Чтение онлайн

Пасьянс не складывался. Северцев, с одной стороны, выяснил возможную причину возникновения Светлого, а с другой стороны не узнал ничего конкретного. Понятно одно — если Светлый, действительно представляет интересы государства, то и Ридгер и сам Альберт, в большой опасности. Ведь как сказал Конфуций: «Очень сложно искать чёрную кошку в тёмной комнате, тем более если её там нет». В настоящем случае, кошка есть, но комната слишком тёмная, подсветить бы, да не чем… пока.

Так в раздумьях Северцев скоротал время в Дорожной пробке и, выехав на свободную трассу, помчался в направлении «Техно — Банка», что бы, по распоряжению Ридгера, передать председателю правления Райзмону Семену Варламовичу, тоненькую папочку, достаточно хорошо запечатанную, от нежелательных посторонних глаз.

Северцев не знал о содержимом, но догадывался, что в папке, не что иное как компромат, собранный Ридгером на Райзмона. Вероятно после ознакомления с документами, Семён Варламович, будет более сговорчив, и не станет предпринимать поспешных решений. Вероятно…но не факт.

Альберт, сам собирал информацию, для Ридгера, на многих бизнесменов и чиновников, и знал, что его сведения, могут сильно осложнить их жизнь. Возможно Ридгер счёл нужным пустить в ход, секретное оружие. Что ж, это его воля, хотя Северцев, сомневался, что Райзмон так просто сдастся.

Посетив Семёна Варламовича, и вручив ему папку, Альберт покинул банк, и поехал в офис, что бы встретиться с Ридгером, и доложить о собранной информации о Светлом и ему подобных.

Игорь, долго, задумчиво молчал, выслушав Северцева, затем поднял на него тяжёлый взгляд и спросил.

— И что? Что мне это даёт?

Альберт, очень хорошо понимал, что пользы от его информации, не больше чем от козла молока, но всё-таки постарался из скудных и неоднозначных сведений, сделать как можно больше логических выводов, которые, естественно, не являлись тем, что было нужно Ридгеру, но тот воспринял объяснения Северцева, на удивление спокойно, и даже проявил заинтересованность.

— Значит, считаешь, что копают не под меня? — спросил он когда Альберт закончил.

— Думаю, нет. Если воспользоваться аналогиями, то во всех известных мне случаях, тем с кем двойники погибших, вступали в контакт, оставались в итоге невредимы, хотя основные неприятности случались именно с ними.

— Лишиться всего, и заиметь трёхкопеечный бизнес, по–твоему, остаться невредимым? — Ридгер ухмыльнулся.

Северцев отрицательно покачал головой.

— Я не заметил печали в глазах Желобова, по–моему он удовлетворён собственным положением.

— Что ты городишь, Альберт! — Ридгер махнул рукой в его сторону, — Хочешь я стану платить тебе треть от твоей нынешней зарплаты, думаешь, прибавиться счастья.

Северцев пожал плечами. Его взгляд сделался безразличным, и стал тупо скользить по стенам, и мебели.

— Ладно. — подытожил Игорь, — Продолжай рыть, если дело сдвинулось, значит дальше пойдёт быстрее, только не тяни. Сам знаешь, времени нет.

Северцев утвердительно кивнул и кратко спросил.

— Что ещё?

— Ещё?…Реши вопрос с Янсоном, все необходимые бумаги здесь. — и Ридгер передал папку с документами, — Только, что бы культурно, но с нажимом, пусть он понимает, что может много потерять, если не выполнит мои требования.

Северцев взял папку и аккуратно положил себе на колени, бережно накрыв сверху руками.

— Райзмон, уже звонил. — Игорь лукаво, и очень довольно улыбнулся. — Хочет встретиться. Думаю, старик понял, что не прав.

Северцев длинно, методично заморгал.

Ридгер презрительно фыркнул, реакции своего охранника, демонстрирующего таким способом, полное не согласие с выводами шефа.

— Давай, Альберт работай. — недовольно буркнул Ридгер.

