Чтение онлайн

Он спросил у пчелы, не слыхала ли она случайно о докторе Меэрике и ее верном псе-санитаре по имени Гав.

— Мы их ищем. Может, вы их где-нибудь встречали?

И он описал внешность доктора и ее санитара.

— Я тоже уважаю докторов, — заявила пчела. — Они считают, что мед очень полезен, и рекомендуют его всем-всем-всем, особенно у кого болит горло. И особенно детям. А что может радовать больше, чем сознание того, что твой труд приносит пользу другим! Но вот в поисках я вам помочь не могу. Ведь мы, пчелы, летаем лишь между ульем да тем местом, где собираем нектар для меда. Разумеется, я поговорю с подружками из своего улья, те разнесут весть во все края — пчел на свете много, может быть, кто-то действительно что-то знает о ваших друзьях.

И пчела пообещала, что как только хоть что-нибудь услышит про доктора Меэрике и ее пса-санитара, сразу даст весточку в Кукарекию.

— Можно через здешнего Дождевого Червя, — сообразила Сири. — Вы если что узнаете, ему скажите, а уж мы будем его навещать, спрашивать.

Это было правильное решение, потому что пчелам залетать в Квартирляндию крайне опасно — выбраться трудно, можно удариться о стекло — оно же прозрачное.

— Ладно, — неохотно согласилась пчела, — хотя мы с Дождевым Червем не больно дружим.

Пинн и Сири попросили Дождевого Червя накрепко запомнить, что расскажет ему пчела, если ей удастся что-то разузнать. Обретя надежду, вернулись они в Кукарекию. Кое-как скоротали ночь и наутро, едва дождавшись, когда откроют дверь на балкон, чтобы проветрить комнату, помчались к цветочному ящику. Однако от пчелы пока не было никаких вестей.

Новостей не было и на следующий день. А игрушки Керсти и Каарела распространили по Квартирляндии новое волнующее известие: Керсти опять не в духе, в Кукольном театре отменили представление, потому что в Страну Сказок сбежали два кукольных артиста — Бяка-Задавака (он так часто играл всяких надменных маркизов и гордецов-баронов, что и сам загордился) и матрос Тельняшкин. Говорили, что они воспользовались чужой моторной лодкой, которая была на берегу, когда театр выступал в пионерском лагере. И что лодка была красного цвета…

— Нет ли здесь связи? — горячился дядюшка Крилло, вращая круглыми глазами. — Следы доктора и санитара тоже обрываются у моря! И лодка у Каарела красная, и она пропала — поразмыслим хорошенько над этими фактами, нет ли между ними связи?

— Большое спасибо, только что тут думать, — рассердилась тетя Цирпа. — Связь очевидна: в море все до единого промокнут!

— Ну, спасибо, ну, просветили, — покачал головой сержант Тирр.

— О том, что вода мокра, знает каждый ду… — и сержант запнулся, потому что для рифмы нужно было произнести не очень вежливое слово.

— Если актеры угнали лодку Каарела, доктор Меэрике и Гав вполне могли очутиться в ней, — согласился Пинн с предположением дядюшки Крилло.

— А куда сбежали актеры? — заинтересовалась Сири.

— Если б знать! — вздохнул дядюшка Крилло. — Говорят, что Бяка-Задавака давно мечтал о каком-то необыкновенном острове, и других с собой звал. И остров этот будто бы очень далеко, за синими морями, за высокими горами.

— Значит, без ракеты не обойтись, — сделал вывод Пинн. — Мы должны срочно обратиться к профессору Мудрову, чтобы он немедленно засел за чертежи космического корабля.

— Кстати, ему бы заодно поразмыслить, куда могли деваться беглецы. При его-то мудрости и эрудиции! — воскликнула тетя Цирпа и пожала плечами — это должно было означать, что будь у нее столько ума, сколько у профессора, она бы в два счета все решила.

