качества. В брачном наряде самец выглядит чрезвычайно ярким. Будучи одной из самых маленьких, красноперая утка откладывает самые большие яйца и в таком большом количестве, что для удобства их высиживания они иногда лежат в гнезде в три слоя. Иногда красноперая, будучи довольно драчливой, занимает гнездо другой утки или даже американской лысухи, не менее драчливой. Утята ныряют за своей пищей, как только вылупятся, что является еще одной яркой особенностью в утином мире, где хорошо воспитанные утята должны какое-то время после рождения кормиться на поверхности. Нырок длиннохвостый опускается глубоко, скорее как птица-поганка, чем как утка, вообще пропадая из виду, а не ныряет вниз головой, как обычные утки. Одно народное имя этой птицы подчеркивает одну ее особенность, другое — другую. Много имен указывает на ее хвост с жесткими шиповидными перьями. Отдыхая на воде, она держит их веером, под прямым углом к спине. Ее видовое имя Erismatura, означающее «хвост-опора», подчеркивает особенности хвоста, но не точно, поскольку хвост в данном случае не используется как опора. На свой хвост опираются стрижи и дятлы; длиннохвостый же нырок выставляет его вверх. В общем, маленькая утка по праву носит свои пятьдесят девять названий.

Как даются прозвища людям? Один человек явно напрашивается на прозвище, другой ничем особо не отличается. Так и у птиц. Много названий придумано для американского дятла, обладающего яркой поведенческой и физической индивидуальностью и широким распространением. Исследование каждого из его сотни с лишним имен позволило бы составить гораздо более полную картину его склонностей и характера, чем любое его жизнеописание.

А какую изобретательность проявляет народ при наименовании растений! Например, существует растение, которое в народе зовется кружевом королевы Анны, клещами нищего и птичьим гнездом. Королевство, нищие и птицы смешались в наименовании обыкновенной моркови! Возможно, это обусловлено следующим: при цветении морковь распускает кружево крошечных цветков, собранных в зонтики. Когда соцветия созревают и дают семена, их середина опускается вниз и образует жесткий ободок вокруг углубления, что весьма напоминает птичье гнездо. И наконец, семена снабжены крошечными крючочками: природа наделила их этим нехитрым инструментом в надежде на то, что, цепляясь за движущиеся предметы, они широко распространятся. Какие же цепкие эти крючочки! Они впиваются как клещи, а поскольку считается, что клещи предпочитают нищего человеку с достатком, мы и называем их клещами нищего. Я не слишком осведомлен в истории, чтобы знать, почему имя королевы Анны так часто встречается во фразеологизмах: щедрость королевы Анны, дыня королевы Анны, период королевы Анны в английской литературе… Определенно чаще, чем эта королева заслужила как личность. Другое дело — «елизаветинские» названия.

Существует обычный ирис, который называют голубоглазой травой. Я никогда не слышал, чтобы его называли как-либо иначе. До цветения он выглядит как трава. Весной распускается прекрасный цветок, но людям он все равно кажется травой, потому что пластинки листвы длинные, узкие, окружают стебель в основании, а растет этот цветок зелеными и травянистыми пучками. Радужная оболочка глаза голубая, а в центре — зрачок; венчик цветка ириса соответствует радужной оболочке глаза, а центр цветка желтый — достаточно логично. Но рядом — другой цветок, который называют золотой глаз. Поскольку венчик этого глаза тоже голубой, логично было бы и его назвать голубоглазым. Но нет, голубая гилия названа золотым глазом по ее «зрачку», ирис же голубоглазым — по его «радужной оболочке», и, пожалуйста, не задавайте лишних вопросов!