Принц для Агаты
Шрифт:
— Нет, Надир, нет! — с недовольством, даже с неким тихим отвращением Агата увернулась от него. — Ничего не желаю слышать об этом. Для меня эта тема закрыта раз и навсегда!
— Но почему!? — От неожиданности Надир отпрянул от Агаты и посмотрел на нее долгим подозрительным взглядом. — У тебя был несчастный опыт?
Агата молча лежала, повернувшись к нему спиной. Казалось, ее упрямое молчание, по всеобщему утверждению, было знаком согласия, ответом на вопрос Надира. Но он то ли не знал русского обычая принимать молчание за согласие, то ли не желал верить в несчастный опыт замужества своей возлюбленной, поэтому повторил свой вопрос:
— Агата, ты была когда-нибудь замужем?
— Да, была, — глухо отозвалась девушка, утопив лицо в подушке. От досады она кусала губы.
Не стоило ей связываться с этим мальчишкой. Он чист, верен и доверчив как ангел. Он слишком хорош для нее…
— И где твой муж сейчас? — протянул Надир подозрительно. Не получив быстрого ответа, он поспешил предположить. — Вы развелись?
— Нет, не знаю, где он, и знать не хочу, — прошептала она, зажмурившись, и сжалась, как будто ожидала удара.
— Кто он? Почему ты не сказала мне об этом? — возмущенно прошептал Надир.
— Ты не спрашивал… Не спрашивай, если не хочешь поругаться…
Бедняга рывком стащил с Агаты одеяло, как был обнаженным, готовым к акту любви, так и накинулся на нее, силой заставил перевернуться на спину, придавил ее своим телом, отливающим в свете ночником темной бронзой, и, обхватив ее лицо ладонями, тем же возмущенным шепотом продолжил:
— Зачем, зачем ты скрываешь от меня свое прошлое? А если в нем есть что-то такое, от чего тебя нужно спасать…?
— Надир, моё прошлое не овеяно благородством. В России, тем паче, в Москве невозможно жить благородно, — с надрывом в голосе говорила она, задыхаясь, извиваясь под ним змеей. — Ты в Москву приехал в собольей шубе, имея статус, работу и верного слугу! Я же сбежала в Москву из дальнего поселка, без денег, с материнским проклятьем, две недели ночевала на Казанском вокзале…
— Нет, нет, я не об этом, — перебил ее Надир. — Почему ты не сказала, что ты была замужем?
— Я понимаю, тебе не приятно знать, что у меня… был муж, — напористо сказала Агата. — Но я ни на чем не настаиваю, я могу уйти хоть сейчас. Ты сможешь вернуться к невесте, скажешь, что ошибся, что я не та, кто тебе нужна! — в подтверждение своих слов, она, по-змеиному выскользнула из крепких объятий любовника.
Резко сев, она спустила ноги с постели на мягкий персидский ковер и спокойно посмотрела на взволнованного Надира через плечо.
— Уйти? Прямо сейчас? Да как у тебя язык поворачивается говорить такое? — Надир вытаращил на нее свои зеленые глаза, и словно безумный стал ползать на четвереньках по широкой постели. — Я никогда и ни за что не расстанусь с тобой!
– Не зарекайся, я не твоя собственность! — вскрикнула Агата, решительно встав, она начала одеваться. — Продолжим наш разговор тогда, когда ты научишься никогда не говорить “никогда и ни за что”. А пока я вернусь в Москву. У меня там полно дел…
Глава 9
Вернувшись в Москву, Агата сразу пошла в женскую консультацию, еще раз сдала анализ крови и прошла дома тест на беременность, он оказался положительным, — полоски очень быстро посинели. У Агаты невольно задрожали руки и пересохло в горле от волнения. «О чем я вообще думала? — корила она себя, — раньше такого не случалось, потому что мужчины не хотели и я была на чеку, а этот…принц совсем меня закружил! Решу потом, сейчас о другом нужно волноваться…»
Волноваться ей в последние дни приходилось много, чего стоила только одна истерика Надира, устроенная им в парижском аэропорту. Он махал руками и кричал, что она не имеет права лететь без него, что он рано или поздно заставит ее подчиняться его воле, в общем, парень выставил на публичное обозрение всю свою высокородную спесь.
Французы не решились арестовать сына арабского министра, поэтому он долго метался по насквозь прозрачному залу, то уходил, то возвращался к Агате, которая упрямо, в гордом одиночестве сидела в кресле, ожидая рейса «Париж-Москва».
— Тебе что, все равно, что подумают о нас все эти люди?! — возмущался Надир. Разводя руками и склоняясь в Агате, он заглядывал ей в глаза. — Хочешь я сейчас угоню машину и устрою гонки, или нет, я пойду и напьюсь, а потом залезу на башню и буду призывать правоверных к беспорядкам?! За мной пойдут, мы снесем этот аэропорт и никто никуда не полетит!
Агата смотрела мимо него и молчала, решив не поддаваться на его провокации, тем более, что сама она тоже была на грани истерики и могла наделать глупостей. Одну она уже совершила, но настырно не хотела этого признавать. А полиция стояла в стороне и наблюдала за выпадами Надира. Вокруг него и Агаты образовалась пустыня, никто не хотел попасть под раздачу. Намечался международный скандал. Потом пришел Хасан и увел обессилевшего и всклоченного Надира из терминала, объясняя по дороге глазеющим на них зевакам:
— Все хорошо, господа! Просто молодые люди не сошлись характерами. С кем не бывает? Такова жизнь…
— Арабский шейх, он и в Африке арабский шейх, — изрекла с глубокомысленным видом Инна Раевская, выслушав Агату. — Что, он действительно тебе неинтересен? — не верила она. — Прям не верится, Агат! Такой мужчинка подходящий…
— Я хочу жить так, как жила до него, — объясняла Агата свою позицию. — Хочу приходить к себе домой, когда мне угодно, хочу работать в прежнем режиме, а не сидеть в чужой квартире под присмотром некого Хасана. Я ничего не имею против Надира, он умен, щедр. Я против его навязчивого внимания.
— Тебя не поймешь. Били тебя — плохо, любят тебя — тоже плохо! — отмахнулась от нее Инна. — Кстати, мне тут сорока на хвосте принесла, что твой Федор пошел по журналистам с компроматом на тебя…
— И много охотников готовы купить его болтовню? — усмехнулась Агата зло.
— Ну как сказать, — Инна игриво забарабанила пальцами по столу. — Болтовню наверняка начнут проверять, и тогда…
— Тогда все узнают, какая я плохая девочка. — обреченно закончила фразу Агата. Ни что бы ей были безразличны возможные последствия, просто ничего изменить она не могла. — Что было, то было, Ин, пусть копают. Жаль, пожалуй, мне только Надира. Он не заслужил такой стервы как я. Все к лучшему, может быть тогда он оставит меня…
— Ну хоть кого-то тебе жалко, значит не все потеряно, — кисло улыбнулась Инна. — Не тупи, Агата, у твоего араба большое будущее, а у тебя… все туманно, прямо скажем…
Агата понимала, что Надир ее просто так не оставит. Из-за упрямства или наивности он попытается вернуть ее расположение, как говорится, не мытьем, так катаньем. Девушка готовилась к крепкой обороне своей независимости, но и ждала, когда даст знак, — он думает о ней, скучает и хочет вернуть ее.
И однажды, прекрасным февральским вечером в дверь ее квартиры позвонили. Агата, прильнув ухом к двери, настороженно спросила: