Чтение онлайн

— …ты замышляешь? — потребовал Фарис.

— А тебе хотелось бы знать, да? — ответил Зарион. — Ты расхаживаешь с важным видом, разоблачаешь самые тёмные, глубинные секреты всех вокруг. Я знаю, что это ты всё подстроил, Фарис. Ты и Алерис. Как ты убедил его извозиться в навозе вместе с тобой? Он ненавидит пачкать ручки.

Фарис загадочно улыбнулся.

— Что ж, ты сам и остался в дураках, Фарис, — прошипел Зарион. — Твои планы по моему разрушению ни к чему не привели.

— Всё ещё не кончено, брат.

— Да, да. Мой приговор — один месяц в твоём распоряжении, — насмехался Зарион. — Я переживал и худшее. Ты меня не сломаешь. Ты не вытащишь из меня ещё больше секретов.

Фарис рассмеялся.

— Ты всё ещё не понимаешь. Я уже знаю все твои секреты, включая твою самую большую неосторожность. И в отличие от интрижки с оборотнихой, это не было случайностью. Скоро и другие боги узнают об этом.

— Ты блефуешь, — но лицо Зариона побледнело.

— Посмотрим. Всему своё время.

Фарис прошёл прямо мимо колонны, за которой я пряталась, но не остановился. Он, похоже, даже не заметил меня. Он просто прошёл дальше по коридору и вышел в главный зал.

Зарион некоторое время постоял в коридоре, выглядя искренне обеспокоенным. Затем он собрал свои разрозненные эмоции, натянул суровое выражение лица и прошёл по коридору следом за Фарисом. Он тоже меня не заметил.

Я просто стояла там, думая о том, что сказали два бога. Неосторожность. Это слово использовал Фарис. Тем же словом Валора описала интрижку Зариона со смертной. Не думаю, что это совпадение.

Фарис намекал на другой роман Зариона, возможно, роман с демоницей, которая породила меня? Фарис, похоже, решительно настроен раскрыть секрет своего брата. Если я права относительно этой неосторожности, то возможно, вскоре меня ждёт море проблем.

Я шла по коридору, стараясь привести в порядок свой беспокойный разум. Здесь всюду телепаты. Я не могла позволить своим турбулентным мыслям бурлить на поверхности.

Как бы безумно это ни звучало, но очень даже реальная возможность того, что Зарион окажется моим отцом — это на самом деле не проблема. Нет, с точки зрения богов, настоящая проблема заключалась в моей демонической матери. Мне не отделаться лёгким шлепком по рукам, если боги узнают про это. Меня не приговорят к месяцу усиленных тренировок под руководством Фариса. Мне не отделаться и целым годом тренировок под его началом.

Фарис знал. Я просто знала, что он знал. И он собирался разоблачить меня прежде, чем всё это закончится.

Стараясь не позволять своей магии бурлить на поверхности, я вопреки головокружению выбежала наружу и скрылась в садах. Я не могла сейчас находиться в одном помещении со всеми этими ангелами и богами. Мне нужно пространство, возможность перевести дух и успокоить бешено бьющееся сердце, чтобы всё вокруг перестало кружиться.

Я медленно шла по садам, вдыхая сладкие ароматы, позволяя тихой безмятежности моего окружения просочиться в меня. Я всего лишь пыталась вновь мыслить связно. Чёрт, да сейчас меня устроила бы даже возможность нормально видеть. Перед глазами всё размывалось. Обещание Фариса Зариону, что он разоблачит его неосторожность, постоянно повторялось в моей голове. Меня сокрушало бремя неизбежной судьбы.

Я услышала голоса. Должно быть, в саду находился кто-то ещё. Я свернула в сторону от этих голосов. Мне действительно нужно побыть одной.

Но куда бы я ни сворачивала, голоса не становились тише и не удалялись. С каждой минувшей секундой они становились лишь громче, смыкаясь вокруг меня со всех сторон, нарастая взрывным крещендо.

«— Кто-нибудь, прошу, помогите. Мне здесь не место».

Я узнала этот голос. Он не принадлежал никому из местных. Он принадлежал женщине из моих видений.

«— Отпусти меня!»

Впервые я увидела её без покрова теней. Она стояла в тесной тюремной камере, грязные руки стискивали толстые железные решётки. Она трясла их, тщетно пытаясь освободиться. Пряди её темных волос выбились из хвостика, прилипли к грязному потному лицу. Её одежда порвалась — скорее всего, потому что она зацеплялась за все подряд, пытаясь сбежать от воинов, которые на неё охотились. Её пурпурные глаза широко раскрылись от страха.

Бог, который заточил её, в этот раз не появился, и теперь я наконец увидела лицо женщины. Её я тоже не узнала. Ну конечно. Она всего лишь одна из бесчисленного множества душ в бесчисленных мирах.

Кем бы ни была эта женщина, она ничуть не сильнее человека, и похоже, не имела никаких заклинаний в своём распоряжении. Она выглядела такой слабой, такой беспомощной. Она даже не дала отпор, когда солдаты гнались за ней. Но это бессмысленно. Зачем богу заточать в плен кого-то, кто вообще не обладает никакой магией?

Тряска выдернула меня из видения. Я моргнула. Земля не дрожала; это я тряслась. Руки Неро лежали на моих плечах и трясли меня.

— Неро?

— Ты просто стояла на месте, — сказал он. — Не шевелясь. Как загипнотизированная.

— У меня было очередное видение. Я видела женщину, которую один из богов удерживает в плену.

— Ты видела что-нибудь, что поможет нам спасти её?

— Нет, — я нахмурилась. — Только её лицо. Но у меня такое странное чувство… Помнишь видения, которые были у меня в прошлом году в Потерянном Городе?

— Видения прошлого, — сказал он. — Твоя близость к оружию рая и ада спровоцировала их.

— Я видела воспоминания, хранившиеся в этих бессмертных артефактах — совсем как воспоминания богов, хранящиеся в их бессмертных артефактах. Думаю, нужна очень сильная эмоция, чтобы вложить воспоминание в бессмертный артефакт, — я пожевала нижнюю губу, обдумывая это. — Бинокль показал воспоминания богов, хранившиеся в тех артефактах. Но в прошлом году, когда я видела те воспоминания в Потерянном Городе, у меня не было бинокля. И почему сейчас я вижу воспоминания этой женщины, тогда как вы их не видите?

— Я не знаю. Но твоя магия уникальна.

Сейчас мне совсем не хотелось думать о моей магии.

— Почему Зарион выбрал такое наказание, тренироваться под руководством Фариса? — спросила я. — Учитывая его отношения с братом, я ожидала, что он меньше всего захочет сделать такой выбор.

— Я думал об этом, — Неро даже не прокомментировал внезапную смену темы. — Зарион выбрал наказание, которое сильнее ранит его гордость, нежели его тело.

— Поэтому это и бессмысленно. Для Зариона гордость на первом месте.