Чтение онлайн

Этих парней никак нельзя было назвать сентиментальными, но теперь в глазах их вместе с любопытством было сочувствие и жалость, которые вызывал вид бредущей по дороге, едва живой нищенки. Порой казалось, что её следующий шаг будет последним, сейчас она свалится и больше не сможет подняться. Она явно нуждалась в помощи, но они думали о том, что лучше бы этой бродяжке поскорее убраться прочь - с минуты на минуту здесь могла начаться такая кутерьма, в которой чуть живой нищенке не место. Ещё достанется случайно, попадёт под горячую руку, а много ли ей надо...

Глава девятая

делает Гретхен свидетельницей лесного разбоя

Гретхен всё же упала. Споткнулась и повалилась неловко, пытаясь уберечь руку, которую прижимала к себе другой рукой. Не издав ни звука, закопошилась, пытаясь встать на ноги. Где-то совсем рядом коротко вскрикнула птица, и секунды спустя лес выпустил человека из-за своего зелёного заслона. Подойдя к женщине, он наклонился, помогая ей подняться, но она закричала и шарахнулась он него прочь.

Озадаченный выражением ужаса, проступившем на чумазом лице, мужчина сказал:

– Не бойся, я не обижу тебя.

Вслушавшись не то в бормотание, не то во всхлипывания странного существа, мужчина снова удивился и повторил ту же фразу, но на другом языке. И тут увидел, как взгляд нищей уходит куда-то мимо, и сквозь выражение ужаса и затравленности пробивается нечто похожее на радость. Ноги её подломились, она снова упала на колени, и с отчаянием и надеждой едва слышно проговорила:

– Святой отец...

Обернувшись, мужчина увидел позади себя человека в чёрной сутане.

– Она говорит по-французски, - сообщил он священнику.

Тот подошел молча, склонился над Гретхен, вглядываясь в глаза, только что горевшие надеждой, но теперь в них снова, как немой крик, бился ужас: теперь, когда человек в сутане подошел так близко, Гретхен увидела, что лицо его укрытой не тенью, а маской. Нет, сама по себе маска не испугала бы Гретхен, это было обычное дело, и увидеть человека в маске можно было не только на карнавале. Любая женщина, любой мужчина, желая остаться инкогнито, хоть днём, хоть ночью мог пройти по улицам города в маске, совершенно не привлекая к себе внимания... Но сочетание маски с платьем священника пугало, настолько оно было противоестественно.

– Не бойся, мы не сделаем тебе зла. Мы хотим помочь тебе, - снова сказал первый мужчина, выговаривая слова медленно и чётко.

Они, хоть и с трудом, но пробились к сознанию Гретхен. Она увидела, как человек в маске перевёл взгляд на её руку, а потом чуть прикоснулся пальцами к её плечу. Гретхен отшатнулась.

– Что у тебя с рукой?
– с Гретхен говорил только тот незнакомец, что вышел к ней первым.

Она не ответила, не спуская глаз со священника. Почему-то ей отчаянно хотелось, чтобы он заговорил. Но он, не произнося не слова, опустился перед ней на колени и начал осторожно ощупывать руку. Когда пальцы его прикоснулись к плечу, Гретхен испуганно дёрнулась. Священник посмотрел ей в лицо, потом обернулся к мужчине. Он так ничего и не сказал, но мужчина, вероятно, умел понимать его без слов. А вот Гретхен не могла понять их намерений вплоть до того момента, пока большая ладонь не закрыла ей рот, а другая рука обхватила её поперёк груди, и Гретхен оказалась крепко прижатой спиной к незнакомцу. Она задрожала, когда человек в сутане стянул с её распухшего плеча просторную рубаху, и пальцы его стали быстро, но достаточно осторожно его обследовать. Потом он крепко сжал плечо и локоть, сделал короткое резкое движение, и Гретхен лишилась сознания от пронизавшей её боли, обмякла тряпичной куклой.

Бог знает, сколько времени продолжалось её беспамятство, но раздавшийся поблизости резкий звук помог ей прийти в себя. Позже Гретхен решила, что это был громкий свист, но в тот момент она безо всякой мысли открыла глаза и увидела высоко над собой густую зелёную крону, а ещё выше - синее небо. Она смотрела на них ни о чём не думая, пока не перевела взгляд чуть ниже, тогда Гретхен увидела чёрное платье и безмятежность её улетучилась. Одновременно слуха её достиг частый стук копыт и колёс, молчаливый священник в маске, не скрываясь, стоял у дерева и смотрел туда, откуда доносились эти звуки, а так же щелканье хлыста и крик возницы. Гретхен понадобилось лишь немного повернуть голову, и в просвете кустов и деревьев ей стал виден участок дороги. Почти сейчас же перед её взглядом промелькнула коляска, запряжённая парой лошадей и четверо всадников, её сопровождавших.