Несмотря на позднее время, все поспешили от фонтана, возле которого держали совет, к профессору Мудрову.

Почтенный профессор как раз усиленно размышлял о чем-то умном — об этом свидетельствовали и толстые очки, которые ходили ходуном по профессорскому носу, и насупленные брови.

— Вы не могли бы устроить свои очки на одном месте, — нетерпеливо попросила тетя Цирпа. — Сегодня уже так много говорилось о море с его опасностями, что я вне себя от любой, даже самой невинной качки.

Профессор, недовольный тем, что ему помешали думать, взялся обеими руками за очки и прочно устроил их на переносице.

— Благодарю вас, — удовлетворенно произнесла тетя Цирпа, совершенно уверенная в том, что очки успокоились на переносице только из уважения к ней. — Завтра же пришлю вам лучшее какао с петухом на упаковке, оно способствует умным мыслям, и вы сразу догадаетесь, куда подевались наши друзья.

— Идите вы лесом со своим петухом, — в сердцах воскликнул профессор. — Вы меня так расстроили, что теперь мне четыре недели ни одна умная мысль в голову не придет. — И он демонстративно заткнул уши.

— Премного благодарны, — развела руками тетя Цирпа. — Умный, казалось бы, человек, а того не знает, что какао с петухом даже дубовую голову заставит думать.

— Рассердился профессор не на шутку, — констатировал сержант Тирр. — Что будет дальше, и подумать жутко.

— А знаете, друзья, — внезапно повеселел дядюшка Крилло, хотя для этого не было ни малейшей причины, — ваша перепалка напомнила мне одно высказывание сержанта Тирра возле конфетного автомата. «Автомат наш столь умен, так как в нем есть электрон», — вот что он тогда сказал. Так почему бы нам не попросить уважаемых остроносиков, карандашей-строителей нарисовать для профессора Мудрова электронно-вычислительные машины, они помогли бы ему думать!

Все, конечно, одобрили этот замечательный план. Имея под рукой умные машины, профессор сможет заниматься несколькими проблемами одновременно.

Строители-остроносики с радостью согласились помочь, но вот беда, ни один из них не умел рисовать такие сложные машины. Они посоветовали обратиться к тем желтым лакированным, с золотыми буковками карандашам, что жили в красивой коробке на столе у отца Керсти и Каарела.

С той поры, как Кукарекия обзавелась ракетодромом с множеством самых разных летательных аппаратов, почтовая связь стала делом простейшим. Вскоре в кабинете профессора Мудрова замигали лампочками и защелкали переключателями трудолюбивые электронно-вычислительные машины. Одни конструировали большой космический корабль, другие методом сравнения и предположения обрабатывали данные о том, куда могли исчезнуть доктор Меэрике и ее верный пес-санитар по имени Гав.

Но оставим на время профессора Мудрова с его мудрыми машинами и посмотрим, куда же на самом деле подевались доктор Меэрике.

Их исчезновение и правда было связано с гастролями Кукольного театра в пионерском лагере. Куклы и декорации были доставлены в лагерь загодя, чтобы все как следует подготовить к представлению. Кукол рассадили на балконе в ряд, пока пионеры обедали в столовой.

— Позвольте вас заверить, — начал Бяка-Задавака, как только их оставили одних, — что очень скоро я стану самой счастливой куклой на свете! Мне кажется, отсюда ближе всего до вожделенного острова Сладкая Отрада. Смотрите сами.

Между стволами сосен виднелись золотистые дюны, а за ними, насколько хватало взора, — бескрайнее синее море.

— Видите? Дюны — это же песчаные горы! А море какое? Синее! А остров как раз и находится «за синими морями, за высокими горами»!

— Если я правильно понял ваши заверения, — откликнулся всегда веселый матрос Тельняшкин, немного подшучивая над важным Бякой-Задавакой, — вы, досточтимый маркиз, хотите дать деру?