Чтение онлайн

— Караул! — завопил Сопер и тут же взлетел (из соображений безопасности).

— Возьмите весло вместо шеста, — взволнованно воскликнул Джон Кишо.

— Куда… — махнул рукой дворник. — Коротковато весло будет. Вот мачту бы! Да тяжела она, не осилить!

— Почему же не осилить? — спокойно возразил Хамяк, хватая мачту, как тростиночку. — Нам, Хамякам, это раз плюнуть. Показывай, отец, куда двигаем, — и Хамяк, поднатужившись, уперся в кочку.

И вовремя! Болотная гадость уже подступала к краю лодки, но под суровым напором Хамячьих лап злобно зачавкала и неохотно отпустила добычу. Вырвавшись из зловонной пасти трясины, лодка подпрыгнула и резво помчалась к одинокой сосенке, что служила ориентиром.

— Вырвались-таки, — сказал дворник, хлопнув Хамяка по спине. — Молодец, зверь! Дело знаешь. А местечко гиблое было! Туда щепку сухую плавучую брось — сожрет, и не подавится. Ну, считай, вторую трудобину минули счастливо, — и он суеверно постучал по дереву.

Тут подъехали к сосенке. За ней — вновь открытая вода, но темная, неприветливая. Сопер при виде ее опасливо поежился и спросил, что это такое.

— Не бойся, — ответил дворник, закуривая самокрутку, — это уже не опасно. Просто мертвая вода. Ни рыба здесь не ходит, ни птица не пролетит. И лес стоит мертвый.

Действительно, прямо из черной воды торчали гладкие белые стволы мертвых деревьев без коры. Жуткая тишь царила в этом месте.

— Для человека страха здесь нету, — объяснил дед. — А деревья, конечно, жалко. Но стоят, не сдаются. Силы в них много.

Он пыхнул самокруткой и добавил:

— Дождемся сумерек тут. А там дернем к третьей трудобине.

Так и поступили….

Когда начало темнеть, старик велел достать прочный канат, отмерил около ста локтей и привязал один конец к металлическому кольцу на корме лодке. После этого тронулись в путь.

Мертвый лес преодолели часа за два. К этому времени совсем стемнело. Перед выходом на главное русло дворник самолично привязал второй конец каната к прочному дереву и осмотрелся по сторонам.

На реке стояли две гвардейские лодки, и в каждой лодке сидели по два солдата. Они беседовали.

— Говорят, — произнес один, — что сегодня весь день вдоль реки металось жуткое привидение. Всех пугало, искало своих друзей.

— Враки, — авторитетно заявил другой. — Какие еще друзья?

— Вот и я думаю, — продолжал первый. — Уж не те ли, которых мы здесь караулим?

«Пора», — решил дворник и громко скомандовал:

— Вперед!

Они выплыли из укрытия и устремились вниз по течению.

Гвардейцы сразу обнаружили «Полундер» и принялись палить из винтовок, однако никакой пользы это не принесло, поскольку было достаточно темно и, кроме того, все наши герои легли на дно лодки. Тогда гвардейцы бросились в погоню. Лодочки у них были узенькие, быстроходные, и они быстро нагоняли беглецов. Но впереди уже слышался недовольный гул. Это шумел водопад Тамарк. Увлеченные погоней и разгоряченные желанием поймать «шпионов», за головы которых была обещана приличная награда, гвардейцы совсем позабыли о нем.

Дворник же рассчитал все точно… Когда до водопада осталось метров десять, веревка, связывающая «Полундер» с дубом на берегу, натянулась, и шлюп остановился. А лодки преследователей, влекомые быстрым течением, пронеслись мимо. Гвардейцы уже ничего не могли сделать: сила воды цепко ухватила их и швырнула вниз, в белую от пены заводь.

В тот момент, когда лодка мчалась к водопаду, Сопер хотел по привычке взлететь, но Хамяк цепко ухватил его за хвост:

— Сидеть, рептилия! Чуть что, так в кусты, да? Вот гад!

Сопер ничего не ответил, лишь забился под лавку, шмыгая носом, и чуть не расплакался. Он же не виноват, что он не такой бесстрашный, как Торп с Турпом, Хамяк и Джон Кишо. Конечно, если бы он мог, он бы сдержался, но внутри него сидит страх, который так и тянет скрыться куда-то, убежать.

«Пожалуй, — подумал Сопер, — мне лучше было остаться дома, с привидением».

Тем временем Хамяк ухватился за веревку и начал подтягивать лодку к берегу. Для него это была пустяковая работка. Снизу, от подножья водопада доносились крики гвардейцев, которые сожалели о разбитых лодках и обвиняли друг друга в случившемся.

Под этот аккомпанемент «Полундер» достиг берега. Дворник отвязал веревку и встал у воды, опираясь рукой о дерево.

— Ну вот. Прошли и третью трудобинку. Тут последний гвардейский пост был, а дальше вам путь открыт. Все плыть и плыть по левой протоке до конца, да и прибудете на место. А я с вами не ходок: тут мой лес кончается, и начинается Картаров лес. В тех местах я нечасто бываю и подсобить вам не смогу. Да и пора мне в Город-на-Воде — уборку наводить. Здесь расстанемся.

— Как же вы до города доберетесь без лодки, — удивился Джон Кишо.

— А так. Прыг-скок, с кочки — на колдобину, с бережка — на бережок. Обо мне тут не тужите, о себе вспомните.

С этими словами он махнул на прощание шапкой и исчез среди деревьев, словно его и не было. А «Полундер» свернул в левую протоку и поплыл по ней, скрытый густой мглой.

Луна, выглянувшая из-за туч, освещала своими лучами идеально прямую гладкую протоку, словно нарочно созданную для того, чтобы по ней плыть. Хамяку, настроенному, как всегда, пессимистически, это ужасно не понравилось.

— Уж больно ровная, — проворчал он, — эта дорожка. Того и жди какой-нибудь гадости.

— Брось, друже, — успокоил его Джон Кишо. — Мы и так столько натерпелись, что вполне заслужили простой и не слишком трудной дороги. Без приключений.

— Ну-ну, — недоверчиво буркнул Хамяк.

«Полундер» мягко скользил по воде, которая ласково, словно черный котенок, терлась о его борта. Протока тем временем заметно расширилась, и вода принялась плести под шлюпом неторопливые петли. Они двигались все быстрее и быстрее и, наконец, превратились в стремительные круги, которые понесли лодку за собой. Убаюканные мерным журчанием за бортом, путешественники слишком поздно поняли, что произошло.

— Водоворот! — закричал вдруг Турп. — Мы попали в водоворот!

На лицах друзей появился ужас. Шлюп с неумолимой силой несло прямо в огромную воронку, напоминающую раскрытую пасть хищного зверя, брызжущую пеной.

Сопер смотрел в эту жуткую бездну, и его глуповатые глаза наполнялись страхом, а за спиной уже невольно расправились перепончатые крылышки. Дракон привычно взмахнул ими и… не взлетел. Он даже сам не понял, почему. Просто ему подумалось, что если сейчас он спасется, а его друзья потонут в этом водовороте, он до конца жизни будет самому себе противен. И что он так никогда и не научится пускать огонь, и что все, кому не лень, будут звать его ящуркой. Причем с полным на то основанием.