Чтение онлайн

Так и на огороде. Можно прийти, нарвать моркови, пёрышек лука и — домой. А можно прийти, оглянуться вокруг, прислушаться, принюхаться…

Жаворонки поют. О-о, как поют жаворонки! Они поют только высоко в небе и только в поле, на открытом месте. И поэтому их серебряные трели будто родятся из самого воздуха. Долго глазами ищешь, пока найдёшь чёрную, застывшую на одном месте точку: это жаворонок. От его песен любой человек становится спокойным и добрым. Послушайте жаворонка!

Стрекочут кузнечики, греет солнце, пахнут — каждая по-своему — травы, но всех их забивает самая пахучая — укроп.

Потрогаешь землю на грядке — сухая, почти горячая, рассыпчатая, а в этой земле прячутся сокровища, каких не было и у Али-Бабы.

Что там золото и серебро Али-Бабы! Разве сравнится неживое золото с живой весёлой репкой? А ещё если рядом положить оранжевую с зелёной косичкой морковь! А на них — тёмно-розовую, будто чуточку испачканную чернилами редиску. Это картина! Самый занятой художник остановится и достанет кисти и краски…

А зелёные колючие огурцы, а помидоры? А бронзово-загорелый лук и серебряный чеснок? Чуть-чуть потрёшь в пальцах — какой чистый, нежный запах! Лучше всяких духов. Вот бы люди чесноком душились! Во-первых, полезно: никакие микробы не пристанут, во-вторых, даже зимой будет напоминать о лете.

Странно, что люди этого не поняли. Но всё равно когда-нибудь поймут и будут душиться чесноком, укропом, тмином.

Тёма дышал и не мог надышаться этими запахами. Смотрел на репу с морковкой и не мог насмотреться.

— Идите сюда! — кричал он нам с Ольгой. — Понюхайте, как здесь пахнет. Посмотрите, какая морковка!

Он не мог понять, почему мы вместо того, чтобы копошиться, как он, на грядке, носимся за бабочками, кувыркаемся через голову и при этом ещё кричим не своим голосом:

— Эге-гей!

…Бабушка порылась в зелени и вытащила огурец чуть побольше своего пальца, прохладный, потому что он прятался в тени.

— На, малыш, попробуй.

Такие маленькие огурцы рассыпаются во рту на тысячу ещё более маленьких огурчиков.

Тёма хрустнул огурцом… Ай да огурец! Хруп-хруп.

— Бабушка, я работать хочу, — сказал Тёма. — Где моя лопатка? Пусть у нас всегда огурцы растут. Каждый день.

— Огурцы только летом растут, а осенью и зимой огурцы солёные едят.

— Солёные?

— Ну да, засыпают их солью и хранят всю зиму.

— Понятно-о-о. — Тёма посмотрел на меня. Наверное, вспомнил, как я лизал стенку из соли.

А бабушка продолжала объяснять Тёме:

— Зимой огурцы не растут. Зимой вообще ничего не растёт. Везде снег, лёд, мороз. Ты знаешь, что такое «мороз»? Там ведь, под землёй, ни зимы, ни лета — всё одним цветом.

— Там, то есть у нас, ледяные пещеры есть, в них лёд.

— Ну? Как у нас холодильник? Что же там хранят, например?

— Например, мамонта.

— Что-о-о-о-о?

— Мамонта. Зверь такой. С хоботом. Мы его понемножку ели.

— Боже мой, — заахала бабушка. — Бедный малыш.

— Ничего не бедный. Это очень вкусно.

— Но ведь мамонту этому тысячи лет.

— И у вас в холодильнике куры лежат тысячу лет, вы сами говорили, я слышал.

— Это я просто так говорила.

— Что значит «просто так»?

— Ну как тебе объяснить?.. Шутка это, понимаешь?

— Нет, не понимаю.

Тёма принялся выпалывать сорняки с дорожек.

Я увидел, как усердно он работает, даже пот льёт с него. Мне стало стыдно. Пусть Ольга бегает, а я…

— Дедушка, что мне делать? — спросил я.

Дедушка у нас такой: если он работает — ничего не слышит. Работает, как… как трактор. А ещё он не любит, чтоб бабушка работала, всё старается сам.

— Дедушка, ну что мне делать? — спросил я его опять и даже за штаны дёрнул.

— А-а, завидно стало?

Дедушка всегда говорит, что для настоящего мужчины любая работа — удовольствие.

— Ну, давай, займись сорняками, а Тёма пусть пока с Ольгой побегает.

— Отдохни, малыш, — сказала бабушка. — Славный ты мой человек.

— Шанаюшка, — потихоньку от всех спросил меня Тёма, — а я что, правда на человека похож?

Я внимательно посмотрел на него.

— Похож, — с чистой совестью сказал я.

Тёма задумался.

— Человек должен помогать людям и кошкам. А тёмикам? Как по-твоему, огурцы могут под землёй расти? Вообще можно там сделать такие грядки, как здесь?

Откуда я мог такое знать? Я пожал плечами. А Тёма вдруг сказал:

— Шанаюшка, я не хочу, чтобы ты стал тёмиком, чтобы Ольга стала тёмиком, бабушка, дедушка. И я тоже хочу на грядке под солнышком жить, а не под землёй. Как ты думаешь: не будет больше кумры-бумбры?

Я сразу понял, что Тёма говорит про войну. Вчера по телевизору, пока он ждал своей очереди в ванную, он ухитрился посмотреть передачу «Время». Не всю, конечно, кусочек. Но как раз когда говорили про ракетное оружие.

— Не знаю, — сказал я. — Люди не хотят кумры… то есть войны. Митинги устраивают, письма пишут.

— Кому пишут?

— Правительствам разных стран.

— А давай и мы напишем.

Он говорил это очень серьёзно. И я тоже ответил ему серьёзно:

— Мы ребята, нас не послушают.

— А если много-много ребят, послушают?

— Если очень-очень много, тогда, может, и послушают.

— Шанаюшка, давай напишем такое письмо. Ты умеешь писать.

Лиловые глаза его смотрели как будто прямо мне в сердце.

— Напишем, — пообещал я.

Когда мы вернулись с огорода, мы позвали Кирилла и Наташу Быстровых, Федю и Люду Кравчук и написали письмо правительствам всех стран. Вот оно:

«Уважаемые правительства всех стран — короли и королевы, президенты и министры! Мы обращаемся к вам с просьбой: отменить все ракеты и все бомбы. Мы не хотим жить под землёй, лучше всем нам оставаться людьми. Кумра-бумбра — нет, нет!

С уважением

Тёма, будущий огородник,

Тима Шанаев, будущий моряк,

Ольга Малинина, будущая артистка цирка,

Федя Кравчук, будущий радист или страж природы,

Люда Кравчук, будущий доктор или продавец игрушек,

Кирилл Быстров, будущий художник или пожарный,