Чтение онлайн

— Твоя метка, Мабет…

— Я знаю, Мортиус, не нужно говорить. Я знаю, что она никогда не загорится, — боль в ее словах ранит меня.

— Полагаю, вам стоит опустить взгляд, госпожа, — просит Тот, указывая на нее.

Когда она понимает, что ее метка зажглась, она смотрит на меня, улыбаясь сквозь слезы.

— Как? Я больше не сломана? Как это произошло?

— Кажется, я могу объяснить, что случилось, — слова Тота удивляют меня, ведь он говорил, что не знает причины, по которой она не работает.

— И почему же теперь ты знаешь? — спрашиваю я, жаждая ответов.

Его взгляд падает на меня, показывая, что каким-то образом нечто ускользнуло от его взора.

39. Открывшаяся истина

МОРТИУС

Мои глаза прикованы к нему; он собирается с мыслями, прежде чем посмотреть на нас.

— Я не связал одно с другим, — бормочет он.

— Что именно, Тот?! — я теряю терпение.

— Когда ты заявил на неё права, я явился почти сразу, верно? — он смотрит на меня.

— Да. Она ещё спала, когда ты пришёл, — отвечаю я, глядя на Мабет.

— В этом всё и дело!

— В чём? — рявкаю я.

— Когда я наложил печать защиты, я стёр её энергию внутри этой печати, и только ты мог её чувствовать. Моя печать заставила твою метку погаснуть. На самом деле метка Анабет всё это время горела, но моя защита не позволяла её увидеть — её можно было только чувствовать, — он чешет голову, всё ещё находя это невероятным.

— Ты хочешь сказать, что я никогда не была «сломанной»? — её широко распахнутые голубые глаза замирают на нём.

— Да. Всё дело было в блокировке печати, — его взгляд, направленный на меня, полон радости, но в моём сердце лишь горечь от осознания того, что я ей не поверил.

— Я тебе голову оторву, сукин сын! — я бросаюсь на него, вмазывая ему в лицо и отшвыривая прочь.

— Мортиус, нет! — кричит Анабет, пытаясь меня удержать, но останавливают меня слова Тота.

— У нас нет времени на драки, Мортиус. Когда вы отправились в мир живых, печать защиты разрушилась, потому что она была создана для защиты здесь. Если мы не запечатаем её снова, все вокруг почувствуют силу вашего ребёнка, — холод пробегает по моему позвоночнику.

— Нет! Я не могу подвергать нашего сына риску! — Анабет кричит, бросаясь к Тоту. — Пожалуйста, спрячь нас, — умоляет она, опускаясь рядом с ним на колени.

Тот вытягивает руку, и вспыхивает золотой свет в форме сферы. Произнося те же слова, что и раньше, он касается её головы, запечатывая её своей защитой. Я вижу своими глазами, как метка моего обладания гаснет.

— Готово, — поднявшись на ноги с помощью моей спутницы, он благодарит её за помощь и смотрит на меня.

— Не думаю, что мы нанесли большой урон, но будь начеку. В любой момент Ра может тебя вызвать, он не спустит эту дерзость с рук, — его предупреждение заставляет меня подобраться.

Повернувшись к нам спиной, Тот исчезает в своём портале, а я не знаю, как вести себя со своей спутницей — не после всего этого кризиса ревности и того, как я расстроил её своим поведением.

— Анабет…

— Не сейчас, Мортиус, мне нужно отдохнуть, — отвечает она, проходя мимо меня и направляясь в нашу спальню.

Я стою неподвижно, глядя ей вслед, пока она не исчезает в коридорах храма.

Я сажусь на большой диван рядом с книгой, которую мы добыли. Увиденного было достаточно, чтобы понять, как много она оставила позади, и я должен это как-то изменить. Я не знаю как, но я не позволю ей потерять так много, пока я получаю всё.

Там я усвоил важный урок: люди, которые тебя любят, всегда пожертвуют всем, чтобы ты мог идти в безопасности. Сомневаться в их любви только потому, что ты не видишь своими глазами того, что они делают втайне — это так же жестоко, как отвесить им пощёчину.

Именно такой мне показалась Анабет. Я видел явную боль в её глазах, и после того, как я её ранил, мне понадобится нечто большее, чем просто извинения. Мне нужны поступки, которые докажут, что мои чувства к ней сильнее страха потери и ревности. Ведь именно с ней я обрёл всё, о чём мечтал.

Я долго просидел на этом диване. Проходили солдаты, заглядывал даже Руатан, но, поняв, что сейчас не лучший момент, ушёл. Устав давать ей пространство, я беру книгу и иду в нашу спальню. Нам нужно поговорить. Она мне нужна.

Войдя, я не нахожу её в постели. Глядя наружу, я вижу богиню. Анабет ловит свежий бриз, который идеально развевает её волосы и лёгкую ткань платья. И я, как влюблённый самец, теряюсь в совершенстве этого образа, желая никогда не забывать его на протяжении всей нашей вечности.

Я подхожу к ней, оставив книгу на столе, и встаю рядом. Её тело чувствует моё присутствие; она поворачивает своё прекрасное лицо и улыбается. Это не полная улыбка, а одна из тех — спокойных и терпеливых.

Она скрещивает руки на парапете, а я прислоняюсь бедром рядом. Ветер обдувает нас, и она смотрит на горизонт. Я молчу, выжидая момент. Над нами чёрный покров ночи, расшитый яркими звёздами, и только они могут сравниться с ней в совершенстве.

— Мне нравится, когда небо такое. Нравится этот нежный бриз и запах, который он приносит — нечто непохожее на всё, что я чувствовала раньше, — её голос спокоен, как и её лицо.

— У меня те же ощущения.

— Интересно… для того, кто управляет Дуатом, и судя по тому, что я вижу в твоих глазах, всё это не должно было быть таким красивым, — замечает она, хорошо меня зная.

— С тех пор как ты пришла, я научился контролировать свои эмоции в небе. Всегда важнее сделать его таким, как нравится тебе, а не таким, как я себя чувствую.

— И как же ты себя чувствуешь? — не зная, как выразить это словами, я меняю небо.

— Вот так, — я открываюсь ей, слыша её тихий, изумлённый вздох.

На нас обрушивается мелкий дождь. Небо становится затянутым и грустным, ложится слабая дымка и неприятный холод, но именно беззвучные всполохи молний между тучами выдают тот хаос, что творится у меня внутри.

— Это очень грустные чувства, — подтверждает она, не двигаясь с места, хотя мы уже промокаем.

— Сегодня у меня было несколько моментов безумия. Было невыносимо контролировать ревность, желание оторвать голову тому татуировщику… Я хотел оградить тебя от твоих друзей, потому что ты принадлежишь только мне… — я замолкаю, чувствуя, как всё это возвращается с новой силой.