Чтение онлайн

Старик поклонился и вышел. В комнате остались Алистер, Закария, камердинер Томас и Нора – самый близкий круг людей.

С уходом лекаря последняя нить мужества и терпения будто бы оборвалась, и Рэндалл издал болезненный стон и оперся на подушки здоровой рукой. Раненое плечо тут же пронзила острая боль.

– Мой принц, может, вам не стоит идти на пир? Мы можем его перенести или сказать гостям, что вы утомлены после длительных сражений. – Высокий пожилой мужчина уселся в кресло, стоящее рядом с кроватью, и с тревогой посмотрел на него.

– Нет, Алистер. Нельзя показывать людям, что я серьезно ранен. Мне надо продемонстрировать всем им, что нас не так легко сломить.

– Выпейте больше обезболивающих снадобий. Вам предстоит тяжелый день, Ваше Высочество.

Рэндалл хотел было ухмыльнуться, но его лицо исказилось гримасой боли.

– Знаешь, Алистер, дедушка был прав насчет тебя, – прохрипел он, пока Нора помогала ему надеть рубашку.

– О чем это вы? – На лице лорда отразилось удивление.

– Поднимать моральный дух у тебя получается из ряда вон плохо.

Лорд Грэй приподнял уголок губ и прохлопал принца по здоровому плечу. Рэндалл знал, что, несмотря на сухость в своих изречениях, Алистер искренне переживал за него.

Когда принесли обед, Нора предложила свою помощь, но Рэндалл скорее остался бы голодным, чем позволил кормить себя с рук. Мысль о том, с чьих рук он готов был выпить даже яд, он затолкал как можно глубже. Отобедав бульоном и куском хлеба, он устроился на кровати так, чтобы сильно не тревожить руку, и забылся в тревожном сне.

В церемониальном зале было почти так же оживленно, как и в день их свадьбы. Пир был в самом разгаре, а Аврора все никак не могла унять тревогу, поселившуюся в ее сердце, когда она встретилась с мужем лицом к лицу. Перед началом праздника она на виду у сотни глаз, согласно традициям, надела на плечи Рэндалла мантию с вышитым гербом Корвинов. От ее внимания не укрылось, что он был бледнее обычного, а под его глазами залегли тени. А когда она поправила мантию на его плечах и Рэндалл едва заметно сморщился и закусил изнутри щеку, Аврора поняла, что он ранен.

– Красивая вышивка, – сказал он тогда небрежным тоном. – Я польщен, что ты так старалась ради меня.

– Это работа Тины, не моя. Я не умею вышивать, – без тени стыда соврала она.

Больше они не сказали друг другу ни слова, хотя и сидели рядом.

Аврора не смотрела в его сторону, но краем глаза подмечала каждую деталь. И то, что она видела, заставляло ее руки леденеть от волнения. Посторонние не заметили бы ничего подозрительного. Рэндалл расслабленно сидел, прислонившись к спинке кресла. Его левая рука неподвижно лежала на столе, а в правой он держал вилку, лениво ковыряя салат. Жирный сочный кусок жареной баранины остывал на тарелке нетронутый. Рэндалл не притронулся к любимому блюду, потому что не мог разделать мясо самостоятельно. Аврора видела, как дрожали пальцы его левой руки, как по виску скатывались бисеринки пота, а на шее вздулась и пульсировала вена, выдавая учащенное сердцебиение.

Тем временем один из юношей, Дилан, с воодушевлением рассказывал гостям о походе.

– Последний день битвы был самым жарким. Мы были в Фарадонском ущелье, когда поняли, что одолели не всех дикарей из западных лесов. Они устроили нам засаду. В тот день убили наших лучших воинов, Грегора и Лиама.

В зале воцарилась гробовая тишина.

Светло-рыжий юноша осушил бокал, отдавая дань памяти погибшим воинам, а потом продолжил торжественным тоном:

– И тогда наш юный отважный Хранитель ринулся в бой!

Все взгляды устремились на Рэндалла, и он приподнял уголки губ в сдержанной улыбке.

Аврора заметила, как его правая рука сжалась в кулак.

Лиам продолжал рассказывать о героическом сражении:

– Принц Рэндалл встал на защиту своих воинов. Словно вожак волчьей стаи, он сражался с дикарями, выгрызая путь к выходу из ущелья. Он был подобен смерти и вселял ужас в наших врагов. А когда заметил лучника, притаившегося в надежном укрытии на вершине скалы, то бросился под стрелы и загородил собой меня, простого воина, чья жизнь ни в какое сравнение не идет с жизнью последнего из Корвинов.

Аврора не смогла слушать дальше. Она поднялась из-за стола и стремительно покинула церемониальный зал. Учащенное дыхание разрывало ее грудную клетку. Она чуть ли не бежала по коридору, пытаясь отогнать воспоминания о брошенных на прощание словах и его бледном изможденном лице на пире.

«Если вернешься».

Ей не нужно было даже осматривать рану, чтобы понять: стрела, которой ранили Рэндалла, была отравлена. Иначе он бы уже шел на поправку и не испытывал такой невыносимой боли.

Добравшись до своих покоев, в которых она теперь жила одна – Рэндалл снова занял материнские комнаты, – Аврора достала сундучок с травами и начала лихорадочно искать нужный мешочек. Отыскав его, она тут же направилась в западное крыло замка. Аврора не знала, как отреагирует Маркус на ее просьбу: в прошлый раз, когда Рэндалл болел, она буквально выпроводила старика из покоев.

Она остановилась у старой дубовой двери с облупленной краской и постучала. В комнате раздался звон бьющегося стекла, а следом посыпалась череда проклятий. Аврора смотрела себе под ноги, покачиваясь с пяток на носочки в ожидании, когда дверь откроется.

– Кого сюда принесло? Сколько раз я говорил, чтобы меня не… – Увидев, кто стоит за дверью, пожилой лекарь осекся. – Ваша Светлость? Что вы здесь делаете? Праздничный пир в самом разгаре.

Аврора прочистила горло и спросила:

– Маркус, Рэндалл был ранен отравленной стрелой?

Мужчина почесал затылок и недовольно поморщился.

– Кто вам сказал? Его Высочество велел никому не говорить.

– Я не никто. Я – его жена.

Лекарь поджал губы, и она поняла, что снова ненароком нахамила.

– Маркус, – начала она мягко, – я не сомневаюсь, что ты сможешь найти противоядие. Но я хотела бы предложить свою скромную помощь.

Аврора протянула мешочек с сушеной травой.

– Что это?

– Это листья серебрянки. Она растет только на склоне Синих гор, и ее довольно сложно добыть. Отвар из ее листьев может снять любое воспаление и является противоядием от многих ядов.

Мужчина с подозрением изучил содержимое мешочка.

– Хорошо, Ваша Светлость, я обязательно воспользуюсь травами. Но почему вы сами не дадите противоядие принцу Рэндаллу?