Чтение онлайн

Но все по порядку, ибо хроника событий имеет важное значение для нашего повествования… Пока Барбуда идет к своей цели, Катаев после долгих раздумий решает, что экспедицию следует завершить именно в Енисейске. Он поделился своими мыслями с остальными членами экспедиции, и все с огласились, что это будет разумно. Тем более что два месяца пути дали столь обширный и разнообразный материал, который потребует немало времени на обработку.

– Правильное предложение. Зачем нам в зимовку уходить. Под снегом, который в тех местах вот-вот ляжет, мы ничего не найдем. Жаль, правда, что на самой Тунгуске мы не побывали, – сокрушался Сидоров. —

Хотя, с другой стороны, Трапани покажет голландцам наши отчеты по Ангаре, по Енисею, наши рефераты по Карскому морю.

И, будем надеяться, оценит работу и поддержит следующую экспедицию. Ну, разве не понятно, что за один сезон такое расстояние покрыть невозможно! А в Енисейске можно организовать работу с гидрологическими и метеорологическими архивами.

– …и на следующий год прямо из Енисейска рвануть на Тунгуску, – закончил Яковлев. Что скажешь, Черчилль? Ты еще не раздумал вернуться к нам в следующем году со своими капиталистами?

– Я думаю, можно заинтересовать деловых людей, и не только американцев, но и российских подданных.

Все дружно поглядели на Черчилля, улыбаясь в знак одобрения и поддержки.

Но американец делал вид, что не заметил реакции приятелей.

– Отлично. Не будем, конечно, загадывать на год вперед. После всех наших приключений я становлюсь суеверным. Но ваше предложение мне нравится. Зиму поработать с собранными материалами, а поздней весной выйти в путь.

Все зааплодировали, а Катаев картинно поклонился, планы на будущее всем понравились. И все дружно засмеялись, каждый – радуясь своим тайным мечтам: кто встрече с родными, кто возвращению на родину, к житейским делам.

– До Енисейска еще день пути, а то и полтора, заметил Вадим Петрович.

– Жаль, нам не хватило времени, а тут рядышком, если судить по карте, интересное инженерное сооружение находится. – Яковлев разложил на коленях карту и ткнул пальцем в точку на Енисее.

Сидоров склонился над указанным местом и прочитал, растягивая слова: «Обь-Енисейский канал. Устье реки Касс. Левый приток Енисея, напротив острова Касовского».

– Мда, любопытный гидрологический объект соорудили наши местные инженеры и строители.

– Я слышал что-то об этом. Говорят, там применялись какие-то поразительные технологии. Но самому бывать не приходилось, – сказал Катаев.

– Неужели эту стройку все-таки удалось завершить? – отозвался Сидоров. – Это, конечно, не Суэцкий канал, но в дикой, практически ненаселенной местности сделать такую работу!

– Обижаете, батенька, – Яковлев вел себя, как краевед и заправский географ-путешественник. – Обь-Енисейский канал, представьте себе, существует не на бумаге, а в реальности, в этой самой непроходимой и безлюдной тайге, о которой только что изволили господин Сидоров рассуждать. И не просто существует, работает. Ра-бо-та-ет.

– Ох и устал я от ваших российских чудес, – запротестовал Черчилль. – Что у вас за жизнь, каждый день пусть маленькое, но чудо! Чудесный вы народ, чудесная страна! Нет, ну в самом деле, господа. Я говорю одному русскому: хорошо бы наладить выпуск двухколесных велосипедов для взрослых и трехколесных для младенцев. А он мне в ответ: «Как раз вчера и заложили кирпич в фундамент нового велосипедного завода».

Говорю другому, что было бы неплохо устроить пансибирские соревнования между авто и велосипедами. А он мне в ответ: «Разумеется, как раз через неделю проводим жеребьевку».

– Россия, дорогой Черчилль, это страна не чудес, а возможностей. Хотите славы – в Россию. Хотите геройства и подвигов – опять же к нам.

Сидоров прервал легкую беседу неожиданно деловым тоном:

– Господа, если он работает, тогда по Обь-Енисейскому каналу можно обеспечить поставку хотя бы малогабаритных грузов. Давайте, давайте, господин Яковлев, рассказывайте подробности.

Это важные коммерческие сведения.

Яковлев даже растерялся.

– Вам что, на самом деле интересно, господа?

– Конечно. Я тоже хочу послушать, – сказала Элен, ближе подсаживаясь к костру.

– Вот видите, Вадим Петрович! Все мечтают услышать ваш подробный рассказ о знаменитой стройке. – Катаев подкинул в костер несколько сухих дровинок, и стало еще теплее и ярче. – Начинайте!

– Друзья мои! Я искренне польщен, ваше внимание заставляет меня волноваться, и буду признателен, если вы, как истинные джентльмены, не заметите некоторых пробелов в моих знаниях.

– Да начинайте же поскорей, – просто зашипел Сидоров. – Ну прям капризная певица. Не испытывайте наше терпение! – И все дружно, не сговариваясь, стали аплодировать первому иркутскому автомобилисту, словно перед ними звезда театра или оперной сцены.

– Хорошо, я хотел лишь заострить внимание уважаемой публики на существовании уникального инженерного проекта, а вы убедили меня сделать экскурс в историю. Как и вы, я тоже готовился к нашему путешествию. Несколько вечеров просидел в библиотеке Географического общества, и мои знания почерпнуты из многочисленных газетных публикаций и специальной литературы. Итак, господа, – Вадим Петрович встал и картинно замер на фоне костра, – я начинаю.

Полагаю, все присутствующие здесь знают Суэцкий канал, удивительное достижение инженерной мысли. Но мало кто знает и даже слышал об Обь-Енисейском канале. А ведь он превышает Суэц по длине! При этом устроен практически в таежной глуши. Удивительно, но задуман он был еще в 60-е годы 19 века. В 1872 году были сделаны первые практические шаги, а в 80-е годы на свет появился сам проект. В основе идеи великая цель – соединить реки Сибири с северными морями. И тогда, и сейчас русским человеком двигала жажда освоения и обустройства новых земель, искреннее и неутомимое стремление открыть перед российской провинцией необозримые блестящие перспективы.

Волоки и каналы в Сибири распространены повсеместно. Никого этим не удивишь. Вспомните Ленский, Илимский или Ангарский волоки – они вошли в историю как важнейшие стратегические пути, они связали Приангарье с Приленьем! В 1797 году (дамы и господа, обратите внимание на год!) генерал-майор Новицкий предложил первый проект по соединению Енисея и Оби. Затем были проекты 1810 и 1811 гг. Какие смелые идеи предлагались! Соединить Лену и Ангару, Обь и Енисей, найти пути от Оби к Архангельску в обход северных морей и Обской губы.

Дух захватывает от фантазий проектировщиков.

И ведь работы велись, строили канал! По проекту того же Новицкого полным ходом шли изыскания. Ах, если бы славный генерал проложил трассу не по притокам Тыми и Сыма, совершенно безлюдной местности, то возможно казна выделила деньги.

Еще один проект должен был соединить Обь и Енисей притоками Кети и Сегура с Анциферовкой и Кемью. 10 километров и 144 шлюза! Когда оказалось, что государство решило на какое-то время проект отложить и работы не вести, в дело вступила частная инициатива. В 1850 г. мещанин Гладышев предложил устроить дело. Взамен просил привилегию на 20 лет. Увы, его инициативу не поддержали. Ничего не получилось и у некоего Адамовского. Он просил привилегию на 40 лет! Дали бы предприимчивым людям эти привилегии, и, глядишь, канал бы работал давным-давно.