Чтение онлайн

Чем дольше длился разговор, тем паршивее я себя чувствовала. Когда я позже провожала Ашера к двери, он поцеловал меня, и смотря на то, как он уходит, мне хотелось реветь.

В последующие дни, после выпускного вечера, тоже не стало лучше. На мне лежало бремя невероятного синдрома ожидания. Я почти желала того, чтобы была уже пятница, и я сидела в самолёте.

Брендон думал, что я солгала в отношении Марины, только не мог точно сказать, насколько. Ни один раз он пытался убедить меня в том, чтобы я доверилась ему, а мои отговорки раздражали его. Люси ненавидела меня за то, что я уезжала.

Мои родители наблюдали за мной печальными глазами, что ещё больше подстёгивало моё чувство вины. А Ашер ...

Он избегал меня. Когда я звонила ему на мобильный, то включалась лишь голосовая почта. Звонила домой, и у Лотти всегда были какие-то отговорки, почему он не мог подойти к телефону.

Габриэль был менее дружелюбным, когда я позвонила в двадцатый раз.

– Это неправильно ехать туда, - сказал он напрямую, после того, как я сообщила, когда улетаю. В надежде, что Ашер по крайней мере отвезёт меня в аэропорт.

– Это понятно, что Ашер и ты думаете так.
– После этого он замолчал, и я представила себя сердитое лицо Габриэля. Нет, правда, он ведь заботился лишь о том, чтобы с его семьёй ничего не случилось. Значит, должен был бы быть за мою поездку.

– Ты не считаешь, что мне стоит выяснить всё, что только возможно о моих способностях?
– привела я аргумент.
– Я просто не хочу, чтобы Ашеру приходилось постоянно защищать меня. И если существует шанс, помочь вам всем ... сделать вас смертными, разве ты этого бы не захотел?

– В твоей последней попытке, сделать одного из нас смертным, ты чуть не стала одной из нас. Ты думаешь, что мы ненавидим тебя так сильно, что желаем тебе этого?

Я не знала желаний Габриэля и Лотти, но я знала, чего хотел бы Ашер. Знать, что я в безопасности и хорошо защищена. Но я так же научилась и тому, что для своих целей нужно чем-то рисковать.

– Я еду, - настаивала я.

– Ты при этом погибнешь.

– Это звучит почти так, будто я что-то для тебя значу, защитник.

После этих слов Габриэль повесил трубку, будто хотел показать, как я ошибаюсь.

За день до моего отлета Бен пригласил меня на завтрак в кафе «Seaside». Попивая кофе, он смотрел вдаль на бухту. Отец не хотел, чтобы я уезжала. Я чувствовала это, также как чувствовала его тревогу и грусть.

Дана, наша постоянная официантка, налила мне уже третью кружку кофе. Бен наблюдал, как я положила туда сахар и добавила сливки.

– Ты должна лучше заботиться о себе.

Он положил руку на спинку коричневого сиденья.

– И пить меньше кофе.

Я показала ему язык. Он засмеялся.

– Нет, серьезно. Ты будешь предоставлена сама себе.

Он снова стал серьезным.

– А ты не хочешь немного повременить с поездкой? После всего, что случилось в этом году, все это слишком неожиданно для меня.

– Папа, перестань волноваться. Все будет хорошо. Ты же знаешь, что я могу постоять за себя.

Его лицо на несколько мгновений помрачнело. Отца все еще мучило чувство вины, и это наверняка будет продолжаться еще довольно долго. Я научилась сама заботиться о себе, потому что не было никого, в том числе и его, кто бы мог поддержать меня. Я успокаивающе дотронулась до его руки и заодно вылечила его неровно бьющееся сердце, хоть это и было бесполезно.

– Всего несколько недель, и я вернусь!

Он схватил мою руку и робко улыбнулся.

– Обещаешь? Без тебя Блеквелл Фоллс кажется пустым!

– Ох, есть парочка тех, кто не будет по мне скучать.

Я не видела Ашера уже несколько дней. Неужели он даст мне уехать, не попрощавшись? Эта мысль мучила меня каждую ночь, не давая уснуть. Чтобы выстоять и пройти все испытания, мне нужно было быть уверенной, что он будет со мной. Однако Ашер не отвечал даже на смс.

Бен видимо угадал мои мысли.

– У вас с Ашером все в порядке? После выпускного я не часто его видел.

По его интонации не было похоже, что папу это сильно расстраивало. Ему нравился Ашер, но иногда у меня было ощущение, что он не хотел, чтобы после смерти матери наши отношения так быстро переросли в серьезные.

Я скомкала салфетку, лежащую на коленях.

– Даже не знаю. Он сердится, потому что я решила поехать в гости к дедушке, не спросив его.

Бен наморщил лоб.

– Но ведь это твое решение, не так ли? Как будто тебе надо спрашивать у него разрешение!

Я прекрасно понимала, куда он клонит.

– Расслабься, папа. Он не пытается наставлять меня. Уж настолько-то ты должен мне доверять.

В знак примирения он поднял руки.

– Прости! Тогда почему он злится?

– Мы уже вроде бы строили планы, а я взяла и все перечеркнула. Думаю, на его месте мне бы это тоже не понравилось.

– Ты пыталась поговорить с ним?

– Много раз. Но видимо он не хочет меня видеть.

Бен подал знак Дане, чтобы она принесла счет.

– Дай ему немного времени. Он придет в себя.

Я взглянула на отца и удивленно помотала головой. Раньше я даже не могла себе представить, что буду говорить с отцом о моем парне. Или что у меня вообще будет парень. Или отец.

– Что такое?
– спросил Бен, увидев, что я уставилась в одну точу.

– Ты. Я. Все это.
– Я указала на нас обоих.
– Я просто...
– Я поджала губы, подбирая нужные слова.
– Иметь семью, это классно. Неожиданно, но классно.
– Лицо отца смягчилось.

– Ни все семьи одинаковые. Надеюсь, ты не разочаруешься, когда познакомишься с дедушкой.

– Что ты знаешь о нем?

– Не много. Твоя мама почти не упоминала о нем. Между ними что-то произошло, и она считала себя виноватой. Я постоянно спрашивал себя, что у них могло произойти.

– Да, она говорила что-то такое.

На записи, которую она мне оставила, она рассказывала, что была тем самым человеком, который раскрыл защитникам местонахождение своей матери. Когда они убили ее, дедушка обвинил ее в смерти бабушки. Как только ей исполнилось восемнадцать, она сбежала из дома.