ЖАНРЫ

Приключения в книжном магазине
Шрифт:

— Либерализм и коммунизм это одно и то же — пренебрежительно перебил профессора краснолицый. — И в том, и в другом масса недостатков…

— Что же вы предлагаете взамен?

— Ха! — раздался презрительный возглас. — Сначала надо отменить их, думать потом будем.

Повисла напряженная тишина. Участники разговора явно не могли найти общий язык. Я задумался. А что, вообще, нужно для этого? Как можно найти общий язык? Прежде всего, необходимо общее желание, общая цель. Однако если целью собеседников является лишь желание высказаться, покрасоваться перед другими или перед самими собой — последствия вполне предсказуемы… В этом случае обстановка накаляется, разгорается конфликт — и до нахождения общего языка становится очень и очень далеко. Конечно, возможен и иной вариант — например, когда один человек увлеченно ораторствует, а другой охотно и с восхищением внимает. Но едва ли так будет сейчас. Скорее, профессор не согласится быть пассивным слушателем и пожелает заявить о себе. Так что — либо они разойдутся, либо начнут жаркий спор… Однако мой прогноз не оправдался.

— А вообще-то я думаю. — продолжил человек с красным лицом неожиданно притихшим, мечтательным тоном. — Иногда, когда я вечерами смотрю на звезды… это, конечно, нечасто бывает, вы не думайте… в общем… короче, вот бы человечество вышло в космос…

— Не бывать этому! — воскликнул кто-то.

Все недоуменно обернулись. Оказалось, что рядом стоит истинно верующий.

— Повелитель Меркурия этого не допустит. — серьезно сказал он. Опять рядом становилось слишком шумно, и я решил, что пора предпринять очередную попытку найти спокойное место. Конечно, можно остаться и продолжить наблюдения, но зачем? И так все достаточно предсказуемо. Поведение краснолицего и меркурианина располагало к конфликту. Правда, профессор может выступить в роли миротворца, но шансы на это небольшие. Что я о нем знал? В начале разговора он сразу заговорил о науке… Я слышал всего несколько фраз, но и этого хватило, чтобы понять: наука для него — идеал из идеалов. Об этом свидетельствовала глубокая убежденность в своей правоте, сквозившая в его голосе…

Проходя около стеллажа с надписью «Ужасы и мистика», я увидел, что рядом стоит один человек и читает книгу. Стоп! Это же мой знакомый Григорий, которого я знал с детства — когда-то мы вместе ходили на лыжах и катались на велосипедах. Потом он перешел в другую школу и наше знакомство прервалось, но я до сих пор помнил о главном увлечении Григория — больше всего он любил читать страшные истории с привидениями и нечистой силой в качестве основных персонажей. Судя по его нынешнему занятию, и до сих пор любит.

— Здорово, Григорий! воскликнул я, подходя.

— О, привет! — обрадовался он, но от моего внимания не укрылось, что первой реакцией было вздрагивание плеч, весьма похожее на судорогу.

Мы немного поговорили о том, как дела друг у друга. Оказалось, что Григорий учится в университете на отделении филологии и изучает жанр готических романов.

— Смотрю, ты по-прежнему любишь читать это? — сказал я, показывая на стеллаж рядом. — Что у тебя за книга?

На обложке виднелась клыкастая пасть какого-то монстра, растянувшаяся в дружелюбной ухмылке. Чудовище было изображено на фоне полной луны в ночном небе и кладбищенских крестов.

— А, это… Про оборотней и вампиров. — пробормотал Григорий. — Надо же как-то их изучать…

— Изучать?

— Ну да. — Григорий потупился и покраснел.

— Понятно… — я решил пока не высказывать критические замечания, так как мой знакомый явно чувствовал себя неуютно и не был готов к их восприятию. Повисла пауза.

— Ну ладно, — произнес вдруг Григорий, по-прежнему не поднимая глаз. — Скажу честно. Это для тренировки.

— Для тренировки?

— Да. Я знаю, что слишком впечатляюсь всеми этими историями. И чтобы избавиться от… от страхов перед ними, я решил тренироваться.

— Продолжая их читать?

— Ну да. Ведь клин клином вышибают.

— А ты не думаешь, — осторожно сказал я, — что такое чтение может лишь усугубить твои страхи?

