Принц Хаоса
Шрифт:
– Почему? – осведомился я.
– Этот объект пересек Логрус, – послышались слова, каждое из них – тоном иной силы, высоты, произношения.
Мне пришло в голову, что можно попытаться оказать неповиновение, коль скоро я действительно такое ценное для Логруса приобретение, как утверждала Дара. Что ж…
– Теоретически Логрус открыт для всех входящих, – возразил я.
– Я – сам себе закон, Мерлин, а твое Колесо-Призрак и раньше пресекало мои построения. Теперь оно в моей власти.
– Нет, – отрезал я, направляя сознание в спикарт, разыскивая и оценивая способы мгновенного перемещения в области, где правит Образ. – Это мое творение, и я так просто его не отдам.
Знак вспыхнул ярче. Тут Дара вскочила на ноги и встала между мною и им.
– Подожди! – воскликнула она. – У нас есть более важные дела, нежели мстить игрушке. Я отправила нескольких кузенов из Драседки за невестой Хаоса. Если ты желаешь, чтобы план увенчался успехом, советую помочь им.
– Я помню твой план для принца Бранда, когда Ясра должна была поймать его в ловушку. Он не мог провалиться, говорила ты мне.
– Тогда ты был ближе к власти, которой так жаждешь, ближе, чем когда-либо, старый Змей.
– Это правда, – признал он.
– И обладательница Ока – существо попроще Ясры.
Знак скользнул мимо нас – крошечное солнце, складывающееся в непрерывную последовательность символов.
– Мерлин, примешь ли ты трон и послужишь ли мне, когда придет время?
– Я сделаю все необходимое, чтобы восстановить равновесие Сил.
– Я не о том спрашиваю! Примешь ли ты трон на моих условиях?
– Если это то, что нужно для дела, – ответил я.
– Это мне нравится, – сказал он. – Оставь себе свою игрушку.
Дара отступила в сторону, и Знак, перед тем как расплыться, проследовал мимо нее.
– Спроси его о Люке и Корвине и о новом Образе, – сказал он и был таков.
Мать повернулась и внимательно посмотрела на меня.
– Плесни мне вина, – попросила она.
Я налил. Она подняла бокал и глотнула.
– Итак, расскажи мне о Люке, Корвине и новом Образе.
– Расскажи мне о Ясре и Бранде, – парировал я.
– Нет. Ты первый.
– Хорошо. Логрус не упомянул, что оба были призраками Образа. Я был на путях неподалеку отсюда, и передо мной предстал посланец Образа – Люк, он должен был уговорить меня покинуть это место. Логрус послал в ответ лорда Бореля, чтобы расправиться с Люком.
– Люк – то есть Ринальдо, сын Ясры и Бранда, муж Корал и король Кашфы?
– Совершенно верно. Теперь расскажи мне обо всех этих делах до конца. Ты подготовила Ясру, дабы та соблазнила Бранда и позаботилась, чтобы он уж точно не свернул с избранного пути?
– Он в любом случае последовал бы ему. Он прибыл во Двор в поисках силы, ища содействия своим целям. Ясра лишь слегка упростила его задачи.
– Для меня это выглядело иначе. Выходит, проклятие моего отца не явилось действительной движущей силой?
– Нет, в метафизическом смысле оно помогло – протянуть Черную Дорогу в сам Амбер. Почему ты по-прежнему здесь, хотя король Ринальдо предложил тебе удалиться? Преданность Двору?
– У меня была назначена встреча с тобой за ленчем, и она еще продолжается. Жалко было пропускать.
Мать чуть-чуть улыбнулась и отхлебнула вина.
– Ты ловко меняешь тему разговора!.. Давай все же вернемся. Призрак Бореля разделался с призраком Люка, так я поняла?
– Не совсем.
– Что ты имеешь в виду?
– Тут как раз обнаружился призрак моего отца и дал нам возможность скрыться.
– Опять? Корвин снова взял верх над Борелем?
Я кивнул:
– И никто из них не вспомнил первый поединок, разумеется. Их память доходит только до времени записи, и…
– Я понимаю принцип. Что дальше?
– Мы сбежали, а затем я прибыл сюда.
– Что имел в виду Логрус, спрашивая о новом Образе?
– Мой отец, очевидно, был послан именно им, а не старым.
Мать выпрямилась, глаза ее расширились.
– Как ты узнал?
– Он сам сказал.
Она уставилась на утихшее море.
– Итак, третья сила действительно вмешивается, – задумчиво пробормотала она. – Блестяще – и возмутительно. Будь проклят он за то, что его начертил!
– Ты действительно так его ненавидишь?
Ее глаза вновь сосредоточились на моей персоне.
– Оставь Корвина в покое! – приказала Дара. – За исключением вот чего, – исправилась она секундой позже. – Намекнул ли он тебе что-нибудь о позиции нового Образа… или о его намерениях? Тот факт, что новый Образ послал Корвина защитить Люка, можно рассматривать как поддержку действий старого Образа. С другой стороны – то ли потому, что он создан твоим отцом, то ли потому, что имеет относительно тебя собственные виды, – это можно расценить как усилия для твоей защиты. Что он сказал?
– Что хочет убрать меня оттуда.
Она кивнула:
– Чего, очевидно, и добивался. Говорил он что-нибудь еще? Случилось ли что-нибудь важное?
– Он спрашивал о тебе.
– Правда? И это все?
– Специального послания у него не было, если ты это имеешь в виду.
– Ясно.
Мать отвернулась, некоторое время царило молчание. Затем она произнесла:
– Эти призраки недолговечны, не так ли?
– Да.
– Я просто в ярости, – наконец сказала она. – Вопреки всему, Корвин по-прежнему в игре.
– Отец жив, не так ли, мама? И тебе известно, где он.
– Не я его тюремщик, Мерлин.
– А я думаю, что ты.
– Невежливо с твоей стороны сомневаться в моих словах.
– Мне все же придется, – возразил я. – Я провожал его во Двор. Несомненно, он желал прибыть сюда вместе с прочими для заключения мирного договора. Но еще больше он хотел увидеть тебя. У него было столько вопросов: откуда ты взялась, зачем пришла к нему, почему ушла таким образом…