Чтение онлайн

Разве я мог предполагать, насколько верными окажутся мои инстинкты? Проволочные изгороди клали конец не только охоте с борзыми на зайцев, но и обрекали на вымирание растительность в те времена, когда на этот счет не существовало еще никакой науки и когда общественное мнение еще не имело силы, способной поставить научные достижения на защиту природы, даже если бы они к тому времени уже имелись. Снос пахотной земли, загрязняющей ручьи и реки, не привлекал еще общего внимания; глубокая эрозия почвы, эти раны, не поддающиеся врачеванию, еще не вызывали возгласов предостережения. Но вскоре появится пятицентовый хлопок, аренда земли, женский труд, сводящий в могилу, и голодные дети, растущие в полном невежестве… Подсчитано, что за каждую кипу проданного хлопка Техас заплатил тридцатью миллионами тонн плодородной почвы.

Человечество уже, кажется, спохватилось, поняв, что изобретенные им военные средства уничтожения превышают его чувство ответственности. Однако изобретения на благо мирного труда оказались не менее разрушительными. Разве кто-нибудь всерьез взвешивал социальные и прочие последствия использования колючей проволоки? Нет, общество лишь восторгалось остроумным решением проблемы изгородей и прославляло достижения нашего поистине удивительного века.

Для того чтобы собрать материал для каменной изгороди, требуются силы Самсона и Геркулеса, вместе взятых, но одной грубой силы все же недостаточно. Здесь требуется искусство каменотеса. В тайны ремесла меня посвятил один итальянский фермер Дилани — он и теперь еще ставит лучшие каменные изгороди в стране. На них стоит посмотреть: прочные, массивные, они поднимаются из земли с фацией естественного роста, повторяя изгибы ландшафта — так к лицу человеку одежда, сшитая для него на заказ. Добротные стены Дилани не дадут убежища и полевой мыши — столь плотно подогнаны друг к другу камни. Каждый поставлен на свое место в согласии с законами гравитации, помогающими ему держаться на месте вместо того, чтобы упрямо стараться выскочить из общей кладки. Ведь стены построены без раствора, но, как говорится, вопреки времени и забвению.

Искусство кладки каменных стен из природных камней — самое древнее даже здесь, в Новом Свете. Каменные изгороди, построенные племенами аризонских аборигенов, особенно в индейской резервации Форт апачей, демонстрируют основы этого искусства, не открывая, однако, полностью секреты каменотесов. Вот уже десять столетий неколебимо стоят стены Кинишбы. С течением лет и столетий каменная изгородь становится все более прекрасной. Дерево, даже кедр, постепенно разрушается; проволочные изгороди уродливы изначально, становясь со временем все более отвратительными; железные заборы мало того, что имеют военный вид, так еще и быстро ржавеют. Вордсворд сожалел о моде на «железные ограды вокруг семейных захоронений», нарушающие незамысловатую простоту церковного кладбища: он даже пытался прочной дубовой изгородью защитить от этих оград оставшиеся тисовые деревья. А вот каменным изгородям время придает древний, почтенный, успокаивающий нервы вид. Продолжая внешне быть творением рук человеческих, они в конце концов начинают вписываться в окружающий ландшафт и ласкать взор местным колоритом. Увы, именно в этот-то момент следующее поколение может разобрать славную древнюю стену. Разве мы не стали свидетелями того, как молодое поколение безжалостно распилило бесценные бревна виргинского можжевельника, из которого строились жилища первопроходцев и первых поселенцев именно этой местности?

То, что ценно человеку

на клочке его земли,

погибает с ним навеки,

измененное людьми.

Я уверен, остатки этих благородных сооружений, особенно вблизи автотрасс, необходимо сохранить. Не только из-за их красоты, но и потому, что они свидетельствуют о том периоде истории цивилизации, значение которого будет все возрастать, пока она сама не погибнет. Блоки, из которых сложены эти стены, по существу, являются осколками огромных известняковых пластов, хребтов холмистых склонов. Тех, что коварно расщеплены корнями растений, уцелевших благодаря жалкой влаге, скопившейся в ямке, и крохам почвы, оставшейся в естественной расселине скалы.

