Чтение онлайн

Оторвавшись от печи, я к мужчинам обернулась.

Олеус настороженно за мной наблюдал, а Гудвин с большим удивлением.

— Скажи мне староста, тут ты свои богатства хранил?

— Тут, — кивнул Гудвин. — Мешочек на ухват насаживал и на середку продвигал. А потом также обратно доставал.

— Понятно… А кошка твоя давно ли себя странно ведет?

— Так я говорю… Как этот рыжий прохиндей в деревне объявился, так с ладу с ней не стало. То орет, как резанная, то ластиться к ногам, то с улицы днями не воротиться. А на днях этого котяру в дом пустила. Прихожу, а они посередь комнаты тр… бесстыдство вытворяют!

Я с трудом смешок подавила.

— Я в них сапогом запустил. Моя гадина под лавку забилась. Жинка ее потом с трудом выманила. А рыжий за печку забился. Притаился там гаденыш, выжидал пока я бдительность потеряю.

— И что? Выждал? — хмуро уточнила я. Уж больно это все подозрительно…

— Выждал, — махнул рукой Гудвин. — Меня отвлек сосед, я из дома вышел. А потом гляжу, этот гад рыжий уже от моего дома улепетывает.

— Так, а теперь собери всю свою память, Гудвин и припомни: был ли в тот момент мешочек твой за печкой?!

— Был! — Уверенно заявил староста, а потом в лице изменился. — Или не был… Я уж не припомню. Не обратил я внимания, госпожа ведьма.

— Вспоминай, староста! Вспоминай четко, как было! — настаивала я.

Призадумался мужик, нахмурился и так толкового ответа и не дал.

— Да и что с того? Какая связь между котом и деньгами. Не он же их своровал… — недовольно заметил староста.

А мне интуиция ведьминская подсказывала, что связь есть и самая прямая.

Призвала я домового местного, но он не отозвался.

Приметив для себя, что нужно Осипа Никифоровича попросить о помощи, я еще раз к печке повернулась. Принюхалась, сконцентрировалась и почувствовала отголоски знакомого запаха. Специфический аромат, который знаком любому с малых лет.

— Ну конечно… — догадалась я в точности. — Валерьяна.

— Что? — не расслышал меня Гудвин.

— Скажи мне староста, а настой валерьяны у вас принимает кто-то?

— Валерьяны настой? Это тот, который успокаивает нервы?

— Он самый, — подтвердила я.

— Нет, не было у нас такого. Надобности в ней нет. Жена моя у тебя настой пустырника обычно заказывает.

— Ну да, пустырник я для нее развожу, — припомнила я.

— А может еще кто-то в твоем доме мог ее приобрести?

— Нет! Кроме меня и жены, у нас два парнишки растут. Немногим они моложе Олеуса. Им успокаивающие капли не надобны.

— Логично, — согласилась я.

Странно все это…

— Ладно, Гудвин, пойду я до дому. поразмыслить мне нужно, сопоставить все.

— Как будет угодно тебе, госпожа ведьма. А может, отужинаешь с нами?

— Нет, благодарю. Не хочу по темному лесу блуждать! На днях я еще раз к тебе наведаюсь. Жди!

— Так я завсегда тебе рад! — заверил меня Гудвин и проводил из дома.

Морозный воздух тут же за щеки щипать принялся.

— Устала, Мирославушка? — спросил меня Олеус, за плечи обнимая.

— Немного, — вздохнула я.

— Тогда домой пойдем? Или к родителям? Там бард их развлекает музыкой.

— Нет! Я домой хочу, — озвучила я свой выбор.

— Тогда домой поспешим, пока не замерзла! — заявил Олеус и повел меня к лесу.

— Что узнала по делу странному? — по пути расспрашивал любимый.

— Не складывается у меня общая картинка, Олеус. Не могу я проследить мысли вора. И богатых и бедных обкрадывал. Брал что придется, без разбору.

— Ну… тому масса объяснений может быть, — пожал плечами Олеус.

— Например?

— Например, вор торопился. Брал то, что видел.

— Нет! У всех пострадавших богатства в разных местах припрятаны были. Пусть и не всегда надежно, но и не на виду.

— Хм… тогда не знаю. Да и кто их поймет, этих жуликов?

— Вот коли мы поймем, то и отыскать его сможем.

— Мирослава, а что-то волшебное ты почувствовала? — уточнил любимый.

— Нет, не почувствовала.

— Тогда не разумею я, как ты с этим делом справиться сможешь.

— Олеус, мне кажется, что вина на барде лежит, — высказала я свою догадку. Хотя и не была в ней уверена.

— С чего это? — удивился Олеус.

— Не знаю… Не нравится мне он. Да и кот его в историю примешался.

— Мира, нельзя же всех странствующих в жулики записывать. А кот… глупости все это. Животины свои потребности утолили, а ты напраслину думаешь.

— Возможно… — не стала спорить я с любимым.

И все таки не успокоилась моя ведьминская натура. Нужно было ей убедиться в вине барда-странника или наоборот разувериться.

Полезная мысль сама в голову забилась и тщательно обдумана была мной, пока мы с любимым домой добирались.

Идея была проста. Кому можно поверить больше, чем себе? Конечно никому. Но так как я не могла лично следить за бардом, я попросила об этом Уха. Он на ближайшее время стал моими глазами и ушами. А главное, что следить он мог незаметно.

Призрачный сыч отправился в дом родителей Олеуса. Через дымовую трубу он попал в кухню, где сейчас все семейство готовилось к ужину.

— Мирославушка, ты о чем задумалась? — вырвал меня из слияния голос Олеуса.

— Я… о беде думаю, — ничуть не кривила я душой. Пускай немного не договаривала…

— Отдохни, душа моя, тебе нужно поесть и спать укладываться.

— Нет! Я хотела сегодня украшения заготовить.

— Какие такие украшения? — удивился мужчина.

— Такие, которыми мы дом, к празднику, подготовить сможем.

Больше в этот вечер мы темы воровства не касались. Вместо этого, новогодние убранства готовили.

Олеус из лап зеленых еловых мне венок сложил и пурпурной лентой вокруг перевязал. Я его шишками украсила, гроздьями рябины и листочками цинерарии.

— Ты у меня знатная мастерица, — похвалил меня Олеус.

— Нужно и вам в дом такой веночек сделать! — заявила я.

— Зачем?

— Как зачем? В доме всегда хорошо такие обереги вешать! Ты даже не представляешь, сколько полезного он в себе заключает.