Принц Голливуда
Шрифт:
Словно мошка, привлеченная светом, я придвигаюсь к ней всё ближе.
— Прости, я съел их все, но у меня есть упаковка кислых желешек и крекеры «Ритц», если слишком уж захочешь есть.
В ее поведении всё больше флирта. Или в моем.
— Я запомню это.
Меня наполняет ненависть к себе. Кем хотел бы, чтобы я приглядывал за Амелией, а не пытался залезть к ней в трусики. Как я могу игнорировать этот факт?
— Эй, Джеймс, вот ты где!
Я поворачиваюсь и вижу Рика, одного из шаферов, направляющегося ко мне.
— Сегодня та самая ночь, чувак.
Я в замешательстве смотрю на него.
— Сегодня. Та. Самая. Ночь.
Теперь смысл ясен.
— Хочешь устроить мальчишник сегодня?
— Черт, да. Пойдем, у заднего входа нас ждет несколько машин, которые отвезут нас в Venetian. Джиджи вышла бы из себя, если бы узнала, так что держим это в тайне.
Амелия выходит из тени, и Рик кривится.
— Это младшая сестра Кема. Расслабься, она ничего не скажет, — говорю я ему.
Она кладет руку мне на плечо.
— Иди, Бруклин, — говорит Амелия. — Я доберусь до дома.
Я пьян, но всё же качаю головой, отказывая. Джентльменский клуб Venetian находится в Анахайме, и как-то не вяжется то, что я поеду на север, когда она отправится на юг.
— Не-а, вы идите, ребята, — говорю я Рику.
— Тряпка, — бормочет он.
— Пристыжение не сработает. Ты знаком с Кемом и знаешь, что он надерет мне зад, если я отпущу его сестру одну домой под дождем.
Амелия фыркает в отвращении. Я не осмеливаюсь посмотреть на нее.
— Тогда бери ее с собой.
— Не могу.
— Конечно, можешь. Вообще-то, Джиджи спокойнее примет всё это, если будет знать, что с нами была девчонка, способная держать Чейза в узде.
— Я поеду, — говорит Амелия, — только если Чейз не против.
— Он не будет против, — говорит Рик.
Я перевожу взгляд с одного на другого.
— Ты уверен? — спрашивает Амелия.
Рик слишком нетерпелив, и я сдерживаю желание ударить его.
— Да. Конечно. Чейз ничего не планирует делать. Поверь. Он слишком влюблен в Джиджи, чтобы рисковать ею. Он вообще пошел на это только из-за нас.
Я смотрю на Амелию.
— Я не возьму тебя в стрип-клуб.
— Почему нет? — обижается она. — Я уже видела сиськи и задницы. Кроме того, я уже не раз бывала в стрип-клубах.
Я смотрю на нее, сощурив глаза.
— Правда.
Рик начинает пятиться назад, оставляя нас наедине.
— Хватит, Амелия, — говорю я сквозь зубы.
На круговую дорогу выезжает машина, освещая нас фарами, и девушка наклоняется ближе ко мне и шепчет на ухо, где и почему она была в стрип-клубе.
Подъезжает наша машина, и водитель опускает окно.
— Вы Бруклин Джеймс?
— Да, секунду, — говорю ему, поднимая палец и глядя на Амелию. Она играет со мной? Понятия не имею. В любом случае, я машу Рику. — Веселись, приятель. Увидимся в следующий раз.
Рик всё ещё пятится назад.
— Тря-я-япкааа, — кричит он.
Я машу головой.
— Отвали, придурок.
— Я еду с вами, — кричит Амелия Рику.
Он подзывает ее.
— Пойдем, дорогуша, машины ждут.
Я бросаю взгляд на Амелию.
— Садись в машину. Мы едем домой.
Не успеваю я и моргнуть, как она уже направляется к Рику.
— Можешь ехать домой, а я еду в стрип-клуб.
Мне хочется закричать, но вместо этого я лезу в карман и протягиваю водителю двадцатку в открытое окно.
— Кажется, нас подвезут, — говорю ему, — но спасибо.
Я спешу догнать Амелию и хватаю ее за руку, притягивая к себе.
— Что, черт возьми, ты делаешь?
Наши взгляды встречаются на бесконечное мгновение. Ее серые глаза похожи на мерцающие, сверкающие бассейны того, что чертовски смахивает на неприятности. Мои же полны замешательства — я разрываюсь между добром и злом и понимаю, что делаю шаг назад.
Наконец она отвечает:
— А на что это похоже? Иду с вами, чтобы ты ничего не пропустил.
— Я ничего не пропускаю. Пойдем, найдем другую машину.
— Нет. Это не сработает. Я еду с Риком.
— Блять, — ругаюсь я себе под нос.
— Будет весело, — говорит Амелия, ускоряя шаг, чтобы поспеть за Риком, затем поворачивается и добавляет. — Обещаю.
Кажется, я уже это слышал.
Глава 14
МУЛЕН РУЖ
Амелия
Тип девушек, который парни ищут в стрип-клубе — своеобразный единорог.
Я понимаю это.
Ее не существует в реальной жизни. На самом деле, она исчезает из клуба, как только включается свет.
Всё это — иллюзия сексуальности.
Фантазия.
Мне это известно, потому что, как я сказала Бруклину в «Скале», я далеко не единожды была в стрип-клубах в поисках своего брата Брэндона. Когда он не появлялся на семейных торжествах, потому что не мог выдержать стресс, который ощущал в присутствии отца, я знала, что найду его в «Сапфире».
Однажды ранним утром после очень долгой ночи он признался мне в этом.
Я никогда не сообщала Кему, что знаю, где он. Просто говорила, что поищу Брэндона, чем занимался и Кем.
Неправильно было попусту тратить его время, но Кем не дал бы мне и ногой ступить в подобные заведения, к тому же я знала, что Брэндон с большей вероятностью вернется домой со мной, нежели с Кемом.
Брэндон не хотел, чтобы Кем видел его в любом другом состоянии, кроме как истинным Уотерсом, надеждой семьи.
Я не только знала это, но и понимала.
Я понимала его.
Впервые за долгое время, думая о Брэндоне, я не чувствую грусти. Вины. Ничего не чувствую.
Может, всё дело в том, что я в другом городе.
Может, прошло достаточно времени.
Может, дело в моей ситуации.
Или, быть может, виной тому чувство освобождения от того, что мучило меня, а я даже не знала об этом — нежеланная привязанность к отцу. Каковы бы ни были причины, я держусь за это чувство, изо всех сил пытаясь не позволять прошлому подавить меня.