Чтение онлайн

Он всё еще не спит?

Если так, то находится ли его рука под одеялом, на его возбужденном члене, двигаясь вверх-вниз?

И если так, то думает ли он обо мне?

О том, что могло произойти между нами.

Надеюсь, что да.

Глава 20

ЛЮБОВЬ, СБИВАЮЩАЯ С НОГ

Бруклин

Мозг мужчины — сложная штука, особенно во время самоудовлетворения.

Держа руку на члене, пытаюсь оттолкнуть грязные мысли об Амелии. Ну, знаете, те, за которые ее брат отрежет мне яйца.

Потому я решаю воспользоваться архивами памяти, чтобы справиться с утренним стояком. Но ничего из моего прошлого, что показалось бы достойным воспоминаний, не приходит на ум, и мои мысли вновь возвращаются к девушке.

Возвращаются к ней, несмотря на то, что я морожу сейчас свой зад и просто хочу вернуться в кровать. Не хочу идти на работу. Лучше бы ее не было.

Первое, что я сделал сегодня, когда без пятнадцати семь прозвенел будильник, это проверил температуру — восемь градусов — после чего помолился, чтобы на улице шел дождь. Его не было. И всё же ничего не услышав, я встал, чтобы проверить лично, надеясь не просто на мелкие капли, а на проливной ливень, который мы ожидали. Но не судьба. Хотя небо и было заполнено серыми тучами, дождь был легким, и я знал, что пляж будет открыт, а значит, нужно было шевелить задом.

С этими мыслями я поспешил в ванную через прохладную комнату и открыл настолько горячую воду, которую только мог выдержать.

Прежде чем ступить в душ, я старался избавиться от мыслей о том, насколько влажной вчера была Амелия, как реагировало на мое прикосновение ее тело, какой удовлетворенной она выглядела, когда кончила с моим именем на губах.

Теперь, находясь в стеклянной коробке, я позволяю воде стекать по своему телу, приветствуя жжение, которое я без сомнения заслуживаю.

И затем думаю об Амелии.

Такой сексуальной.

Провожу рукой вверх-вниз.

Снова думаю об Амелии.

Такой умной и забавной.

И да, я думаю об Амелии.

Воспоминания о прошлой ночи достаточно сильные, чтобы член начал до боли пульсировать в моей руке. Правильно это или неправильно, мы начали то, что остановить может быть не в наших силах.

Убрав руку от члена, я включаю еще более сильный напор воды. Стекло уже запотело, и я осознаю, что бездумно уставился на него.

Вода бьет меня по спине с неистовой силой, и мне это необходимо. Я жажду этого. Я заслужил наказуемый ритм утреннего душа, напоминающий мне о том, что думать об Амелии в таком ключе — неправильно.

Если считаете иначе — я не согласен.

Будь это правильно, почему я не сказал об этом Кему, когда увидел его? Почему не написал ему, пока бодрствовал всю ночь, думая о том, что мне делать? Почему я не пойду сегодня туда, чтобы пригласить Амелию на свидание у него на глазах?

Не потому что он убьет меня, а потому что возненавидит. И маленькое подобие семьи, которую мы пятеро — нет, шестеро — построили, будет уничтожено.

Называйте меня трусом, называйте, как хотите, но это единственная семья, которая у меня была, и я не хочу терять ее.

Знаю, мы не семья в традиционном значении этого слова — Кин, Мэгги, Пресли, Макайла, Кем и я — но мы семья.

Да, так что теперь, открывшись, я могу подрочить, думая о ней без чувства вины.

В этот раз.

Задвинув на задний план мысли о грядущем шторме, я вновь обхватываю рукой свой член. Пальцы сжимаются, и я представляю ее пальцы вокруг меня, потому что ей любопытно — она хочет знать, как сильно возбуждает меня. Она желает знать, как я отреагирую. Хочет видеть, как я кончу.

Вверх.

Вниз.

Медленно.

Это она делает со мной.

Она.

Поддавшись фантазии, я закрываю глаза и сначала нежно провожу рукой по головке, после по основанию. Другой рукой сжимаю яйца. Обе руки работают в тандеме.

Блять, как хорошо.

Дав себе поблажку, представляю, что это делает она. Что Амелия со мной в душе, и мы свободно исследуем друг друга, как того хотим. Видит Господь, я хочу изучить ее. Всю. Ее киску, попку, рот. Каждый ее сантиметр.

Воспоминания о ее разгоряченной маленькой киске заставляют меня сжимать член сильнее, двигая рукой к головке. Хочу, чтобы это ее руки сжимали меня, не мои, но приходится удовлетворяться тем, что имею, однако в моей фантазии всё это делает она, не я.

Капли воды из душа бьют меня по телу, заменяя смазку, и двигаться быстрее становится легче. Я думаю о ней — ее лице, теле, о том, как сильно хочу ее.

Блять!

Представляю, как вставляю свой член ей во влагалище, и от этой фантазии хочется кончить сильно и быстро.

Черт, да.

Мой кулак набирает скорость, и я слизываю воду с губ. Думаю о том, чтобы замедлиться, но зашел уже слишком далеко.

Лбом прижимаюсь к стенке душевой и сильнее сжимаю яйца, скручивая член ради ощущения легкой боли.

Блядь!

Давление внутри меня растет, позвоночник начинает покалывать.

Я сейчас кончу.

Я сейчас взорвусь.

Блять!

С ускорением моего оргазма увеличивается и удовольствие — словно через меня проходит заряд тока. Это невероятно хорошее чувство растет, и сдерживаться я больше не могу.

Я крепко сжимаю себя и позволяю себе кончить.

Мой член при этом сжимается так быстро, словно в спазме, но чувства невероятно хорошие. Я взрываюсь при мысли о ней, и сила оргазма шокирует меня. Когда это чувство снова усиливается, я в это не верю.

Я не закончил.

В этот раз я действительно даю себе волю — переступаю порог в иной мир, переживая то же чувство снова и снова, пока не остается сил. Если лишь мысль о ней выжимает меня до последней капли, что произойдет, когда я действительно окажусь внутри нее?

Когда чувство кайфа ослабевает, я опираюсь на стекло и думаю — ощущения будут просто фантастические.

Пока дыхание приходит в норму, то же происходит и с чувствами, и я отчитываю себя. Мне вовсе не стоило думать об Амелии — она младшая сестра Кема.