Кедровые изгороди из столбов и перекладин, построенные порой еще ранее каменных стен, тоже долгожители. Лично я видел такую изгородь, сооруженную около ста лет назад, — она осталась почти без изъяна. Хозяйство ограждалось частоколом из срубленного вручную кедра — белохвостому зайцу с трудом удавалось найти тут лазейку. Рубка деревьев, обтесывание, вкапывание и обвязка для защиты от вредителей-животных требовали огромного труда — не меньшего, чем возведение каменной стены. Многие изгороди, построенные первыми поселенцами, служат и по сей день. Особенно из горного кедра, долговечного, как кости.

Вообще, думая о хозяйствах пионеров-первопроходцев с их пастбищами и полями, амбарами и загонами, садами и огородами, огороженных камнем или вручную обработанным кедром, я поражаюсь, как оставившие все это нам люди еще находили время для чего-либо иного.

Как правило, энциклопедии все-таки не отдают должного изгородям. Одна из наиболее полных и популярных отводит девять огромных страниц фехтованию[2] и только одну — ограждению всех видов: для садов, дворов, загонов, пастбищ, полей, а также в защиту от заносов для западных владельцев скота и т. д. В Британской энциклопедии статья, посвященная изгородям, содержится в разделе «Живые изгороди и ограждения», а не «Ограждения и живые изгороди». Впрочем, этот факт отражает устойчивую и бескомпромиссную приверженность англичан к своим традициям, сделавшим их страну великой. С другой стороны, статья «Колючая проволока» — это две с половиной колонки чистого описания производства.

Энциклопедия очень пространно рассказывает о фехтовании как о спорте аристократов, лишь мельком касаясь ограждений — канав, живых изгородей, стен, жердей, колючей проволоки и сетки. Я же думаю, что вовсе не малый интерес представили бы статьи, написанные антропологами на тему «Ограждения в ранней истории различных народов», или статьи ученых-античников «Изгороди греков и римлян», или историков средневековья — «Изгороди в эпоху феодализма», или та же статья У. П. Уэбба «Изгороди и равнинные цивилизации мира».

Подобный урезанный подход коснулся и мирных понятий «плуг» и «пахота» — им в энциклопедии отводится лишь пять колонок по сравнению с десятью, посвященными слову «меч». Редакторы энциклопедии не утратили интерес к мечу, хотя его давно перековали на орало…

Но простой человек без захватнического меча в руке постепенно пробивается на их страницы. Даже самые скучные и заумные энциклопедии в конце концов признают его существование, описывая, скажем, наряду со скаковыми лошадьми рабочих и отводя статье «Птицеводство и домашняя птица» не меньше места, чем соколам и соколиной охоте.

Слово «ограда» сродни слову «защита», и это заставляет предположить, что ограждения изначально создавались скорее для того, чтобы не пустить что-то извне, нежели хранить что-то внутри. Как и виноградники, описанные в религиозной литературе, возделываемые поля американских пионеров огораживались от животных, бродивших на свободе, — теперь же во всех цивилизованных странах скот, наоборот, запирают. Изгороди стали предметом раздумья для натуралистов, поскольку создание и расположение этих искусственных барьеров действительно способны радикально изменить флору и фауну региона.

Глава вторая

Изгороди (полосы отчуждения)

Никто никогда не узнает, сколько видов растений было полностью утрачено в мире на площадях свободного выпаса. Или что произошло с природной растительностью в древней Европе и Китае. К счастью, в Америке дешевые способы ограждения были найдены еще при живой девственной природе, и полосы отчуждения вдоль железных дорог и автомобильных шоссе оказались огороженными, сохранив внутри зоны нетронутую флору. Благодаря этому случайному обстоятельству образовались своего рода заповедники, целые реликтовые области, проходящие через зоны всех видов растительности такой густой, причудливо переплетающейся сетью, что перечень растений, известных со времени первого появления белого человека, оказался максимально полным.

Сей ресурс имел большое значение: без этих своеобразных питомников были бы безвозвратно утрачены многие виды растений, по крайней мере в некоторых регионах, а вслед за ними исчезли бы и многие виды животных.

Надо сказать, что тропы, прокладываемые первопроходцами, не способствовали такому сохранению: по краям дорог и общих уделов скот объедал растительность еще больше, чем на прилегавших пастбищах. Железные же дороги вынуждены были огораживать свои полосы отчуждения, чтобы не платить сотню долларов за каждого задавленного поездом десятидолларового теленка. По той же причине со временем стали ограждать и шоссе — особенно проходящие по пастбищам. Так протянулись во всех направлениях полосы земли шириной от пятнадцати до тридцати и более метров, где сохранилась природная растительность.