Чтение онлайн

– Своими статьями?

– Своим существованием, – ответила Минфа.

Персефона посмотрела нимфе в глаза:

– Репутация Аида закрепилась за ним задолго до того, как он узнал о моем существовании. Вам не кажется, что обвинять в этом меня слегка абсурдно?

– Я говорю не о его сделках со смертными. Я говорю о вашей с ним сделке. – Минфа произнесла последнюю фразу громче, и, хотя Персефона знала, что именно она делает, тактика нимфы сработала. Она хотела, чтобы та замолчала. – А теперь не будете ли вы так добры уделить мне время, о котором я просила?

– Следуйте за мной, – процедила Персефона.

Она повела нимфу в комнату для интервью, захлопнув дверь чуть громче, чем следовало. Она повернулась к Минфе, выжидательно скрестив руки на груди. Ни одна из них не села – это значило, что разговор будет коротким.

– Тебе кажется, что ты уже все поняла об Аиде, – сказала Минфа, прищурив глаза.

Персефона оцепенела:

– А ты с этим не согласна?

Нимфа улыбнулась:

– Ну, я-то знаю его несколько веков.

– А мне не нужно знать его несколько веков, чтобы увидеть – он не имеет ни малейшего представления о том, в каких условиях живут смертные. Не говоря уже о том, чтобы понимать, как помочь миру. – Хотя то, что он сделал для той женщины, было более чем великодушно. Богиня начинала осознавать – есть правила, которые не позволяют делать все, что захочется, даже Аиду, могущественному и долго живущему богу.

– Аид не будет вставать на колени из-за каждой твоей прихоти, – сказала Минфа.

– Я и не жду, что он встанет на колени, – сказала Персефона. – Хоть это и был бы весьма милый жест.

Минфа сделала шаг вперед и рявкнула:

– Спесивая девчонка!

У Персефоны напряглось все тело, плечи опустились.

– Я не девчонка.

– Знаешь что? Я понятия не имею, что такой великий бог в тебе увидел. Ты нахалка, лишенная магических сил, и все же он продолжает пускать тебя в наше царство…

– Поверь мне, нимфа, если бы у меня был выбор…

– А разве его нет? Разве у тебя нет выбора каждый раз, когда ты позволяешь ему прикасаться к тебе? Каждый раз, когда он целует тебя? Я знаю лорда Аида: если бы ты попросила его прекратить, он бы прекратил, – но ты не просишь. Никогда.

Лицо Персефоны стало пунцовым, но она смогла произнести:

– Я не собираюсь обсуждать это с тобой.

– Ладно, тогда я перейду к сути. Ты совершаешь ошибку. Аида не интересует любовь, да он и не создан для нее. Продолжай идти по этой дорожке, но знай – в конце тебе будет очень больно.

– Ты мне угрожаешь?

– Нет, это то, чего не избежать, когда влюбляешься в бога.

– Я не собираюсь влюбляться в Аида, – возразила Персефона.

Нимфа ответила коварной улыбкой.

– Отрицание, – произнесла она, – это первая стадия любви вопреки желанию. Не совершай эту ошибку, Персефона.

Богине весны было ненавистно то, как нимфа произносит ее имя. Сглотнув, Персефона почувствовала, как зарябили ее чары.

– Так ты ради этого пришла ко мне на работу? Предупредить насчет Аида?

– Да, – ответила нимфа. – И у меня есть дополнительное предложение.

– Мне ничего от тебя не надо. – У Персефоны задрожал голос.

– Если ты и правда хочешь освободить себя от контракта, то примешь его.

Персефона окинула ее свирепым взглядом, все еще не доверяя нимфе, но она не могла отрицать – ей стало интересно, что та собиралась ей предложить.

Минфа усмехнулась:

– Аид попросил тебя создать жизнь в подземном царстве. В горах есть Колодец перерождения. Вода из него может оживить что угодно, даже твой пустынный сад.

Персефона никогда не слышала и не читала о Колодце, хотя это мало о чем говорило. Подземное царство во всех книгах описывалось как мертвое и пустынное.

– И почему же я должна тебе верить?

– Все это не имеет никакого отношения к доверию. Ты хочешь освободиться от контракта с Аидом, а я хочу, чтобы Аид освободился от тебя.

Персефона на мгновение уставилась на Минфу. Она не знала, что подтолкнуло ее задать этот вопрос, но слова будто сами слетели с ее языка:

– Ты его любишь?

– Ты думаешь, что дело в любви? – усмехнулась Минфа. – Как мило. Я его защищаю. Аид не любит ничего, кроме хорошей сделки, а ты, моя юная богиня, худшая ставка, которую он когда-либо делал.

После этого Минфа ушла.

«Ты худшая ставка, которую он когда-либо делал».

В голове у Персефоны крутились слова Минфы. Они то и дело задевали чувствительную струну в ее душе, и она ощутила новый прилив гнева, спускаясь в подземное царство.

Несмотря на осознание, что ее сад вряд ли поможет ей выполнить их с Аидом контракт, она чувствовала, что совсем игнорировать его – значит сдаться. Так что она вернулась, полила сад, а потом разыскала в Асфоделе своих новых друзей.

Теперь Персефона посещала Асфодель каждый раз, когда спускалась в подземное царство. Там, в зеленой долине, она узнала, как жили умершие – они сажали сады и собирали фрукты. Они делали варенье, масло и хлеб. Они шили, вязали и ткали, создавая одежду, шарфы и ковры. Именно поэтому в переулках между странными домами из вулканического стекла всегда шла бурная торговля.

Сегодня на улицах было больше мертвых, чем обычно, и рынок кипел энергией, которую она уже встречала в подземном царстве: восторгом. Несколько душ натягивали между домами светящиеся гирлянды, украшая переулок. Персефона наблюдала за ними несколько минут, пока не услышала знакомый голос:

– Добрый вечер, миледи! – Персефона обернулась и увидела подходящую к ней Юри – симпатичную девушку с густыми кудрями. На ней был розовый наряд, а в руках она несла корзину с гранатами.

– Юри. – Персефона улыбнулась и обняла ее. Они познакомились в тот день, когда Юри предложила богине весны одну из своих фирменных чайных смесей. Персефоне так понравился чай, что она попыталась купить всю банку, но Юри отказалась от денег и отдала его ей бесплатно.

– Что мне делать с деньгами в подземном царстве? – спросила она.

Когда Персефона пришла в следующий раз, она принесла Юри заколку с драгоценными камнями, чтобы та могла собрать свои густые волосы на затылке. Девушка была так благодарна, что на эмоциях обняла Персефону, а потом сразу же отстранилась, извиняясь за свою несдержанность. Персефона только рассмеялась и сказала:

– Я люблю обниматься.

С тех пор они стали подругами.

– А что… сегодня что-то намечается? – поинтересовалась Персефона.