Чтение онлайн

Но машиниста не попадалось, и он стал осматривать другие статуи.

Больше всего ему понравился пограничник с собакой: внимательный, строгий и, наверно, очень храбрый. У собаки уши подняты - прислушивается. Собаку зовут Вихрь.

Вот в лесу хрустнула ветка. Вихрь насторожился. Пограничник (Травка будто бы сам сделался пограничником) покрепче сжал тяжелую холодную винтовку. Какие-то шаги слышны все ближе и ближе... Вот-вот Вихрь выскочит, как из-под земли... Пограничник пригнулся и шагнул вперед...

– Что, испугался?
– неожиданно спросил его кто-то.

Травка вздрогнул и поднял голову.

Перед ним стоял папа.

Травка даже рассердился. Он ответил коротко и довольно сурово:

– Ничуть!

Так он никогда не разговаривал с папой.

Но папа заговорил весело:

– Ну конечно, не испугался! Главное - не теряй присутствия духа. Будь всегда самостоятельным. Действуй решительно и быстро. И никогда не пропадешь. Пойдем скорее. Вон подходит еще поезд.

ПУТЕШЕСТВИЕ ПОД ЗЕМЛЕЙ

Руки у папы были заняты Травкиными лыжами. Он приспособил их под одну руку, а другой крепко схватил Травку. На этот раз он сначала поставил сына в вагон метро, а потом уже вошел туда сам.

– Готов!
– послышался чей-то отрывистый возглас.

Травка теперь знал, что это командует помощник машиниста.

Дверцы сдвинулись, и поезд помчался. В туннеле было неинтересно. Быстро мелькали белые стены, кое-где горели не очень светлые электрические лампы. По стенам ползли толстые серые провода.

Травка стал осматривать вагон. В вагоне было светло и радостно. Блестели стекла, металлические стойки и поручни. Под самым потолком были приоткрыты длинные форточки, и оттуда веяло свежим ветерком. Рядом с дверью была укреплена блестящая металлическая трубка. Она кончалась таинственной красной ручкой. Ручка была завязана бечевкой, а бечевка запечатана маленькой свинцовой печатью. Над ручкой под стеклом висело грозное объявление.

– Стоп-кран, - объяснил папа.
– Повернешь его - воздух ринется по трубам, с силой придавит к колесам тормозные колодки, и - стоп!
– поезд остановился. А вот если повернешь без надобности, будет неприятность. Я хотел остановить поезд, когда ты отстал, да подумал: есть ли в этом надобность? Я ведь могу за тобой вернуться. Вот если бы с тобой что-нибудь случилось, тогда другое дело.

Травка весело рассмеялся:

– Да что ты, папа! Что со мной может случиться?

Пассажиры, стоявшие поближе, слушали и улыбались.

Поезд мчался.

Травка не успел еще всего осмотреть, а папа уже сказал:

– Сейчас нам сходить. Готовься.

Они вышли из вагона и очутились на другой подземной станции. Здесь по стенам были укреплены хрустальные вазы с сияющими в них электрическими лампами, с виду похожими на обыкновенные свечи. Но казалось, что здесь еще светлее, чем в поезде. Под вазами стояли красивые мраморные скамьи.

– Папочка, - попросил Травка, - давай посидим здесь на скамейке. Здесь всем можно?

– Конечно, всем, - ответил папа.
– Всем, кому нужно чего-нибудь ждать. А нам с тобой нужно торопиться. Посмотрим лучше, как выглядит дом-великан. Кстати сказать, он почти твой ровесник, хотя и моложе тебя. Когда ты родился, московских домов-великанов еще не было на свете. Ты рос, а они строились. Вот интересно: маленький мальчик, а старше великана!..

– Папочка, пойдем!
– нетерпеливо произнес Травка и схватил папу за руку.

Лестница эскалатора вынесла их наверх.

ДОМ-ВЕЛИКАН

Дом-великан, "высотное здание", как их называют в Москве, находился поблизости от станции метро. Вот это была громадина! Правда, он напоминал замок какой-то сказочной феи, но что сказочный замок по сравнению с этим домом! Пустяки, детские игрушки.

Осмотреть его сразу, стоя на одном месте, Травка никак не мог, как ни старался. Он был выше всех самых высоких домов, которые Травка видел в своей жизни. Яркое солнце освещало его сильнее и ярче, чем смогли бы осветить все фонари подземных станций метро. Он весь сиял стеклами, розовым полированным мрамором и гранитом.

Обежать дом вокруг нельзя было и думать. Вереницы автомобилей мчались наперегонки вокруг него, да, наверно, так и не могли объехать. Ни один проехавший автомобиль не возвращался обратно.

У его стены неподвижно в ряд стояли "Москвичи", "ЗИСы", "ЗИМы" и еще разные машины, одна красивее другой. Наверно, они ждали здесь своих хозяев, которые работали в доме-великане.

Травка стоял как зачарованный. Он даже забыл сосчитать, сколько этажей в великане.

– Смотри, - сказал папа, - и гордись тем, что ты старше дома-великана. Он должен тебя уважать, как старшего. Ты, наверно, сейчас кажешься ему меньше самой маленькой козявки, а он смотрит на тебя, улыбается и помалкивает.

Травка задумался. Он припомнил все подходящие к случаю мамины рассказы и уверенно сказал:

– Ты шутишь, папа. Дома и замки никогда не улыбаются, даже в сказках. Папа не стал спорить:

– Ну, люди улыбаются, которые сейчас, наверно, смотрят сверху на тебя.

– А как они туда попали? На лифте - правда?

– Конечно, на лифтах. И эти лифты ходят гораздо быстрее, чем наш. Пешком туда разве дойдешь!

– Я пойду, - поспешно сказал Травка.
– Шестнадцать ступенек поворот, двенадцать ступенек - площадка...
– И он потащил папу за собой.

– Нет, дорогой, погоди. Сейчас нас с тобой туда вряд ли пустят. Пойдем-ка лучше посмотрим здание, тоже высотное, куда тебя пустят наверно.

– Сейчас?

– Нет, тоже не сейчас.

– Ну-у!
– протянул Травка.

– А ты разве забыл, товарищ, про дачу Левы Измайлова?

– Нет, не забыл, ни капельки.

ЕЩЕ ВЫСОТНОЕ ЗДАНИЕ

Они пошли по широкому мосту, украшенному серыми колоннами.

– Это мост через Москву-реку, - сказал папа.
– Под нами река Москва, видишь? Сейчас она покрыта льдом и снегом.

– Вон лыжники!
– крикнул Травка.

И верно, по снеговому покрову реки одна за другой, цепочкой, быстро шли черные фигурки, разом взмахивая палками.

– А под ними, под рекой, проложен туннель метро, - сказал папа.
– В нем, наверно, сейчас идет поезд, который привез нас сюда... Вернее, он уже до шел до вокзала и сейчас возвращается обратно.

Травка посмотрел вниз. Никакого поезда не было видно. Впрочем, верно: он ведь шел под землей, а над ним текла река.

Река, чистая и белая от снега, как простыня, уходила вдаль. А там, далеко, белело ярче снега здание, тоже сказочное. На своем золотом шпиле оно поднимало в самое небо венок с золотой звездой.