Чтение онлайн

Раздался звонок.

– Коля, отопри!
– сказал дядя.

Коля побежал отпирать, и следом за ним заковыляла галка, помогая себе на ходу одним крылом. Другое у нее было подшиблено.

– Галина Карковна, на место!
– крикнул Коля.

Галка послушно заковыляла обратно и принялась таскать куски хлеба из-под носа у ежа. Махрютка удивленно поднял на нее свою свиную мордочку, ничего не сказал и пошел, стуча коготками, в свое гнездо, сделанное из газет. Наверно, снова спать.

Коля отпер дверь. В переднюю торопливо вошли Травкины папа и мама. Еще не раздеваясь, мама спросила:

– Ну, как Травка?

– Сейчас, сейчас!
– ответил Коля, будто только и ждал этого вопроса.

Он побежал к себе и через некоторое время торжественно вынес аккуратный, только что выкрашенный ящик, в котором росла густая, высокая, ярко-зеленая трава.

– Сам растил!
– сказал Коля, сияя от удовольствия.
– Вы, наверно, хотите подарить ее кому-нибудь на рождение? Пожалуйста!

Он был рад услужить, и вообще он был хороший мальчик.

– А Травка? Травка где?
– проговорила мама с последней надеждой.

Коля почувствовал, что он что-то напутал.

– Так это вы про братика-матика писали?
– испуганно догадался он.

Когда Травка был малюткой, он никак не мог выговорить "мальчик", а говорил "матик". Так Коля и привык звать его -"братик-матик".

– Ну конечно, - объяснил папа.
– Ты ведь и сам пишешь: "Травка ест сколько угодно..." Посмотри записку.

"Травка есть, - прочел Коля.
– Сколько угодно". У меня и правда ее сколько угодно. Еще три таких же ящика осталось. Скоро все они покроются голубыми цветочками.

– Так где же здесь "есть"? Где же здесь точка после твоего "есть"?
– с отчаянием в голосе спросил папа, потрясая запиской.

Коля понял все.

– Это я пропустил мягкий знак!
– в ужасе прошептал он.
– Не поставил точку... А после точки нужно заглавную букву! Три ошибки! Да за это дело в школе верная двойка!

Тут из комнаты вышел дядя. Папа и мама стояли в передней и не раздевались. Они были очень расстроены. Большие мамины глаза наполнились слезами и от этого казались еще больше. А слезы все прибывали, и первые слезинки дрожали уже на ресницах.

Даже и дядя растерялся.

Он взял записку, понял, в чем дело, и укоризненно сказал своему сыну:

– Хорош, нечего сказать! Не видел, что ли, ты в тетиной записке "Травка"-то с большой буквы! И это ученик третьего класса! Вы подумайте только: третьего класса!

Потом он обратился к папе и маме:

– Во-первых, успокойтесь. Во-вторых, раздевайтесь. Мы сейчас все разберем и все обсудим. Вы сообщили в милицию? Нужно немедленно сообщить.

НА ПАРОВОЗЕ

Паровоз с Травкой шел в это время к станции Пролетарская.

Машинист Беляков рассказывает:

– Оттого и называется паровоз, что паром возит.

– Это-то я знаю...
– говорит Травка.

– Внутри машины котел. В котле - вода. Вода кипит, из нее получается пар. Пар хочет вырваться, идет по трубам, попадает к поршням. И вот выталкивает то один поршень, то другой. Как пробку из деревянного пистолета, только гораздо сильнее. Поршни соединены с колесами и вертят колеса. Вот паровоз и идет, глупенький!

– Понимаю, - говорит Травка очень решительно. Ему совсем не хочется быть глупеньким.
– А электрические паровозы бывают?

– Да нет! Говорил я тебе: паровоз - он паром работает. А если работает электричеством, это будет электровоз. Бывают электровозы, конечно бывают. Но только там, где линия оборудована. Вот у нас на главной-то линии провода протянуты, электричество пущено. Там ходят электропоезда - "электрички" называются. А эта, Пролетарская, ветка - новая. Недавно построена. Но и по этой ветке скоро пойдут электрические поезда. Планом твердо намечено. Как же иначе? Вокруг всей Москвы электрички пойдут. Москве без этого нельзя.

– А электрокар?
– спрашивает Травка.
– Над ним и проводов-то никаких нет.

– Электрокар - это на вокзалах. По гладкому полу. Он запас электричества возит с собой. Не очень большой ящик, но тяжелый - страсть! Главные части в нем все как есть свинцовые. Аккумулятор называется. Его электричеством заряжают. А от аккумулятора и моторчик работает. Вот тебе и электрокар! А ты небось думал: "кар", "кар" - ворона на хвосте электричество носит?
– посмеивается Беляков.
– А слово "кар" обозначает маленькую каретку - тележку, попросту говоря.

– Понимаю, - смущенно говорит Травка.

На поворотах Беляков поворачивает рукоятку. Паровоз ревет, и рев его отдается в зубах. Зубы дребезжат по-прежнему. Но Травка уже привык.

Из-под паровозных колес вырывается пар: пафф-паф-паф! Пафф-паф-паф! На маленьких станциях паровоз ревет и не останавливается. Телеграфные столбы бегут мимо паровоза, словно кто-то тянет их веревочками. А веревочки - это провода. Сзади столбов вертятся белые снежные поля. А совсем далеко стайки домиков несутся с паровозом наперегонки.

Вот перед станцией Пролетарская поднялся семафор. Пожалуйте! Есть для вас свободный путь.

Беляков передвинул рукоятку, повернул колесо на машине, и паровоз плавно остановился.

Травке не хотелось уходить с паровоза: уж очень интересно Беляков про все рассказывал. Помощник машиниста был тоже хороший, хотя с виду и сердитый. Он дал Травке в дороге стакан теплого чая из жестяного чайника, маленький кусочек сахару и большущий ломоть ароматного серого хлеба.

Травка положил сахар в рот и запивал чаем. А хлеб съел весь, без остатка. Было гораздо вкуснее, чем дома.

Травке нужно было сходить с паровоза. Помощник машиниста был уже на земле. Он подхватил Травку на руки и поставил на землю.

– Спасибо, - сказал Травка и потом крикнул: - Прощайте, товарищ Беляков!

– Прощай, прощай, мальчуган! Дорогу-то знаешь?

– Знаю!.. Прощайте, товарищ помощник машиниста!

Беляков был высоко на паровозе, и ему Травка сделал пионерский салют. Помощник стоял рядом. Травка протянул ему руку. Помощник снял черную кожаную рукавицу, пожал Травкину руку и погладил его по щеке. Рука помощника была жесткая, как железо, и от нее пахло паровозом.