И тут грохнули выстрелы, раздались крики, Гретхен различила между ними пронзительный женский голос. Храп лошадей, выстрелы, звон сшибающихся клинков - всё слилось для Гретхен в нечто непередаваемо ужасное. Она не помнила, когда вскочила с травы, теперь она стояла на коленях, прижимаясь к стволу дерева. На мгновение в поле её зрения попала чёрная фигура, неторопливо проходящая сквозь заросли, но потом она не могла оторваться от кошмарного зрелища, представшего её глазам. Лошади без всадников метались по дороге, а тех, что были запряжены в коляску, держали под уздцы какие-то люди, взявшиеся непонятно откуда. Лошади, испуганные шумом и суетой, хрипели, задирали морды, пятились назад. Ещё Гретхен разглядела очень бледную женщину за распахнутой дверцей коляски, она торопливо срывала с себя драгоценности, а потом протянула их окружавшим коляску разбойникам. Но в тот момент женщина увидела священника, и лицо её сделалось совсем белым, как лист бумаги.

Сердце Гретхен бешено колотилось, перед ней разворачивалось нечто ужасное, и хотя теперь плечи и спины разбойников всё заслонили, ушей её достигали отчаянные крики. Потом разбойники расступились и из коляски вытолкнули мужчину. Он упал на дорогу, его грубо подняли и поволокли. Мужчина упирался и рвался из рук, но его подтащили к дереву и привязали.

В следующий момент Гретхен забыла про несчастного, потому что внимание её привлекло то, что происходило у коляски. Гретхен снова увидела женщину. Она вырвалась, оставляя клочья платья в руках негодяев, и теперь бежала прочь, подхватив юбки. Один из разбойников вскочил на коня, выдернул из-за голенища кнут и раскрутил его над головой. Потом длинное жало по-змеиному метнулось вслед за беглянкой, обвило её ноги, и женщина рухнула на землю.

Гретхен не помнила, как она покинула своё убежище. И откуда взялись силы в её измученном, едва живом теле. С отчаянным криком она неслась, не разбирая дороги. Опомнилась, когда её рванули назад, и совсем близко она увидела тёмные глаза в прорезях маски.

– Не делайте этого!
– дрожа всем телом, отчаянно взмолилась она, и голос её прерывался.
– Умоляю вас...

Он больно стиснул ее плечо. Забыв о другом своем, поврежденном плече, Гретхен хотела обеими руками оттолкнуть его, - острая боль заставила её закричать. Силы разом оставили её, Гретхен сникла, опустилась на траву, прижимая к себе больную руку.

У неё уже не было сил протестовать, когда бандит привычным жестом заткнул за пояс подол длинного платья священнослужителя, поднял её на руки, и, не выпуская Гретхен, поднялся в седло - откуда рядом взялся конь, она не видела. Она ничего не видела - её долго преследовали мольбы и крики несчастных путников.

Глава деcятая

в крестьянской хижине успешно исцеляют тело несчастной скиталицы,

но душа её стремится в небытиё

Рука разболелась. И хотя она покоилась на перевязи, сделанной из шейного платка одного из разбойников, малейшие толчки отзывались ноющей тошнотворной болью. Ужасный спутник Гретхен на ходу достал плоскую флягу, вытянул пробку и протянул фляжку Гретхен. Жажда мучила её постоянно, и Гретхен казалось, что отныне так будет всегда, рука опередила мысль, губы жадно припали к горлышку фляги. Разбойник что-то сказала, она не услышала, она задохнулась, захлебнулась, из глаз брызнули слезы - во фляжке оказался крепчайший, жгучий напиток. Плача и кашляя, размазывая слёзы по грязным щекам, Гретхен кое-как отдышалась и пришла в себя. И почувствовала, что стремительно пьянеет.

Ощущение было странным и даже пугающим, она опять едва не заплакала, потому что стало очень жаль себя - каждый, с кем жизнь сталкивала её, делал с ней всё, что хотел, вопреки её воли. Тут Гретхен обнаружила, что боль из плеча быстро уходит куда-то, и ей показалось это даже забавным - она прислушивалась к себе, к новым ощущениям и забыла, что хотела поплакать. Следующее, что обнаружила Гретхен, так это то, что веки странным образом отяжелели, она едва могла поднять их, а когда с усилием все-таки открывала глаза, удивлялась странному зелёному туману, в котором они двигались. Её усилия хватало на несколько секунд, и глаза закрывались снова, и голова тоже клонилась от тяжести. О, почему она не знала, как была счастлива, когда имела возможность приклонить её к груди Ларта... Гретхен поняла, что сейчас всё же расплачется и... заснула.