— Конечно, нет! — Григорий поднял взгляд и робко улыбнулся. — Я уже узнал столько нового и полезного! Теперь знаю, как защищаться от горгулий, зомби и лепреконов, что делать, если нападут гномы, как вести себя с драконами…

Я молча слушал. Не потому, что считал эти сведения полезными для себя — просто я видел — моему знакомому давно хотелось высказать мучившие его проблемы, и он рад представившейся возможности.

— Всё это может пригодиться. — объяснял он. — Мне кажется, что меня часто преследуют.

— Кто?

— Создания тьмы и порождения мрака, конечно!

— Послушай, — произнес я, тщательно подбирая слова. — Ты ведь сначала вроде бы сказал, что хочешь избавиться от своих страхов, так?

— Ну да.

— То есть ты понимаешь, что твои страхи нереальны. И сам же говоришь, что сведения по самообороне могут тебе пригодиться.

— Верно! — Григорий уже вовсю улыбался, и даже не верилось, что этот человек совсем недавно был так озабочен своей безопасностью.

— Просто я сочетаю оба метода, — сказал он, сияя. — Я тренируюсь, чтобы перестать бояться, и одновременно изучаю способы самозащиты — на тот случай, если… если мои опасения окажутся… ну, не совсем беспочвенными. В обоих вариантах я остаюсь в выигрыше.

— Ах вот что! — я развел руками. — Да, логика железная. Григорий самодовольно ухмыльнулся.

— Да. Смотри, что у меня с собой. Он полез в карман и достал стран- ного вида предмет. Он был похож на волосатый камень, имел отверстие в середине, и напоминал продукт синтеза бублика и мочалки.

— Это амулет, — пояснил Григорий. — Помогает защититься от всякой нечисти.

Я хотел было поинтересоваться происхождением предмета, но не успел — зрачки Григория вдруг расширились, и по его плечам опять пробежала конвульсия.

— Что это там? — прошептал он еле слышно.

— Где? — я обернулся, чтобы проследить направление его взгляда.

— Он кого-то ищет, — трагическим голосом произнес Григорий. — Наверное, меня.

Мой знакомый смотрел в сторону стеллажа «Религия». Там, примерно в пятнадцати метрах от нас, стоял истинно верующий меркурианин и читал какую-то брошюру. Он явно демонстративно держал её таким образом, чтобы обложка бросалась в глаза про-ходящим мимо людям. На обложке была изображена какая-то гора, подозрительно смахивавшая на Эверест, и надпись: «Священные Горы Меркурия и вы». Я сразу сообразил, в чем дело — это просто новая тактика пропаганды. На самом деле истинно верующий во-все не читал, а украдкой следил за реакцией окружающих. Решив, что кто-то заинтересовался, он вытягивал шею и примеривался взглядом к будущей жертве.

— Он хочет меня запугать. — слабым голосом проговорил Григорий. — Вон какие высокие горы… у меня уже голова кружится… Ведь он демон — видишь его здоровенный тюрбан? Это чтобы спрятать рога…

— Да все нормально, — я попытался объяснить, что дело в другом, но Григорий явно был лишь в самом начале работы над собой. От заверений, что все в порядке, он лишь приходил во все больший ужас.

— Он кого-то ищет, — упрямо повторял мой знакомый с плохо скрываемой паникой в голосе. — Но я не уйду. Надо тренироваться.

К счастью, в этот момент человек с брошюрой кого-то заметил и скрылся из поля нашего зрения. Постепенно Григорий пришел в себя.

— Ладно, пойду. — сказал он с вымученной улыбкой. — Мне ещё надо прочитать про талисманы.

Я кивнул, и мы разошлись в разные стороны. Думая о необычных встречах сегодняшнего дня и гадая о том, что же будет дальше, недалеко от входа я вдруг увидел какой-то знакомый силуэт. Чем-то мне знакома эта слегка танцующая походка, это дело-витое помахивание руками, этот постоянно снующий по сторонам взгляд… Ну конечно! Это же один мой незаурядный знакомый, который славится по всему городу своей общительностью. Он получал огромное удовольствие от разговоров — и большую часть своего времени посвящал им и их поискам. За короткий промежуток времени этого человека можно было встретить в самых разных местах — на автобусных остановках, у витрин магазинов, в коридорах университета — обуреваемый жаждой общения, он рыскал повсюду и высматривал объекты для общения. Такая активность приносила свои плоды, и неутомимый искатель заводил себе знакомых в самых разных возрастных категориях, тем самым способствуя интеграции нашего общества. Звали его Петр.

Поделиться с друзьями: