Чтение онлайн

–  Отлично, - сказал Рекс.
– Можешь переночевать у Десс. Мы с Мелиссой незадолго до полуночи вас подберем, и поедем туда все вместе.

–  А как же я?
– Испугавшись, что его забыли, Джонатан сам прильнул к Джессике.

–  Прилетай или приезжай, - пожал плечами Рекс.
– На твой выбор.

Никто ничего не сказал. Мелисса чувствовала, как все они сомневаются, но еще больше они боялись пустить все на самотек. Из-за приспешников темняков полуночники стали параноиками.

–  Ну, тогда в эту пятницу?
– улыбнулся Рекс. – Вновь соберемся в полночь впятером?

Возражений не последовало.

–  Ну во-от, - тихо протянула Мелисса, но в гуле столовой ее никто не услышал.

Пока Мелисса шла с Рексом на урок истории, вихрь оставался вес дальше позади, гвалт становился все тише, и мысленно напряжение постепенно оставило ее. По сравнению со столовой остальные помещения школы были вполне терпимы, и чувства Мелиссы обострялись с каждым шагом.

Когда- то на стене уборной автобусной станции Мелисса прочитала: «То, что меня не убило, сделало меня сильнее». Эта фраза запала ей в душу, отчасти потому, что ничего глупее она еще не читала. То, что не убивает, может покалечить, оглушить, ослепить или просто свести с ума. С точки зрения Мелиссы, это вовсе не делало человека сильнее. Но какое-то здравое зерно в этом все же было. Возможно, то, что все эти годы сплошной мозговой атаки в школе Биксби Мелиссе приходилось бороться за собственную жизнь, все же принесло свои плоды. Сегодня она попробовала оседлать вихрь столовой вместо того, чтобы противостоять ему, и осталась цела, а в голове даже прояснилось. Да, решила Мелисса, наверное, она все же стала сильнее.

Тут она уловила тревожное мерцание в мозгу Рекса.

–  Расслабься, Красавчик. С каких пор ты боишься контрольной по истории?

–  Я ее завалю, - ответил он.
– Не до истории сейчас. Мне надо успеть выяснить, что происходит.

–  Успеть к чему?

–  Мы устроили погром у Констанцы. Весь день слышу слухи по всей школе. Грейфуты наверняка знают, что это наших рук дело. И скоро нам не поздоровится.

–  Может быть, - ответила Мелисса.
– Поэтому мы и обыщем дом Констанцы, как ты сказал.

Он остановился и посмотрел на нее.

–  Ты слушала?

Она улыбнулась.

–  Я всегда слушаю. По крайней мере, пытаюсь. Так насколько сложно будет выяснить, что у них на уме?

Рекс вздохнул.

–  Очень сложно. Мы сами не знаем, что ищем, а Грейфуты уже наверняка замели все следы в Биксби. Если в пятницу мы ничего не найдем, то придется ехать в Броукен Эрроу, где нас не защитит тайный час. А если родители Джессики будут по-прежнему так непримиримо настроены, мы вряд ли сможем взять ее с собой в обычное время суток.

–  Можно изменить их настрой, Рекс.

Он покачал головой.

–  Мы уже пытались.

Мелисса почувствовала кислый привкус гноящейся вины Рекса - отличный пример того, как нечто, что тебя не убьет, может здорово испортить жизнь.

–  Ладно, как хочешь. Может, Десс нам поможет. Ее последний проект, похоже, сошел на нет. Сегодня я не засекла у нее никакой мозговой активности, за исключением самодовольства. Она будет искать, к чему приложить руки. Мы можем показать ей, что нашли в мыслях у Энджи.

–  Верно… но что, если тебе придется?…

Ну вот, опять: те же приторные эмоции, которые промелькнули в его мозгу вчера перед стычкой. Возмущение собственника.

Мелисса замедлила шаг, потому что чужие чувства захлестнули ее разум, и поднесла руку к голове.

