Чтение онлайн

Хамяк наклонился к двери, ведущей в каюту, и гаркнул:

— Эй, Сопер! А ну, подъем, крылатое племя!

Дракон заворочался и нехотя вылез из-под одеяла.

— Что, уже утро? — спросил он, зевая во всю пасть.

— Да. — сказал Джон Кишо. — Уже половина седьмого. Вставай, завтрак проспишь!

Услышав о завтраке, Сопер пулей выскочил из каюты и сладко потянулся.

— Так-то, — сказал Хамяк, — щелкнув дракончика по носу. — Ну, а теперь разбудим наших сыщиков.

Торп и Турп не любили вставать в такую рань, но выбирать не приходилось. Оба, как миленькие, вскочили и, быстро умывшись студеной водицей, закурили свои утренние сигары.

После этого весь отряд наскоро перекусил консервами с подмоченным хлебом и стал держать совет.

— Перво-наперво, — сказал Торп, — я предлагаю запустить Сопера в качестве разведчика. Пусть осмотрит местность с высоты драконьего полета. А когда найдем протоку, ведущую из этого озерца, мы сможем продолжить путь.

Предложение одобрили, и Сопер, свечою взвившийся в воздух, завис в нескольких метрах от палубы «Полундера», принявшись старательно вертеть башкой по сторонам. Внезапно разведчик издал радостный вопль и стремглав спикировал вниз.

— Нашел! — радостно возвестил он. — И так близко.

— Яснее излагай, — нахмурился Хамяк.

— Яснее некуда! Видите эти кусты на берегу? Вот сразу за ними начинается река. А на реке, там, впереди, что-то непонятное, я не разглядел. А с той стороны нашего озерца — протока в камышах. Та самая, по которой мы сюда приплыли. Но обратно мы по ней плыть не станем — это лишний крюк в миль пять. Лучше просто протащить лодку по берегу через кусты — и мы в реке!

Так и сделали. Лодку тащили все вместе: на одной стороне Торп и Сопер, на другой — Турп и Джон Кишо. Хамяк толкал сзади. Наконец, с треском прорвавшись через прибрежный кустарник, «Полундер» шлепнулся в воду.

— Видите, какая от меня большая польза! — радовался Сопер, прыгая по крыше каюты.

— Если бы еще ума побольше, — хмыкнул Джон Кишо. А Хамяк пробасил:

— А ну! Грязными лапами по чистой крыше? А ну, брысь отсюда!

Дракончика как ветром сдуло.

Тем временем вновь подняли парус, и шлюп заскользил по утренней глади реки.

Впереди действительно, как и объяснил Сопер, виднелось что-то непонятное. Река там расширялась, а над водой выделялись то ли коробки какие-то, то ли еще что…

— А-а-а, — закричал Турп, хлопая себя ладонью по лбу. — Ну, я дурак! Как же я сразу-то не догадался. Да это ведь Город-на-Воде!

Конечно же, Турп был прав. И каждый из наших путешественников, хоть раз в жизни, что-нибудь слышал об этом городе.

Жители Города-на-Воде выбрали себе, надо сказать, крайне неудобное местечко для жилья. Стоял он в самом центре реки Паутинки, где суши почти нет — одни болота да заливчики. Правда, говорят, что раньше, когда Паутинка не разливалась еще так широко, город твердо стоял на берегу. Но низины начали со временем заболачиваться, а уровень паводка поднимался с каждой весной все выше и выше. Горожане сначала решили построить несколько плотин вокруг, но потом передумали и поставили все здания на сваи. Вода отвоевывала у людей все больше и больше жизненного пространства, и, вслед за этим, все выше становились сваи, и все глубже они уходили под воду. Вскоре уже можно было спокойно нырять из окна, не боясь стукнуться головой о дно, а горожане постепенно привыкли к такому образу жизни и даже находили его весьма привлекательным.

Вот к этому самому городу и подплывали наши путешественники.

Вначале тянулись долгие окраины, где домишки стояли маленькие, хилобокие, на подгнивших сваях. Между домом и водой сохранялось достаточно места, чтобы держать там лодочки и челноки для детишек. Изо всех окон торчали удочки с натянутыми лесками, и яркие поплавки пестрели на зеленой воде, как цветы на лужайке.

Ближе к центру дома становились выше и появились даже здания из кирпича, на основательных каменных сваях, обросших ракушками и водорослями. В центральной части преобладал стиль двухэтажного барокко.

Наконец, «Полундер» выплыл на центральную площадь города, которая была в этот ранний час пуста и представляла собой своеобразное квадратное озеро. В центре квадрата высился мраморный постамент со сваей наверху. Памятник (а вышеописанное сооружение было именно памятником) назывался «Свая — основательница».

Вслед за нашими героями на площадь выплыл на водном велосипеде дворник, который начал деловито вылавливать сачком бумажки от мороженого, щепки и прочий мусор из воды.

— Э-эй! Почтеннейший! — окликнул его нетерпеливый Турп. — Утро доброе!

— Доброе, — живо отозвался словоохотливый старик. — Отчего же ему не быть добрым? Самое, что ни есть доброе утречко. Да оно и всегда так в это время года — добренькое. Проснешься, бывало, поутру, да думаешь: «Что за диво? Утро-то какое, а? Эвон какое-растакое добрячее…»

— Ну вот, — недовольно произнес осознавший свой промах Турп. — Призрака нам мало было! Один говорун исчез — другой появился.

— Послушайте, — прервал дворника Джон Кишо. — Мы хотели у вас лишь спросить дорогу. Заблудились мы, понимаете ли.

— Отчего же не понять? — удивился дворник. — Очень даже понимаю. В наших местах и немудрено заплутаться, поскольку глухо тут, диковато. Чуть свернул не туда — и все. И ищи-свищи. Да и болота, обратно…

Тут на палубу вылез Сопер, который, до поры-до времени, валялся под тентом, и уставился на дворника. Дворник замолк и тоже уставился на Сопера, беззвучно пожевывая губами.

— М-м-мда, — с оттенком недовольства произнес он наконец. — Экую мразь с собой возите.

Дракон от такого оскорбления пискнул, но быстро пришел в себя и, что было мочи, взвопил: «Ха-а-мяк!»

Хамяк вылез из-под тента и расправил плечи со словами:

— Чего орешь, пернатый?

Увидев Хамяка, дворник сложил губы трубочкой и присвистнул, буркнув себе под нос: «Ну и ну! Кажись, к нам зверинец пожаловал». На его счастье, Хамяк этих слов не расслышал.

— Вишь ты, — сказал дворник уже громко. — Вот гости, так уж гости! Отродясь таких гостей не видывал, хоть у нас разные бывали.

— Сами-то из каких мест будете? — поинтересовался он.

— Мы из Города, что вверх по реке, — терпеливо объяснил Джон Кишо. — Вчера мы попали в бурю и заблудились. Не могли бы вы подсказать нам до…

Тут Джон схватил перо и чернила и принялся лихорадочно писать стихотворение.

— Дорогу, — закончил за него Торп, улыбаясь, как ни в чем не бывало.

Старик был заинтригован до предела. Он уже отбросил версию о зверинце и подозревал, что в город приехал самый настоящий цирк. Сейчас дворник размышлял, где же этот цирк будет давать представление.