Игорь осознавал, что Райзмон — старый, хитрый Лис, и его льстивые речи могут означать как примирение, так и ожидание ножа в спину. Естественно, под давлением прочитанного в переданной ему папке, он изменит поведение, но это ещё не победа, и даже не половина пути к ней.

Северцев покинул кабинет Ридгера, оставив его в одиночестве, но не надолго.

— Нельзя, сюда! Нельзя! — Игорь, привстал, удивлённо, наблюдая, как в его кабинет, заваливают три, неприятного вида, типа, дающие с первого взгляда ответ, о своей социальной принадлежности.

Секретарь, оттёртая последним, обратно в приёмную, из-за широких спин, гневно шумела, и старательно пыталась оправдать, угрозами, свою нерешительность, и неспособность справиться со здоровенными амбалами, ведущими себе до крайности бесцеремонно.

— Я охрану вызываю! — прокричала Катя.

— Не надо охрану, детка. — порекомендовал ей, один из гостей. — Мы к твоему шефу, на минутку, по важному делу.

— Уймите свою сотрудницу, Игорь Георгиевич. — то ли попросил, то ли приказал, первый из вошедших, — Мы от Виктор Семёновича, по делу.

Ридгер сел в кресло, сменил удивление, на достойный руководителя образ, и негромко произнёс.

— Пусти, молодых людей, Катя. Они не на долго.

— Мы не надолго. — согласился с Ридгером, последний, и сотворил на своём лице гримасу, чем-то напоминающую, человеческую улыбку.

Катя, пролепетала что-то невнятное и выполнила распоряжение.

— Игорь Георгиевич, мы от Саргата, простите, что без приглашения, но к вам, трудно записаться на приём, а дело срочное и ждать нет времени.

Шестёрка вора, произносившая речь, очень старался выглядеть вежливым, и возможно даже репетировал, но на Игоря это произвело скорее обратное, нежели ожидаемое визитёрами впечатление.

Кожа его побагровела, глаза полностью утратили выражение, и превратились в два холодных, неодушевлённых пятна на таком же неживом, застывшем в гневном неистовстве лице. Ридгер сжал кулаки, до боли в суставах, и чуть наклонился вперёд, что бы удобнее было ринуться на этих ничтожеств, и просто загрызть каждого, по отдельности, не выпуская из кабинета, того, кто попробует убежать, от его праведного наказания.

Но по какой-то неведомой ему причине, не бросился и не загрыз.

— Господи! Ради чего я должен терпеть это!? — взмолился про себя Ридгер, — Ради денег? Ради власти? Ради жизни? Ра–ди че–е-е–го?

Приобретенные жизненные ценности Игоря, в эту минуту, с гулкими хлопками сыпались вниз, как переспелые яблоки в урожайный год. Он ненавидел себя за бездействие, за то что терпит это снисходительное обращение, за то что может уступить в душе место расчетливости, отодвинув в сторону честь и достоинство… Боже!…Боже!… Когда же он стал таким? Когда его мужское начало утратило силу? Боже!… Он неожиданно и совершенно реально осознал, что наконец то спросил самого себя, то, что давно пытался спросить, но до этого момента, даже не мог сформулировать, мысль, вертящуюся шустрой, маленькой зелёно ящерицей, в голове, и не дающую покоя на протяжении долгих последних лет.

— Саргат хочет знать, ответ на свой вопрос. — с нажимом произнёс широкоплечий уголовник.

Ридгер, не мигая, с минуту разглядывал заявившуюся троицу.

— А, что же сам, Виктор Семёнович, не пожаловал? — не переставая рассматривать посетителей спросил Ридгер.

— Игорь Георгиевич, не пыли зря. Мы здесь не для того, что бы обсуждать действия Саргата.

Ридгер нарочито понимающе кивнул и с нескрываемой иронией произнёс.

— Ну, конечно. Вы здесь по делу.

Три пары глаз, не выражающих никаких эмоций, тупо уставились на Игоря в ожидании.