Принц и нищая
Шрифт:
…какой там опыт.
Будто в первый раз.
Илия всхлипнула, прошептала что-то, еще сильнее прижалась — куда уж сильнее — и изогнулась, а он понял, что не выдержит больше…
Чего не выдержит? Да всего!
Что они одни в комнате, вроде бы близко — но их разделяет столько слоев одежды, а для него это хуже замковых стен!
Осторожно опустил ее на кровать, продолжая целовать, гладить, расстегивая ставшими неловкими пальцами одежду, раздирая ее, фактически, и шипя от страсти и удовольствия, чувствуя, что ее пальцы столь же нетерпеливы, что она хочет его не меньше.
Когда Илия пробралась горячими ладошками под его рубашку, прошлась по груди, по плечам, изучая, вглядываясь в него своими огромными глазами, в которых смешались страсть, любопытство, нервозность, он едва не выругался от внутренней волны, грозящей снести всю осторожность. Отстранился немного, глубоко дыша, требуя от себя самого не торопиться, не напугать, пытаясь унять внутреннюю потребность, равной которой он еще не знал, прижал эту ладошку к своей щеке и поцеловал каждый пальчик.
А потом снова приник к ее губам, к шее, спустился ниже, обнажил грудь, выцеловывая каждый кусочек нежной кожи, подбираясь к напрягшимся вершинкам, уговаривая себя продержаться еще немного, ведь у них вся ночь впереди, а может и жизнь…
И девушка ничуть ему не помогала в терпении — голова её заметалась из стороны в сторону, она хрипло застонала, выгнулась, предлагая взять то, что так неожиданно подарили стихии…
— Илия! Я должен объяснить — ты не так поняла! Я не хотел сделать с тобой что-то плохое!
Эльтар действовал молниеносно.
Обернулся, накидывая на пискнувшую в ужасе невесту одеяло, и припечатал к стене невидимой сетью захрова выродка, который в который раз им помешал.
Ну что за игры Стихий!
Порталом Каниж тер Альмади не смог бы сюда попасть — он лично позаботился о безопасности — дверь тоже запиралась на магический замок. Но кто как ни он знал возможности Академии, ее лазейки и тайные ходы, стены, на которых вились растения, а при должной силе и вещи владельца комнаты можно было, пусть на пределе, отдавая свой резерв, но пробраться куда надо с добрыми намерениями, или же попросить помощи у соседок — а те и рады бы помочь негласному лидеру Академии.
Который теперь, покраснев, с ненавистью смотрел на открывшуюся ему картину.
— Так вот почему ты… — начал рыжий и сам себя заставил, похоже, заткнуться. Нет не заставил, — Шлюха!
Илия вздрогнула возле его плеча, а Эльтар, чувствуя, как глаза и сердце застилает тьма, подошел к наглецу и сделал то, о чем так давно мечтал — врезал в тому в челюсть. Убрал перед этим сеть, конечно, какое удовольствие бить наколотую на иголку букашку?
И снова ударил, чувствуя как ломается кость.
А потом просто вышвырнул рыжего в окно. Ничего, не разобьется — маг ведь.
Он устало запустил пальцы в растрепавшиеся волосы.
Момент был безвозвратно испорчен. Может это Стихии не дают им совершить последний шаг?
Обернулся к Илии — та так и сидела на кровати, прижав к себе одеяло, юная, беззащитная, прекрасная…
Разве можно такое чудо назвать этим гадким словом?
— Что теперь будет? — спросила девушка.
— Ты про что? — он недоуменно нахмурился.
— Он теперь всем расскажет…
И правда. Привлечет внимание к Илии…
— Хотя… — она продолжала, причем довольно спокойно. — Ну расскажет что я переспала с Правящим — что такого. Еще одна зарубка на твоей постели. Вряд ли кто обратит на это внимание — может ляпнут чего пару раз и забудут…Все лучше, чем понял бы истинную ситуацию…
Не будь Правящий настолько зол от ее слов, от того, что она и правда думала, что ничего такого, он бы восхитился практичностью девушки. Но Эльтар не мог восхищаться. Как и подумать не мог чтобы оставить ее теперь здесь с очередным клеймом, которому она, несмотря на всю браваду в голосе, рада совсем не будет. Вон как губы поджала…
Он подошел к ней и нежно провел по щеке.
– Не волнуйся, я разберусь.
И открыл портал.
19
Я ходила по столовой едва ли не ежась под задумчивыми, внимательными, неверующими, подобострастными, порой злыми и ехидными взглядами.
Еще и окруженная стеной молчания.
Нет, конечно, со мной и раньше не было большого количества охотников разговаривать, да и уверять, что в столовой стояла полная тишина, я бы не стала — звенели приборы, смеялись о своем большие компании. Но стоило мне встать где или пройти рядом, а то и просто посмотреть в чью-то сторону — они замолкали.
«Не волнуйся, я разберусь» означало для Правящего обнажить мою татуировку — частично, конечно, никто бы мне не дал ходить с голыми руками, плечами и грудью. Татуировку, узор которой мог узнать любой благородный, не зря же они с детства изучали все значимые переплетения, особенности родов и семейных связей, сильные и слабые стороны каждой фамилии.
Это было для них залогом выживания.
Но вот в то, что они видели сейчас, поверить не могли. Понимали, что не шутка, но, до официального представления во дворце Императору, считали возможным относиться к этому неоднозначно.
Да никто и не стал бы передо мной лебезить и прогибаться — кроме разве что самых тщеславных подхалимов, которым не впервой было искать потенциальную выгоду даже у таких как я. И подобные попытки познакомиться и подружиться раздражали меня еще и больше, чем открытая неприязнь к девчонке, «не заслужившей такой удачи».
Я и подумать не могла, что Эльтар примет такое решение — когда он появился на следующее утро аж серый от усталости и объявил, что я отныне его невеста и в глазах других, я опешила.
Будь дело только в Каниже, настояла бы на своем — ну смысл после столького времени скрытничества во всеуслышание объявлять о подобном? Вот только новые обстоятельства заставили даже меня насупиться и согласиться с его требованиями.
Каниж, как оказалось, действовал не просто так.
Нет, в основе своей он именно того и хотел, что демонстрировал — презирал, ненавидел, желал унизить и обладать как женщиной. По собственному уродскому характеру поступал. Вот только последнее время ему в этом умело помогали.
Легкое, почти невидимое — настолько не заметное, что Правящий сумел распознать его только потому, что «влез рыжему идиоту в мозги», чтобы немного почистить неглубокие воспоминания — воздействие оказалось тем последним вливанием в и так довольно порочную личность. И привело к таким последствиям.
Что у там хотел в итоге невидимый кукольник — не понятно. Было ясно одно — моя истинная роль для заговорщиков перестала быть тайной. Как уж это получилось, где и кто из нас выдал себя мы не знали. Но Правящий был в бешенстве. Еще и потому, что не догадался тер Альмади на это самое воздействие проверить раньше.