Чтение онлайн

Он потрепал сына по голове и не удержался еще раз похвалить мальчика.

Тем временем Дженкоуль, ушедший из лагеря совсем в другую сторону, вышел к Енисею в том месте, где река делала крюк. И если смотреть сверху, то была видна водная петля. У берега, в этой естественной гавани, вода, кажется, застыла на месте. Тунгус спустился к воде, зачерпнул из реки и напился маленькими глотками. Потом сел, раскурил трубочку и стал думать. Он знал, что взял медвежью шкуру.

Зачем понадобилась шкура маленькому хозяину? А зачем Никола ночью в тайгу ходил, да еще американца сманил? Случайно или нет? Правда, что нашел он необычную зеленую гору? И как они вернулись живыми, если оказались у Чертова кладбища? Кто помог им выбраться из адского круга, коли зашли в него? Догадки одна за другой рождались в голове проводника. И по всему следовало, что надо бы поговорить со Степаном. Предупредить маленького хозяина, что с Николой-то шутки плохи. Попадешь под руку, как комарика раздавит без жалости.

Для Дженкоуля ясным было, что медвежья шкура заинтересовала Степана не случайно. И ночная вылазка Николы и Черчилля могла быть как-то с этим связана.

Выкурив трубочку забористого табаку и передохнув, Дженкоуль встал, повернулся к реке спиной, чтобы выйти на тропинку, ведущую в лагерь, и остолбенел. Метрах в двадцати вправо от тропинки стояло пять или шесть огромных вековых лиственниц. На них он увидел то, что повергло его в трепетный ужас и заставило упасть на колени.

Потом тунгус вскочил, бросился к деревьям и обнял самое большое.

На стволе одной из огромных лиственниц, верхушки которой не было видно с земли из-за ее собственных веток, он увидел вырезанное изображение лица. Дженкоуль знал, что это значит: когда умирал шаман, тунгусы вырезали его личину на стволе живой лиственницы. Отныне это место считалось священным для любого лесного человека.

Дженкоуль из рода Сычегир заплакал. Он не показывал слабины ни тогда, когда по трагической случайности оказался на каторге, терпя страдания и боль от тяжкой работы, от одиночества и потери близких; ни тогда, когда, еще будучи свободным человеком, он, увлекшись охотой, не заметил глубокого ручья и провалился по пояс: казалось, лед, сковавший всю его одежду, сантиметр за сантиметром отнимал у него жизнь.

Он сумел выжить на каторге, сумел, попав в бедственное положение, развести огонь и не погибнуть зимой в таежной глуши. А сейчас, стоя же у лика, он плакал. Но плакал от счастья. Он узнал его великого шамана из рода Сычегир. Узнал сразу, по лбу с глубокими характерными морщинами, по бровям вразлет, по тонким губам, узкая складочка которых ясно говорила о твердости характера этого человека.

Дженкоуль стоял и раскачивался в такт никому не слышимой музыки, которая играла у него внутри и называлась волнением сердца. Он вспоминал свое детство, своих родителей, бабушку, которая садила его к себе на колени и с удовольствием рассказывала о том, как жили их предки, за что лесные люди так любят свои леса и почему тайга тоже любит своих лесных людей. Она говорила о великом шамане из рода Сычегир, о его шаманском чуме, который никто никогда не видел, ведь если человек побывает возле него или покажет его другому человеку, духи накажут ослушников. Дженкоуль раскачивался и вспоминал первую охоту, раненого медведя, который достал его огромной лапой и глубоко поцарапал грудь.

И камлание шамана, просящего у духов исцелить молодого охотника Дженкоуля…

«5 июня Августейшему Генерал-Адмиралу великому Князю Алексею Александровичу представлялись офицеры экспедиции лейтенанта Добротворского, которая в половине будущего июля отправится через Ледовитый океан к берегам Сибири. Его высочество подробно расспрашивал лейтенанта Добротворского о предстоящем плавании, рассматривал чертежи судов и пожелал успеха в экспедиции.