–  Рекс, остынь.

Мимо текла толпа, толкаясь плечами и причиняя боль ее хрупкому существу.

–  Прости.
– Он выдернул ее из потока и прислонил к стене.

Мелисса открыла глаза и тяжело вздохнула.

–  Можно подумать, я хотя бы мысль такую допускаю…

Ее тошнило от одной мысли о том, что мозг Десс, этот калькулятор, заполонит ее разум своими вычислениями.

Но Рекс просто стоял, покусывая губу, и она все равно почувствовала это.

–  А что, если это единственный способ показать ей мысли Энджи?
– спросил он.

Мелисса откинулась на шкафчики, мечтая, чтобы он забыл о своей навязчивой идее. Его мысли кружились по замкнутому кругу, как разум того, кто всю ночь зубрил одну-единственную формулу. Она сосредоточилась на твердом шифровом замке шкафчика, упирающемся ей в спину.

–  Нужны не просто образы, - не унимался Рекс, - но и то, что будет полезно для Десс. Я не могу запомнить все эти цифры. Там же в основном математические символы, которых я даже в глаза не видел. Ты могла бы прикоснуться ней, чтобы…

–  Прекрати!
– закричала Мелисса.

Его эмоции стиснули ее внутренности, как удав боа-констриктор, который заполз к ней под кожу и начал сжимать свои кольца. Мелисса почти задыхалась: ревность Рекса гудела, как все мысли в столовой, вместе взятые, каждая частица этого мерзкого чувства вторгалась в нее не менее агрессивно, чем школьный гул, но была более личной. На вкус ревность была такова, что Мелисса даже рыгнула, а потом мир на мгновение померк.

В этот миг она увидела, что хранилось глубоко в мыслях Рекса, так глубоко, что он сам этого не осознавал. Десс тут совсем ни при чем. Все дело было в ночи двухнедельной давности, когда Мелисса ухватилась за руку Джонатана. Для нее самой это было ужасно: она до сих пор чувствовала вкус удивления акробата от того, что он в ней увидел. Его пресная жалость закатилась к ней в голову, пока они летели. Но в разуме Рекса все сводилось к одному: прежде чем допустить его в свои мысли, Мелисса поделилась частью себя с Летуном, чье существование давно было оскорблением авторитета следопыта.

Когда телепатка открыла глаза, Рекс обнимал ее, отвернув голову так, чтобы кожей не касаться ее лица. В коридоре почти никого не было, но те немногие, кто был здесь, смотрели на них.

Мелисса оттолкнула его. Черт. Вот теперь у нее лицо в слезах.

–  Я бы не поступила так с тобой, Рекс. Тогда с Джонатаном некуда было деваться, ясно?

–  Возможно, тебе придется так поступить.

Она посмотрела Рексу в глаза, впустив его эмоции без сопротивления. Да знает ли он, сколько раз она мучилась от головной боли после идиотской ссоры какой-нибудь влюбленной парочки – ссоры, очень похожей на вот эту: напрасную, навязчивую и бесполезную. За долгие школьные годы в этих коридорах ее столько раз силком кормили чужой ревностью… Меньше всего ей хотелось такого угощения от Рекса. Неужели он не понимает, что если уж чему-то она и научилась за шестнадцать лет блуждания в чужих головах, так это тому, что друзей предает только последний дурак?

Прозвенел звонок. Рекс опоздал на контрольную.

–  Возможно, придется, - повторил он.

Мелисса покачала головой.

–  Попробуй заставь меня.

Вечера «Спагетти от Бетти» возобновились неожиданно.

Когда семья жила в Чикаго, Бет четыре года подряд каждую среду готовила для семьи ужин. Так как ей было девять лет, она готовила один и тот же соус, покупала спагетти одной и той же толщины (№ 18) и претворяла в жизнь одно и то же правило: пусть в кухню заходит кто захочет, но только Бет может прикасаться к еде до начала трапезы.