Чтение онлайн

– Эге...
– протянул кто-то, разглядев тонкие нежные черты бледного лица.

Высокий человек наклонился и стянул с головы "мальчишки" дешёвую крестьянскую шляпу - будто чёрный шёлк расстелился по траве, переливаясь бликами в свете фонаря.

– Кто-нибудь может сказать, что это за девушка?
– спросил высокий мужчина - по всему видно, сам хозяин дома.

Люди вокруг запереглядывались, отрицательно качали головами.

– Нет, господин Кренстон, не видали её ни разу, - за всех ответил мужчина с фонарём.
– Наверно, не здешняя.

– Хорошо, с этим разберёмся позже. Габи!
– окликнул он молоденькую служанку, с любопытством разглядывавшую Гретхен.
– Беги к Дороти, скажи, что девушку доставят во флигель. Пусть распорядится немедленно разжечь там очаг. Приготовьте сухое платье и горячее молоко. И смотри, не трещи как сорока про что надо и не надо. Чтобы немедленно всё было готово.

– Поняла, господин Кренстон!
– уже на бегу сообщила служанка, бросаясь выполнять распоряжение.

Кренстон опять наклонился к Гретхен, подсунул одну руку ей под плечи, а вторую под колени и без усилия поднял - она обвисла безвольно. Но почти в ту же секунду открыла глаза и забеспокоилась, попыталась приподняться, чтобы понять, что с нею происходит.

– Тихо-тихо, вам не о чем беспокоиться, - тут же услышала она успокаивающий голос.

– С-сударь... где я?..

– В моём саду. Мы нашли вас под деревом - вас испугали сторожевые собаки.

– О... Я вспомнила!.. Я, наконец, пришла!..
– лихорадочно заговорила Гретхен.

– Не торопитесь, лучше позвольте нам позаботиться о вас - мне кажется, вы чувствуете себя далеко не лучшим образом. Сейчас вам помогут переодеться в сухое, вы согреетесь, тогда и поговорить можно. Мы уже пришли, - Габи распахнула перед ними двери, и тёплый жёлтый свет отпугнул ночь, заставил её отпрянуть прочь от двери.

– Дороти, займись этой дамой, ты знаешь, что надо делать, - Кренстон опустил свою ношу на неширокую деревянную кровать, застеленную простым полотняным бельём.
– В помощь возьми Габи и любого, кто понадобится. Когда ваша подопечная немного оживёт, пошлёшь за мной.

Ещё раз взглянув на свою находку, насколько нежданную, настолько же и странную, он вышел, склонив в дверях голову.

Дороти - чопорная женщина с такой прямой спиной, как будто к ней была привязана доска, выглядела безупречно. Гладко прибранные волосы, тёмное строгое платье с глухим белым воротничком никак не позволяли предположить, что женщину разбудили среди ночи и не далее двадцати минут она поднялась с постели. При всей своей чопорности действовала она умело и энергично. Вокруг Гретхен суетились женщины и делали всё так сноровисто, что она даже понять не могла - сколько их. Казалось, что не менее десятка. Она опомниться не успела, как с неё стянули всё до последней нитки, облачили во фланелевую сорочку, предварительно согретую у огня, растёрли до красна ноги и натянули длинные полосатые чулки, удивительно пушистые и мягкие, ласково обнявшие горевшую от растираний кожу.

– Выпейте немного пунша, милая дама, - сказала Дороти, и перед Гретхен оказался маленький поднос с бокалом горячего вина.

– Господин Кренстон велел напоить молоком, - напомнила Габи.

– Я лучше знаю, что необходимо этой даме, - спокойно возразила Дороти.
– А ты ступай за господином Кренстоном, пока она не заснула. И поживее.

Видимо, хозяин был где-то неподалёку, потому что стук в дверь раздался так скоро, что Гретхен не успела ещё выпить пунш. Дороти открыла двери и впустила хозяина.

– Вам стало лучше?
– участливо спросил Кренстон, переставляя табурет ближе к кровати.

– Окружённая такой заботой, - Гретхен хотела указать на женщин и с недоумением увидела, что в комнате нет никого кроме них двоих.
– Сударь...заговорила она, чувствуя необходимость объяснить своё появление, - я увидела ваш дом... и не знаю почему, но я подумала, что именно здесь смогу найти помощь и поддержку. И не ошиблась. Я даже не успела ни о чём попросить, но обо мне уже заботятся столь трогательно...

