Чтение онлайн

— По какой бы причине он ни поступал так, это важнее его гордости.

— Причина должна быть необычайно весомой, — сказала я. — Например, навредить Фарису.

— Именно. Подумай об этом. Зарион попадёт в королевство его брата, в его замок, вплотную подберётся к армии Фариса — на целый месяц. За один месяц он может сделать многое. Многое вынюхать. Многое замыслить. А когда наступит правильный момент, он может нанести немало урона. Кроме того, с ним будет его сын.

— Но Стэш его ненавидит, — сказала я. — Зарион убил его мать. И он пытался убить самого Стэша.

— Чтобы скрыть свой секрет, — напомнил Неро. — Теперь, когда этот секрет разоблачили, Зариону нет необходимости убивать Стэша. Но он попытается его использовать. Стэш — полубог, могущественное существо. Зарион был бы дураком, если бы не попытался склонить его на свою сторону. Готов поспорить, Зарион всё продумал. Фарис будет тренировать Стэша с другими богами, делать его сильнее. Фарис уже сказал, что возьмёт Стэша в Армию Богов, если он хорошо себя покажет. А значит, у Зариона будут глаза в обители Фариса, шпион в армии его брата. Он сумеет следить за тем, что замышляет Фарис.

— Зарион предполагает, что Стэш внезапно полностью отбросит всю ненависть к нему и просто сделает всё, что скажет дорогой папочка.

— Зариона и Стэша будет объединять их наказание, — ответил Неро. — И страдание от рук одного и того же бога: Фариса. Это общее страдание выкует между ними связь.

Я покачала головой.

— Не верю. Я не думаю, что два врага могут превратиться в союзников буквально за месяц.

— Вы с полковником Файрсвифтом стали союзниками, — заметил Неро.

Я фыркнула.

— Полковник Файрсвифт по-прежнему меня ненавидит. И я тоже не питаю к нему нежных чувств.

— Но вы пришли к пониманию. Вы объединились ради общей цели. Такие вещи начинаются как вынужденный союз, но перерастают в нечто большее. Если бы эти тренировки продлились месяц, то возможно, полковник Файрсвифт даже начал бы тебе нравиться.

— Если бы эти тренировки продлились месяц, думаю, я бы задумалась о дезертирстве, — рассмеялась я. — Это при условии, что полковник Файрсвифт не убил бы меня до тех пор.

— Прошло всего несколько дней с тех пор, как вы объединились. Ты удивишься, насколько сильно объединяет общая цель. Возможно, ты изменишь мнение о нём, — сказал Неро. — А эта тренировка — ничто в сравнении с тем, какие страдания Фарис устроит Стэшу. Зарион тут же придёт Стэшу на помощь, разделит его страдания и утешит его боль. К концу месяца Стэш начнёт доверять Зариону.

— Во всё это сложно поверить.

— Зарион неслучайно выбрал такое наказание, — сказал Неро. — Он осознал, что доверие Стэша — и даже любовь — стоит того, чтобы получить временный удар по своему эго.

Неро говорил так уверенно, что я невольно поверила ему. Может, он прав. За свой долгий срок службы в Легионе он повидал немало. Зарион определённо достаточно высокомерен, чтобы верить, что сумеет успешно завоевать верность Стэша.

Я сделала глубокий вдох. Избегание проблемы приятнее, чем её обдумывание, но от этого она никуда не денется. Мне нужна помощь Неро. Он имеет представление, что делать.

— У нас есть другая проблема, — сказала я Неро. — Фарис.

— Фарис — это всегда проблема.

— Сейчас особенно. Я подслушала, как они с Зарионом пререкались в коридоре. Фарис упоминал другой секрет Зариона, — я осмотрелась по сторонам, не было ли кого-то поблизости.

— Мы одни, — заверил меня Неро.

Я тоже так думала, но у меня невольно складывалось ощущение, что кто-то постоянно наблюдает. Возможно, потому что во время этих тренировок кто-то действительно постоянно наблюдал. Это вызывало у меня паранойю.

— Подначивая своего брата, Фарис использовал слово «неосторожность», — продолжила я. — Думаю, он имеет в виду, что у Зариона была ещё одна интрижка. И ещё один ребёнок.

— Ты считаешь, что он имеет в виду тебя.

— Я не хочу в это верить, но похоже, в этом вопросе у меня нет выбора, — моя фальшивая улыбка, которую я налепила на свою беспокойную душу как пластырь, дрогнула. — Наверное, мы скоро узнаем. Фарис пообещал Зариону, что он разоблачит все его секреты. Полагаю, это заденет и меня, — мой язык сделался сухим и шершавым как наждачная бумага — нет, как песчаная буря.

Неро обнял меня и прижал к себе.

— Мы об этом позаботимся.

Это не настоящий план, но в данный момент это всё, в чем я нуждалась. Я позволила себе положиться на него. Так хорошо, когда он меня обнимает. Я просто знала, что мы справимся. Вместе.

— Пока что Фарис разоблачил секреты всех богов одним и тем же способом, — сказал Неро.

— Используя бинокль.

Неро поцеловал меня в макушку, затем отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Отдай мне бинокль.

Я посмотрела на его руку, протянутую ладонью вверху.

— Ну вот уж тут я не поведусь, — я слабо усмехнулась.

— Я не собираюсь красть его, Леда. Я собираюсь его уничтожить.

Я посмотрела ему в глаза.

— Ты серьёзно.

— Серьёзнее некуда.

Меня вновь охватила паранойя, и я осмотрелась по сторонам, не подслушивает ли кто.

— Он принадлежит богу, — прошептала я, никого не заметив.

— Он принадлежал богу, — парировал он. — Теперь он принадлежит тебе.

— Мы оба знаем, что это лишь формальность, Неро. Это искажение правил — всё от моего дурного влияния на тебя.

— Так уж получилось, что я наслаждаюсь твоим дурным влиянием.

От того, как он произнёс это, моя магия одобрительно замурлыкала. Сама того не осознавая, я подалась навстречу, и наши губы встретились.

— Бинокль всё равно принадлежит Алерису, — выдавила я между торопливыми жадными поцелуями. — Он и Фарис будут не в восторге, если мы его разрушим. Они используют его, чтобы вытрясти грязное белье богов.

— Я никому не скажу, если ты не скажешь, — он произнёс это таким аппетитно неприличным тоном.

Я хотела сделать нечто большее, чем просто целовать его, но Неро сдержал меня. Он снова протянул мне ладонь. Я отдала бинокль.

Неро положил его на землю, отошёл на несколько шагов, затем ударил по нему штормом стихийных заклинаний. Ничто не произошло. Он испробовал телекинетические удары и коррозийные пудры. Он попытался ломать его руками и топтать ногами. Он даже попытался превратить его во что-нибудь хрупкое и разбить. Ничего не работало.