Прикосновение к огню
Шрифт:
Лу решила рассердиться, чтобы унять ужас. Она давно уже убедилась, что страхом можно управлять. Нужно управлять. По крайней мере, тем, кому надо, хоть иногда, спускаться вниз по лестнице на глубину в семьдесят футов в темные недра корабля.
Поджигатель ей не враг. Она ему ничего не сделала. Просто нечаянно оказалась рядом, но тут же, впрочем, убежала. Поздно сожалеть о привычке сначала ввязываться во что-то, а потом понимать, насколько это опасно. Если бы она боялась опасности, то и сидела бы до сих пор в секретаршах.
Все, что могла, она уже сделала, предупредила Витакера и больше палец о палец не ударит. Но тут же стала противной сама себе.
Не хватало еще, чтобы она страшилась выйти из дома и сидела, запертая в четырех стенах, боясь высунуть нос на улицу.
— Считай, что ты посмотрела фильм ужасов, — вслух сказала она. — Фильм закончился, а обычная нормальная жизнь продолжается. Потребовалось усилие воли, чтобы открыть дверь на улицу, но она преодолела себя. И убедилась, что ничего страшного не произошло. Небо не упало на землю, автомобиль никто не украл, какая-то парочка тесно обнималась в тени дерева. Лу облегченно вздохнула: все встало на свои места.
Он резко пригнулся и упал на колени, больно ударившись о тротуар. Вот гадина…
— Зараза… — прошипел он сквозь плотно сжатые губы.
Бестия глазастая, как она его углядела? Кто ее дернул погнаться за ним? Кому она нужна, сволочь эдакая? Он следил за Витакером, а не за ней! Она испугала его, когда кинулась в погоню, мерзко визжа тормозами. Дура, как будто ей жить надоело! Стерва какая-то с собачьим нюхом! Следовала за ним по пятам, будто носом чуяла.
— Ну попадись мне еще раз… Ты у меня попляшешь… — процедил он сквозь зубы.
Он отполз назад, за угол, в тень и занял прежнюю позицию.
Белый автомобиль стоял у полицейского участка. Он пренебрежительно скривил губы. Хотя на автомобиле не было опознавательных знаков, даже ребенок узнал бы в нем полицейскую машину.
Витакер вышел из дверей, сел за руль и завел мотор. Так даже интересней; репортер наверняка уже обо всем проинформировал власти. И, конечно, телефон газеты уже прослушивается.
Он видел профиль Витакера, сидевшего в машине. Чеканный профиль, будто высеченный из камня. Несгибаемый.
— Я тебя не боюсь, — сказал он. — А ты меня?
Наверное, тоже. Витакер не похож на труса. Да, это настоящий мужик, который всегда знает что делает. Наводит порядок. Как и я. Лейтенант, наверное, не согласится со мной, но у нас много общего.
Ему опять вспомнились те крики. Сколько лет уже прошло. Тогда он навел полный порядок. И заплатил за это. Теперь он всему знает цену. А Витакер — не знает.
Лейтенант еще играет в детские игры. Он связан по рукам и ногам глупыми предрассудками.
— Давай сыграем в мою игру, Витакер! — сказал он. — Без всяких правил и без ограничения ставок!
Подавив некстати всплывшие воспоминания, он стал действовать. Первым делом обошел здание полиции. На заднем дворе стоял серый мусорный бак. Он вынул из кармана фляжку и вылил ее содержимое в плотно утрамбованные отбросы.
Потом зажег спичку. Постоял немного, любуясь светлым огоньком в ночи, и бросил маленькую комету в середину бака.
Это было его личное послание Витакеру.
— Надеюсь, он его прочтет, — ухмыляясь, произнес Поджигатель.
6
Лу мчалась по пирсу сквозь сплошную пелену дождя, поблескивавшего в разноцветных огнях рекламы. Над рекой поднимался туман, грозивший к утру окутать весь город.
Она спешила в офис, желтые окна которого обещали ей покой и уют. Струи дождя разбивались о каску, и брызги иной раз попадали за шиворот, заставляя ее вздрагивать.
— Ну и ночка! — пробормотала она.
Поднимаясь по лестнице, она оставляла за собой мокрые отпечатки. Как она жалела, что не взяла с собой смену одежды! Хорошо еще, что догадалась сварить кофе перед тем, как выйти на улицу.
Лу опустила несколько монеток в торговый автомат и получила пачку печенья с арахисовым маслом и пакет попкорна. Ее отражение в стеклянной стенке автомата, смешно искривленное, казалось, с осуждением посмотрело на нее.
— Ну что ты смотришь на меня? — возмутилась Лу. — Ты что, хочешь напомнить мне о лишних калориях?
— Разговариваете с собой? Первый признак старости.
Лу повернулась и увидела Дуэйна Стегганса, стоявшего у дверей своей комнатки. Он, видимо, только что пришел с улицы: его волосы были мокры, так же как и одежда.
— Вы еще здесь? — удивленно спросила она.
— Нет, я уже здесь, — ответил он. — Только что пришел. Если бы вы не были так заняты разговором с собой, то наверняка услышали бы шум лифта. Спасибо, — поблагодарил он, взяв протянутую ею бумажную салфетку и вытирая капли дождя с лица. — Мне кажется, что стихия разбушевалась специально мне назло.
— Кстати, вы случайно не знаете, сделал ли Джей перепроверку «Габриэллы»? В пятницу я положила ему на стол копию докладной, — сказала Луиза.
Стегганс потер подбородок.
— Э-э… Я его сегодня уволил.
— Что?! — поразилась она. — За что?
— Он напился. Через час после того, как он вышел из офиса, охранники нашли его на заднем сиденье машины в невменяемом состоянии.
Лу покачала головой. Джей работал здесь уже четвертый год, и работал хорошо, не халтурил.
— Вы уверены, что положили докладную ему на стол? — переспросил Стегганс.
— Абсолютно, — Лу, ничего не понимая, уставилась на него.
— Я не помню, чтобы она там лежала среди его бумаг. Посмотрите, пожалуйста, сами.
Лу пошла вслед за Стеггансом в комнатку, где еще сегодня днем работал Джей Несмит. На пустом столе сиротливо стоял компьютер. Стегганс указал на коробку, стоявшую на полу.
— Здесь все бумаги, которые лежали у него на столе и в ящиках.