Чтение онлайн

Ее глаза мерцают, когда она проводит рукой по моей щеке.

— Я буду настаивать на этом.

На данный момент я спокоен.

— Мне следовало посидеть снаружи.

Требуется секунда, чтобы комментарий Скарлет просочился в мое сознание, возвышаясь над веселым шумом ресторана и вездесущим хаосом в моей голове.

— Что ты имеешь в виду? — Спрашиваю я, поворачиваясь к ней, в очередной раз восхищаясь тем, как она прекрасна в свете свечи, стоящей в центре стола. Она отбрасывает теплое сияние на ее совершенное лицо, и на мгновение я почти могу поверить, что она действительно ангел, посланный мне.

Саркастический изгиб ее блестящих губ возвращает реальность прежде, чем она заговаривает.

— Мы сидим здесь уже сорок пять минут, и, по-моему, ты взглянул на меня дважды.

Затем она делает вид, что смотрит на улицу, щурится и наклоняется ближе к окну, выходящему на набережную.

— Я не вижу там никого угрожающего. Ты не можешь ожидать, что они будут повсюду, куда бы мы ни пошли. Ты сведешь себя с ума.

Она нежна и любящая, но это не мешает мне рассердиться.

— Не говори мне, чего я могу ожидать, а чего нет. Я знаю этих людей. А ты — нет.

Она тут же выпрямляется и решительно кивает.

— Конечно. Я не думала об этом с такой точки зрения. Но я бы хотела, чтобы ты мог немного повеселиться, раз уж мы проделали весь этот путь.

— Мне нравится, что ты наслаждаешься временем.

Все, что она делает, — это берет столовое серебро и возвращается к приготовленному на гриле лососю, одарив меня нерешительной улыбкой. У меня осталось больше половины порции, но как бы не было вкусно и какой бы невероятный запах не стоял в ресторане, похоже, у меня нет аппетита.

Сосредоточься. Кого волнует гребаный стейк?

Верно, когда мы всего в нескольких милях от Нью-Хейвена.

Каковы шансы, что кто-то узнал меня, когда мы проезжали через город или пока мы ехали несколько минут до ресторана? Почему я решил, что пойти куда-нибудь поужинать будет хорошей идеей? Нам следовало заказать доставку еды в номер. Я мог бы прямо сейчас быть в постели со своим ангелом, в безопасности за дверью с двойным засовом, пока она лежит подо мной на этой большой кровати. Мой член подергивается от этой мысли, которую я намерен очень скоро воплотить в реальность.

Вместо этого у нас есть официант, который не может оторвать от нее глаз каждый раз, когда останавливается у стола. Никогда не встречал официанта, который подходил бы так часто. Не помогает и то, что Скарлет умудряется сделать недорогое платье таким, будто оно стоит целое состояние, а ее совершенное тело обтянуто черной тканью, которая повторяет каждый ее изгиб. Я удивлен, что еще не выстроилась очередь из возбужденных посетителей, чтобы поглазеть на нее.

Как будто слыша меня, он замедляет шаг, проходя мимо.

— Как вам лосось? — спрашивает он ее с улыбкой, которая заставляет меня задуматься, как бы он выглядел с выбитыми зубами.

Я стучу костяшками пальцев по столу.

— У тебя что, нет работы? Почему бы тебе не пойти куда-нибудь еще и не занять себя?

У него хватает наглости широко раскрыть глаза, словно он в шоке, когда он наконец смотрит в мою сторону «да, придурок, я тоже стою здесь» прежде чем выпалить:

— Извините, сэр, я только…

— Уйди, если не хочешь, чтобы я говорил с твоим менеджером.

Он, не теряя времени, убегает прочь, как грызун, которым он и является, оставляя Скарлет пялиться на меня с раскрасневшимися щеками.

Я не буду притворяться, что сожалею, независимо от того, насколько она смущена.

— Что? Я должен сидеть здесь и позволять ему приставать к тебе, ничего не говоря?

— Это не так, — шепчет она. — Он всего лишь выполнял свою работу. Так поступают официанты. Спрашивают насчет еды, интересуются, не хотим ли чего-нибудь выпить.

— Им не нужно пялиться на платье гостьи, пока она ест. — Она поправляет верх своего платья, почти виновато переводя взгляд туда-сюда, когда расправляет светлые волны на плечах. Если бы я не знал ее лучше, то подумал бы, что она пытается с ним флиртовать.

Но я знаю лучше. Это Скарлет. Она бы никогда не предала меня.

— Ты предал свою семью. — Мягкий голос Ребекки скользит по моему позвоночнику сквозь промежуток лет. — Ты предал Джозефа. Кристиан сообщил мне, что ты отказался подчиняться. Что мы должны сделать, чтобы ты прекратил не повиноваться?

— Рен?

Мой взгляд отрывается от окна и возвращается к ней.

— Что?

Она ничего не говорит, просто опускает взгляд, пока не смотрит на нож для стейка, крепко зажатый в моем кулаке. Наверное, я бы тоже занервничал, если бы на меня направили нож. Я ослабляю хватку, в конце концов опуская нож на тарелку.

Стейк, наверное, уже остыл.

Ребекки здесь нет. Никого из них нет. Ты все разрушаешь.

— Может, нам стоит подумать о том, чтобы десерт подали в номер. Как думаешь? — Я теряю контроль. И она это видит, делая все в геометрической прогрессии хуже. Не уверен, о чем я больше беспокоюсь — причинить ей боль или то, что она струсит в последнюю минуту. Полагаю, и то, и другое.

Дело в том, что я всегда могу загладить свою вину перед ней позже, если она расстроится. У нас впереди вся оставшаяся жизнь. С другой стороны, я сомневаюсь, что у нас когда-нибудь будет еще один шанс успешно проникнуть в Нью-Хейвен.

Возможно, если бы ее отец выполнил свою работу правильно, нас бы здесь вообще не было. Возможно, если бы он действительно избавился от Ребекки.

Это не ее вина.

Я не могу выместить это на Скарлет.

— Я думаю, это звучит как хорошая идея, — бормочет она и тут же начинает оглядываться по сторонам.

Жар разгорается у меня внутри, и я сжимаю кулаки.

Ищет своего маленького бойфренда?

Я отбрасываю эту мысль. Мне нужно это прекратить. Что, черт возьми, со мной происходит? Обычно я могу сдерживать свой темперамент ради нее — в основном, — но сейчас, так близко к Нью-Хейвену, так близко к самой опасной фазе, все ставки отменяются.

— Мы пойдем к официанту и скажем, что нам нужен счет. — Я отодвигаюсь от стола и беру ее за руку, увлекая за собой. Она вздрагивает, и я ослабляю хватку. Черт. — Я не собираюсь ждать, пока этот засранец снова к тебе пристанет.

— Он не приставал. — Я притворяюсь, что не слышу этого. Боюсь, что если я буду ждать, если мне снова придется общаться с ним, я могу сделать что-то, за что она меня возненавидит. Эта мысль только усиливает ярость, угрожающую проглотить меня изнутри.