Чтение онлайн

Лаура и Люси могли быть где угодно. Я стояла около минуты на входной террасе, чувствовала себя глупо и сожалела о том, что уже отправила Ашера и Габриеля. И что теперь?

Пожав плечами, я открыла своим ключом.

– Эй, кто-нибудь дома?

Мой голос отозвался эхом, не вызвав никакой реакции. Я была одна. Я ходила из комнаты в комнату как незваный гость в доме, который вроде и был моим и вроде, как и нет. С тех пор как папа привез меня сюда, я изменилась.

Я уже не была той девушкой, которая боролась с Дином, чтобы спасти Люси. Может я была здесь чужой.

Я поднялась по лестнице и оказалась прямо перед моей комнатой. Я боялась открыть дверь. Вдруг они упаковали все мои вещи и превратили комнату в бюро или в комнату для гостей? В нерешительности я подошла и нажала на ручку.

Ничего не изменилось. Бумажки, журналы, косметика, одежда... все так и лежало, как в тот день, когда они увезли меня в аэропорт.

Никто из моей семьи ничего не трогал в комнате в ожидании моего возвращения. Я подошла к кровати. Она по-прежнему пахла лавандой. Это был запах ополаскивателя, который Лаура добавляла при стирке. Я не сдержалась, сняла обувь и нырнула меж простыней.

Положив голову на подушку, я почувствовала, как потяжелели веки. Солнечные лучи, проникающие в комнату, окунали все в теплый и знакомый свет, гипнотизирующий меня. Я была дома.

Я проснулась в полной темноте, лежа калачиком. Я снова находилась в том помещении, где видела умирающего Ашера и где сама ждала собственной смерти. Что-то коснулось меня, и я застыла от ужаса, услышав тихое дыхание. Кто-то лежал рядом со мной в постели. Чья-то рука коснулась моих волос.

– Шшшт, Реми.

У меня в голове тут же пронеслись мысли о побеге или борьбе. Я чуть не врезала Люси по подбородку. Затем опустилась на кровать и попыталась дышать более-менее ровно, несмотря на выброс адреналина в теле.

Люси снова дотронулась до моих волос, в этот раз осторожнее.

– Я не хотела тебя напугать. Тебе просто приснился кошмар.

– Который час?

Мои глаза постепенно привыкли к темноте, но я по-прежнему не видела ее лица. Она что-то уронила на кровать между нами. Экран ее телефона загорелся, и я наконец смогла ее увидеть.

– 3:24,- сказала она.

Я повернулась к ней, она нажала на кнопку, включив фонарик на телефоне. Затем мы с головой ушли под одеяло, образовав кокон, в котором существовали только мы вдвоем.

– Привет, сестра, - сказала она.
– Я скучала по тебе!

Этого хватило, чтобы открыть шлюзы, и начать плакать. Мы смотрели друг на друга.

– Не думала, что еще раз увижу тебя, - призналась я.
– Мне так жаль, Люси. Должно быть, ты ненавидишь меня.

– Могу я тебя кое о чем спросить?

Я кивнула и вытерла нос, из которого текло, рукавом, как это делают дети.

– Ты уехала, чтобы с нами ничего не случилось?

Снова я кивнула. Я открыла рот, чтобы рассказать ей, но от мысли обо всём, что случилось, я потеряла дар речи.

– Было ужасно?
– обеспокоенно спросила она.

– Хуже не бывает.

Мой голос дрогнул. Люси использовала рукав своей пижамы, чтобы вытереть мне слёзы. От меня не ускользнуло, что мы поменялись ролями, и теперь она была той, кто утешал меня. Значит, я была не единственная, кто изменился за последние месяцы.

– Тогда мы поговорим об этом, когда ты будешь готова. А между тем ... я могу рассказать тебе, что ты здесь пропустила ...?

Я нетерпеливо кивнула, и она начала рассказывать шёпотом. О том, как она и наши родители справлялись с тем, что я бросила их, она отмалчивалась. И если упрекала меня из-за этого, то хорошо скрывала.

Вместо этого моя сестра рассказала мне о наших друзьях, нашем городе, новом хобби Лауры (она брала уроки игры на флейте) и старом хобби папы (он возился в гараже с автомобилями, чтобы не слушать её занятий игры на флейте).

Батарейка мобильного телефона села, солнце встало и, в конце концов мы услышали, что наши родители проснулись и спустились вниз.

– Они знают, что я здесь?

Люси покачала головой.

– Не. Габриель позвонил, иначе я тоже не знала бы. Ты и Габриель, вы теперь друзья?

Его голос звучал обеспокоенно.

– Запутанная история ...

Её глаза вспыхнули.

– Пока я это оставлю, потому что нам нужно рассказать маме и папе, что ты здесь. Но не думай, что я не переспрошу. Я точно знаю, когда могу услышать хорошую историю!

Я усмехнулась, потому что это прозвучало именно так, какой я знала мою сестру, и которая всегда пыталась выудить из меня сплетни.

– Поняла.

Мы по очереди сходили в ванную, а потом я последовала за ней по лестнице вниз на кухню, стараясь не нервничать. Люси не дала мне никакой подсказки, что меня ожидало.

Моего отца я не увидела, но Лаура в халате и тапочках стояла перед кофейной машиной и, казалось, хотела снова, лишь с помощью силы воли, поторопить её к более быстрому изготовлению кофе. У меня на глаза выступили слёзы. Она приняла меня, как собственную дочь. Считала ли она меня между тем неблагодарной?

– Мам, - сказала я.

– Доброе утро. Кофе готово.
– Она налила себе кофе и даже не подняла взгляд.
– Уже так рано встала?
– спросила она, в то время как поворачивалась с чашкой кофе.

При виде меня она замерла, и горячая жидкость опасно выплеснулась из чашки, когда она завизжала.

Люси схватила чашку, прежде чем та всё разлила, а потом уже Лаура прижимала меня к себе. Она обняла меня так крепко, что я чуть не задохнулась, но мне было всё равно. Её приём превзошёл всё, о чём я только мечтала. Она отстранилась, чтобы посмотреть на меня, плакала и в одно и тоже время улыбалась. С чувством того, что желанна, я улыбнулась в ответ.

Потом её улыбка исчезла, и лицо помрачнело.

– Реми Омалей, где, чёрт возьми, ты была? Ты вообще представляешь, через что мы из-за тебя прошли?
– Она подняла мою руку и стала её разглядывать.
– Не вижу, чтобы твои пальцы были сломаны. А значит, нет никакого оправдания, почему ты ни разу не позвонила, чтобы сказать нам, что жива.

Ещё никогда я не видела мою мачеху такой сердитой. Она читала мне нотацию, так что воздух трещал. Она угрожала, что наложит на меня домашний арест, а также, что все мои привилегии накрылись медным тазом, включая машину.