– Скажите, ваше дело терпит? Или безотлагательно, немедля кто-то ещё нуждается в помощи?

– Почему вы так спрашиваете?

– Потому, что, с вашего позволения, предпочёл бы все серьёзные разговоры отложить до утра.

– Разумеется... Мне очень неловко, что я переполошила весь дом...

– Ах, не думайте об этом, - беспечно махнул рукой хозяин.
– Вы голодны?

– Нет, я только очень озябла... Но теперь уже согрелась.

– Мне кажется, вы нездоровы, а может быть, выглядите так из-за усталости. В любом случае, вам надо отдохнуть, хорошенько выспаться, и лишь потом вы расскажете мне, что привело вас сюда и в какой помощи нуждаетесь. Согласны?

– Да, согласна.

– Вот и прекрасно, тем более что у вас уже закрываются глаза, улыбнулся хозяин поместья.

– Это от пунша, - ответила Гретхен смущённой улыбкой.

– Значит, вы сейчас же заснёте. Но если вам что-то понадобится, без стеснения говорите об этом - для этого с вами рядом постоянно будет Габи.

Глава двадцать вторая

Гретхен находит свою тихую гавань и заботливых друзей,

но вынуждена быть неискренней с ними

Гретхен страстно надеялась, что дом Кренстона станет для неё именно тем прибежищем, к которому она стремилась, убегая от опёки страшного человека Немого Пастора. Она так устала от душевной боли, устала ждать очередного подвоха от судьбы и окружавших её людей, устала жить в тревоге и страхе... Подобно кораблю, чудом выжившему в жестоких штормах, истрёпанному и избитому, который, наконец, нашёл тихую, безветренную гавань и вверил себя умелым, заботливым рукам, точно так же счастливый случай и собственное мужество привели Гретхен в этот добрый дом, к добрым людям - она это чувствовала. А может быть, на пределе душевных сил всем сердцем хотела верить в эту последнюю свою надежду.

Она проснулась едва ли не за полдень, что было естественно после ночи скитаний, разочарований и тревог. И хотя Кренстон трижды интересовался, не проснулась ли дама, переполошившая ночью весь дом, но беспокоить её строго-настрого запретил. Он явился, когда Гретхен была уже умыта, причёсана и хорошо пообедала под строгим присмотром Дороти. Домоправительница сама наполняла тарелки Гретхен и не позволяла отставлять их, пока они не опустеют. Наконец, оставленная в покое и утомлённая такой пристрастной опёкой, Гретхен полулежала в постели на высоко взбитых подушках. Руки её покоились поверх одеяла и на запястьях, из-под длинных рукавов фланелевой сорочки видны были умело наложенные Дороти повязки с заживляющими мазями. Гретхен прекрасно выспалась, и хотя кровать была жестковата, а бельё не таким уж тонким, но она блаженствовала в этой постели и не желала для себя ничего другого. Вот в это время и раздался стук в двери. Габи выпорхнула и вернулась через две секунды с известием, что пришёл господин Кренстон.

Гретхен встретила его столь благодарным взглядом, что едва ли нужны были дополнительно слова признательности.

– Я вижу, вы чувствуете себя гораздо лучше, и чрезвычайно этому рад, проговорил хозяин, располагаясь поблизости от Гретхен.
– Моё имя сэр Тимотей Кренстон, и вы можете во всём рассчитывать на меня, я готов оказать вам любую помощь, в которой вы нуждаетесь.

Вот тут-то и кольнула сердце Гретхен первая иголочка-заноза: теперь была её очередь назвать себя, но как? "Баронесса Ланниган"? Она до сих пор страшилась мысли, что судьба уготовит ей встречу с супругом, и уж разумеется, не желала быть ей в этом пособницей. Ларт настоятельно советовал ей забыть имя барона, но что вместо него? В замешательстве Гретхен ответила вопросом:

– Вы англичанин, господин Кренстон?

– Я - космополит, - иронично улыбнулся он.
– Родился в Англии и ношу фамилию своего отца, но моя мать была француженкой. Отец умер рано, я тогда был настолько мал, что совершенно его не помню. А матушка так и не полюбила прохладную, сдержанную на проявления тепла Англию. Сердце её принадлежало родной Тулузе, туда и вернулась молодая вдова после смерти супруга. Таким образом, по воспитанию и образованию я француз. А вот теперь меня приютила Испания.