Задача лейтенанта Добротворского заключается собственно в том, чтобы довести до устья Енисея вверенные ему суда, а затем доставить на них вверх по реке до города Енисейска груз рельсов для строящейся сибирской железной дороги. Груз этот прибудет к устью Енисея ранее лейтенанта Добротворского, на особо зафрахтованном пароходе для экспедиции. Как известно, в настоящее время строятся в Англии, в Думбертоне, на заводах братьев Денни три специальных судна. Одно из них – двухвинтовой пароход в 370 тонн, длиною в 117 футов, а шириною в 23 фута. На нем будет 18 человек команды, 3 офицера и доктор. Предполагаемая скорость хода 8,5 узлов.

Другие из строящихся судов – речной колесный пароход в 165 футов длины и 22 фута ширины. На нем будет 19 членов команды и 3 офицера. Предполагаемая скорость 7,5 узлов.

Третье судно – стальная парусная баржа длиною 116 футов, шириною 32 фута, сидящая при полном грузе на 9 футов. На ней будет 12 человек команды и три офицера. Суда эти, как известно, названы именами исследователей нашего севера – двухвинтовой пароход «Лейтенант Овцын», колесный «Лейтенант Малыгин» и парусная баржа «Лейтенант Скуратов» – и зачислены в третий ранг судов. По сообщению «Кронштадского вестника», на двухвинтовом пароходе кроме лейтенанта Добротворского отправятся лейтенант Цим, мичман Пизани и доктор Бунге: на колесном пароходе – лейтенант Шведе, лейтенант Семенов и мичман Коломейцов; а на барже – лейтенант Тундерман и лейтенант Патон и мичман Балк.

Чтобы следить за постройкой и подготовкой строящихся судов, лейтенант Добротворский 6 июня выехал уже в Думбертон. Часть команды отправлена в Англию еще ранее, на эскадренном броненосце «Император Николай 1», а другая часть и офицеры выедут около 1 июля. Баржа пойдет до Вардэ на буксире частного парохода и, вероятно, несколько ранее других. Винтовой и колесный пароходы пересекут ближайшим путем Немецкое море, войдут в норвежские шхеры и поднимутся до Вардэ. Здесь все три судна возьмут полные запасы угля, морошки (одно из лучших противоцинготных средств), теплой меховой одежды, которая будет выслана из Архангельска, и по одному ледяному лоцману. Продовольственных запасов предполагается взять на 14 месяцев. Морское начальство приняло все меры к тому, чтобы суда экспедиции были снабжены всем необходимым. Суда будут снабжены ледяными якорями, водолазными аппаратами, пешнями для колки льда, пилами, необходимым запасом тросов, сетками для ловли рыбы и т. д.

На каждое из судов предполагается отпустить по одной пушке Энгстрема, а также ружья и револьверы по числу команды. Кроме офицеров на каждом из судов будет по одному боцману, несколько рулевых, сигнальщиков, марсовых, водолаз и нужное число машинной команды. Кроме доктора в экспедицию назначается особый фельдшер.

После погрузки суда рассчитывают идти все вместе, придерживаясь пути экспедиции барона Кнопа, т. е. через Югорский Шар к северной оконечности полуострова Ямал, затем суда пойдут в устье Енисея. Здесь экспедиция в конце августа или начале сентября будет встречена промерной партией лейтенанта Залевского, которая проводит ее до Енисейска, где решено сложить рельсы.

Партия лейтенанта Залевского, кроме помощи в разгрузке рельсов, имеет целью сделать беглый промер Енисея и обставить фарватер его предостерегательными знаками. Партия эта, состоящая из 14 нижних чинов под командой лейтенанта Залевского и его помощника, мичмана Ведерникова, выехала уже 3 июня из Петербурга и с возможною скоростью отправится прямо в Красноярск».

Мы оставили Барбуду и его подельников в Кежме, где они появились спустя некоторое время после отплытия наших путешественников. Вскоре разбойники отправились за ними вслед.

Они также шли на трех лодках. Шли налегке – у них не было необходимости в научном оборудовании, в большом запасе боеприпасов, в зимней одежде и прочем экспедиционном инвентаре.

В планы Барбуды не входила зимовка на Подкаменной Тунгуске. Налегке он за день успевал пройти значительные расстояния. Почти нагнав экспедицию, шайка тщательно скрывалась до поры до времени. Барбуда, конечно же, не знал, какие приключения и испытания выпали на долю путешественников.