Чтение онлайн

— Мы это уже обсуждали, — ответила я. — Я не могу не пойти. Решение принято, и изменить его невозможно.

Его лицо исказилось, а губы искривились так, словно он только что сжевал целый лимон.

— Ты даже не представляешь, что это за люди, — проговорил Кейл. — И что они вытворяют с такими, как мы.

С такими, как мы. С Шестыми. Всю жизнь я делала, что хотела, никогда толком не осознавая, что делаю. Никогда толком не понимая, что происходит вокруг меня. Жизнь была заполнена ожиданием очередной тусовки, очередной серии удовольствий — того, что заставляло меня чувствовать себя живой и позволяло забыть пустоту, которую я ощущала внутри себя. Остальная часть моей жизни была поиском новых и занятных способов вывести из себя папашку. И все это время вокруг меня были люди — такие, как я, как моя мама…

Алекс был прав. Я могла прихватить Кейла и бежать. Но тогда мне не удастся жить в мире с самой собой. Знать, что делает «Деназен», и жить. Знать, что маму удерживают там против ее воли, и жить.

— Когда я был поменьше, — заговорил Кейл сонным голосом, — Сью показала мне по телевизору старый фильм. Совершенно замечательный. Там был человек, Фред, который много танцевал. Так я и научился.

Старый фильм? С Фредом?

— Фред Астор? Ты его имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что научился танцевать у Фреда Астора?

— Похоже, так. Я видел, как он крутил ту женщину и прижимал ее к себе. Он сказал ей, что любит ее.

Кейл отодвинулся, глядя на меня в упор своими льдисто-голубыми глазами.

— Я думаю, все это я теперь понимаю. Я думаю, что я тебя люблю.

Все внутри меня затрепетало. Алекс. Алекс был последним и единственным, кто говорил, что любит меня. Но слышать это от Кейла — несмотря на то что при его словах вены мои вибрировали от волнения, — было больно. Он не мог любить меня. Не был способен — ведь он не знал, что такое любовь. Он смотрел кино с Фредом Астором, и только.

— Я знаю, тебе может показаться, что ты чувствуешь именно это, — старалась я объяснить. — Но я не уверена, что это вообще возможно. Пока. Слишком быстро. К тому же я не только единственная девчонка, которую ты знаешь; я еще единственное живое существо, до которого ты можешь дотронуться. От этого у тебя голова немного набекрень. Я знаю, что ты испытываешь ко мне какое-то чувство, но я не думаю, что ты меня любишь. Не думаю.

Любой парень мог взбеситься от таких речей, только не Кейл. Он покачал головой с выражением чистой решимости:

— Я не знаю, как здесь все происходит. Я не понимаю людей и не понимаю то, что они делают. Может быть, я даже не понимаю, что такое хорошо, и что такое плохо, но поверь мне, я не в полной темноте. Я вижу разницу. Мне нравится Алекс, хотя что-то внутри меня, — он дважды ударил себя в грудь, — говорит мне, что это неправильно. Хотя, с другой стороны, если бы он собирался делать то, что собираешься сделать ты, мне от этого не было бы так страшно. Я не ощущал бы такого тошнотворного ужаса.

Он откинулся назад, его губы скривились:

— Когда я думаю о том, что ты должна отправиться в «Деназен», у меня голова идет кругом, а в груди болит, и мне трудно дышать. Когда я думаю о том, что они станут делать с тобой те вещи, которые делали со мной, мне хочется кричать.

Он приобнял мою голову, и мы теперь смотрели глаза в глаза.

— Я не чувствую этого, когда думаю об Алексе. Даже к Сью я никогда не чувствовал этого. Если бы я имел возможность прикасаться к любому человеку в мире, все равно мне хотелось бы прикасаться только к тебе.

— Кейл, я…

Вдруг он закрыл мне рот рукой, глаза его расширились. Не сказав ни слова, он стрелой отскочил от кровати и в три длинных прыжка выскочил из комнаты через окно. Ниндзя! Этот парень точно ниндзя. Я вскочила с постели и успела увидеть, как он, без футболки, стремительно мчится через газон. Мгновением позже ручка моей двери бешено завертелась и я услышала крик папашки, который требовал, чтобы я впустила его в комнату.

Мои пальцы ухватили первое, что им попалось — футболку, оставленную Кейлом, и я подбежала к двери.

— Какого черта… — начала я, но договорить не успела. Бесцеремонно оттолкнув меня, папашка и двое в форме «Деназена» вломились в мою комнату.

Я отреагировала быстро:

— Ничего себе! Ты можешь приводить парней в мою комнату, а я — нет. Почему?

Папашка не обратил внимания на мои слова.

— Девяноста восьмой был недавно замечен в этой зоне, — произнес он. — Я ведь велел тебе не запирать свою комнату!

Я прищурилась и, уперев руки в боки, выпалила:

— А разве я не говорила тебе, что у меня нет никакого желания держать ее открытой?!

Ткнула в мужиков, которых папашка привел с собой, и продолжала:

— И я не собираюсь менять своих привычек, тем более что ты среди ночи тащишь в дом каких-то недоумков.

— Здесь кто-нибудь был? — спросил один из них.

— У меня в шкафу сидит целая футбольная команда, и если вы не возражаете, я к ним сейчас вернусь.

Этот тип молча смотрел на меня во все глаза.

— И давайте-ка убирайтесь из моей комнаты!

Второй подошел к моему шкафу и распахнул дверь.

Он что, подумал, что я говорю серьезно? Мужик залез в шкаф головой, быстрыми движениями сдвинул вешалки на одну сторону. Удостоверившись, что в комнате кроме меня никого нет, они направились к двери. На пороге папашка притормозил и сказал:

— Ляг, поспи. Завтра будет долгий день.

Утро наступило слишком быстро. После того как я отделалась от папашки и его спутников, снова заснуть было невозможно. Я надеялась, что вернется Кейл, но этого не произошло. Может, и к лучшему. Зная папашку, я была уверена, что за домом теперь следят.

Я приняла душ и оделась, а причесалась уже на ходу, спускаясь по лестнице. Как обычно, отец сидел за столом, с кофе и газетой. Я подняла руки и несколько раз повернулась:

— Так нормально?

На мне был мой любимый черный топ с изображением акульей пасти и новая, в обтяжку, пара джинсов «навеки-двадцать-один». На запястья я натянула черные кожаные ремешки, которые, как я прекрасно знала, папашка терпеть не мог.

Папашка посмотрел на меня и встал, прокашливаясь:

— Боюсь, на сегодня у нас небольшое изменение в планах. Надеюсь, ты поймешь.