Чтение онлайн

– Ты уверена, что хочешь поехать одна? Я мог бы найти время и сопроводить тебя. Был бы так сказать буфером между тобой и дедушкой.

Я улыбнулась, растроганная его предложением.

– Думаю, с пожилым человеком я справлюсь. С тобой же получается, не так ли?

– Дерзкая девчонка!

Заплатив, мы направились к моей машине, красному мустангу, купленному отцом и научившим меня его водить.

Он положил руку мне на плечо.

– Я буду скучать по тебе, дитя. Я ведь только-только познакомился с тобой.

Я стряхнула опилки с его плеча. Их следы можно было всегда найти на нем. Даже еще до того, как он уходил на работу. Я полюбила этот запах свежеобработанного дерева.

– Не успеешь оглянуться, как я уже буду тут.

Он ласково потрепал меня по подбородку.

– Ловлю тебя на слове!

Я надеялась, что сказанное мной, было верным. Я буду ужасно скучать по семье. Если бы я могла рассказать отцу всю правду, мне бы не пришлось выдерживать все это одной. Однако тогда это было бы эгоистичным. Мама приказала мне, ни слова не говорить о Бене. Она пожертвовала всем, чтобы скрыть от дедушки тот факт, что в Бене течет кровь защитника.

Дрожа, я спросила себя, что она знала о целительницах, и что побудило ее уйти от отца, несмотря на любовь к нему. Я надеялась, что мне не придется принимать похожее решение, касаемо Ашера.

Проснувшись ночью, я обнаружила Люси, лежащую рядом, прижавшись ко мне. Она сопела, возможно именно этот звук разбудил меня.

С тех пор как Дин стрелял в нее, она часто прокрадывалась в мою комнату посреди ночи и покидала ее незадолго до рассвета. Она не догадывалась, что я знала об этих ночных посещениях и мучивших ее кошмарах.

Будучи всего на год младше меня, она казалась маленькой и хрупкой, когда лежала рядом со мной. Дин познакомил ее с этим кошмарным миром, а ведь если бы я не приехала в Блеквелл Фоллс, она никогда бы не встретилась с ним. Мне казалось ужасным то, что я не смогла уберечь ее от этого мира, в котором были Дин, защитники и целительницы.

Она снова приглушенно всхлипнула. Я не выдержала и осторожно погладила ее по голове, что заставило ее вздрогнуть.

– Не уезжай, Реми!

В темноте ее голос казался таким испуганным. Ничто не могло заставить меня свернуть с заданного курса, но ее словам это почти удалось. Как будто заметив, что я дала слабину, она повернулась ко мне. Я вытерла ей катившиеся по щекам слезы, в которых отражался лунный свет.

Я ничего не ответила, и она прошептала:

– Пожалуйста!

– Если бы дело было только во мне, - ответила я дрожащим голосом, - то я бы осталась. Но что если, мой дедушка найдет возможность сделать Ашера смертным? Я не хочу отказываться от мысли, что мы можем всю жизнь быть вместе. Я должна что-то сделать, Люси, я люблю его!
– Я тоже начала плакать, и это как-то успокоило Люси. Она крепко сжала мои пальцы, мы лежали и слушали тишину, царящую в доме, мир и спокойствие в котором не так давно было разрушено.

Когда на нас напал Дин. Тот вечер был пронизан слезами, кровью, болью и насилием. Может Люси как раз сейчас думала о том же.

– Дерьмо!
– сказала она боле нормальным тоном, и я невольно рассмеялась.
– Я хочу и дальше злиться на тебя, но потом ты вытаскиваешь такую карту как «Люси, я его люблю». Совсем нечестно!

– Мне жаль, - шмыгнула я носом. Она толкнула меня в плечо.

– Нет, не жаль. Ты совсем не боишься?

– Ещё как!
– прошептала я. Это было правдой.

Мне было совсем не ясно, как сильно, пока она меня об этом не спросила. Снова нужно будет заботиться о себе самой.

– Хорошо, - сказала она твёрже.
– Ты на стороже.

В эту ночь она не собиралась уходить назад в свою комнату.

Вместо этого мы разговаривали обо всём, только не о моём отъезде. Моя сестра хотела отвлечь меня от страха. Хотя это и не сработало, но за её попытки я любила её всё больше.

Ашер не пришёл, чтобы попрощаться. Бен и Лаура, оба, настояли на том, чтобы отвезти меня в аэропорт. К счастью им не пришла в голову мысль посмотреть на мой билет, потому что в противном случае они заметили бы, что я забронировала пересадку до Нью-Йорка - и это с моими-то скудными сбережениями. Я не хотела объяснять, почему мой дедушка не должен знать, где и с кем я живу.

Люси осталась дома, и я была рада тому, что смогла по крайней мере с ней попрощаться в частной обстановке. Оба мы плакали, и я заметила, что мы все делали вид, будто я больше не вернусь. Надеюсь, это не было плохим предзнаменованием для того, что должно было случиться.

На аэропорту я обняла моих родителей и выслушала их предупреждения и последние советы. Самым важным в списке Лауры было то, что мне нельзя разговаривать с незнакомцами, за которым следовало требование чаще давать о себе знать.

– Я обещаю сразу звать громко на помощь, если злой дядька подойдёт слишком близко, - сказала я с каменным лицом.

Мой отец улыбнулся мне через голову Лауры, шутливо нанося удар снизу в челюсть.

– Хорошая девочка!
– Он повернулся к моей мачехе.
– Я же тебе говорил, сарказм ещё последует. Это болтовня - я ведь порядочная дочь - не могла продлиться долго.

Лаура ухмыльнулась.

– Яблоко от яблони недалеко падает!
– Если бы она только знала.

В конце концов я прошла через барьер безопасности, ещё в последний раз помахала им и направилась к моему выходу на посадку. Когда я уже сидела на пластиковом стуле, чей дизайн должно быть был вдохновлён инструментами для пыток, я не могла решить, была ли я сердита или опечалена из-за того, что Ашер меня бросил.

Было ли это прощанием навсегда? Его способом покончить с нашими отношениями? Что за трус! Ладно, что бы это там ни было. В конце концов, верх над моей обидой взял гнев, и этот было хорошее чувство.

Когда прозвучал вызов заходить на борт, я последовала в самолёт за семьёй из четырёх человек. После того, как разместила сумку, я скользнула на место возле окна и закрыла глаза, ища спокойствия.

Кто-то возился со своим ремнём безопасности, после того, как сел на место у прохода, и к моему большому облегчению, место в середине осталось свободным. Таким образом, никто не попытается заговорить со мной. По прошествии долгих минут самолёт взлетел, и мы наконец были в воздухе.

Тут и мой гнев пропал, и меня с полной силой настигло осознание. Ашер действительно отвернулся от меня. Я не могла поверить в это.

Что, если я всё испортила? Я повернулась к окну, чтобы скрыть от остальных, что в самолёте, полного незнакомых людей, у меня начался приступ плача, желая того, чтобы слёзы не вернулись ко мне заново. Из-за них я не чувствовала себя даже чуточку лучше! Ничего и никто не сможет меня утешить, если Ашер перестал меня любить.

– Никогда!
– сказал на это голос. Я обернулась, и Ашер улыбался мне с соседнего сиденья возле прохода.