Чтение онлайн

И пусть я уже здесь побывала, но все равно оказалась не готова к тому, что открылось мне, когда мы с Эльтаром шагнули через центральные двери.

Иллюзии превратили перламутровую раковину в непроходимый лес — такое уж создавалось впечатление. Под потолком парили огромные диковинные птицы: присмотревшись, я поняла, что это даже не искусно сделанные марионетки — люди в невообразимых одеяниях на тонких качелях, творящие собственный танец.

Зеленые полотнища и искусственные золотые листья покрывали стены. Светящиеся зеленоватые столбы, сквозь которые можно было проходить, создавали полное ощущение чащи. А на полу была настоящая трава с самыми разными цветами, вот только росли они не из земли, в которую провалились бы все каблучки, а из того же мрамора.

И все вместе это было настолько шокирующе прекрасно, что я даже забыла про свой страх перед первым балом.

И про свое дурное настроение.

А настроению было с чего испортиться.

Почти весь день я прихорашивалась и предвкушала встречу с тем, кто стал моим первым мужчиной — во всех смыслах! — а он, когда зашел за мной, чтобы проводить в зал, как и полагается жениху, лишь скользнул взглядом по роскошному одеянию, по раскрасневшимся от смущения щекам — я чувствовала как они горели! — и отвернулся, буркнув что-то вроде того, что я неплохо подготовилась.

Неплохо подготовилась…

Захр!

Ни объятий. Ни поцелуев. Ни комплиментов.

Ничего.

Как будто чужой человек — или чужой жених. И не он этой ночью лежал на моей кровати и страстно шептал мне в губы сладкие нежности. Не он скользил по влажной коже сильными руками. Не он стискивал в объятиях.

Я едва подавила вспышку истеричного раздражения.

Конечно, я знала, что Эльтар далеко не самый романтичный и любезный мужчина в Таларии — может и самый, но с конца этого ряда. Но я рассчитывала по меньшей мере на искру восхищения в его глазах.

На вопрос, как я себя чувствую.

На искренность и горячие пальцы, стиснувшие мои.

А так, будто получила пощечину.

Про себя зашипела рассерженной кошкой, но постаралась взять себя в руки. Мне и так было не просто последние дни — да что там, циклы; а уж после такой ночи и вовсе все чувства оказались на острие. И если я себе позволю сорваться сейчас, то до зала не дойду или на балу совершу ошибку. Или, не дай Стихии, покажу свою чувствительность и слабость — и местная публика меня просто растерзает.

Потому я распрямила спину и спокойно подошла к Правящему.

— Что, уже не «сходишь с ума»? — спросила весьма холодно и была вознаграждена вспыхнувшим взглядом и изумленным лицом.

Я вышла из покоев, даже не ожидая, пока он справится с удивлением и всем тем, с чем пришел в своей голове. Захочет — расскажет. Да что там, ему придется поговорить со мной, или я просто швырну в него чем-то максимально острым. Но не сейчас — сейчас я должна оставаться спокойной.

И плавным шагом, как меня учили, прошла по длинному коридору, а потом еще по двум, пока мы не достигли залы.

Эльтар меня, конечно, нагнал. Взял под руку перед входом и вдруг прошептал:

— Илия… Я…

Но тут объявили наши имена, и мы зашли в зал.

Уж не знаю, что он хотел сказать — и хотел ли объяснится. Может и это я себе придумала. Но в любом случае сейчас этого делать не стоило. Не тогда когда я балансирую на тонком канате самообладания, натянутом над пропастью.

Я понимала, что все не просто так — и что-то произошло. Не зря его вызвали ранним утром, не зря он был хмур и напряжен, не зря мне в тот момент показалось, что в зале гораздо больше мужчин в довольно простых нарядах, который ничего не пили.

Я не была дурой.

Я только не понимала, почему опять, вместо того, чтобы сказать хотя бы тот минимум, что был дозволен; проявить хотя бы каплю нежности; поделиться хоть толикой своих сложностей и сомнений, он просто закрылся и сделал вид, что я чужачка, которую он не собирается пускать в свою настоящую жизнь?

Эльтар слыл одиночкой. Но ведь я тоже не привыкла разделять заботу с другим человеком. И, тем не менее, делала шаги ему навстречу. Я бы даже сказала бежала — в том числе туда, куда он указывал.

Так разве нельзя хотя бы сделать попытку?

Потому что без этого никакие «схожу по тебе с ума» и приказы Тени не помогут нам задержаться рядом с друг другом. И никакие Стихии не заставят меня принадлежать ему дольше, чем я соглашусь на это сама.

Мы пришли почти последними — многие уже даже танцевали — и привлекли к себе внимание. Еще и тем, что «невесту» Эльтара мало кто пока видел — только и слышали разговоры о "дикой". Впрочем, я спокойно реагировала на оценивающие взгляды. Больше меня волновали темные вихри, что я чувствовала внутри себя — моя сила не позволяла уничижительно относиться к себе и своей хозяйке; а презрительных намеков последние дни мне хватало.

Я даже не думала особо о том, как отреагирует на меня император Геллард, к которому мы направлялись через весь зал. Вряд ли плохо. Да и Тень меня принял. И кто надо об этом знал.

Но, по традиции, прежде чем высшие рода составят обо мне собственное мнение, император Таларии должен был сказать свое слово.

Мы подошли к трону, и я присела в глубоком реверансе.

Эльтар же низко поклонился.

Как ни странно, Ария тер Оларда, который должен был вроде стоять позади Гелларда, я не увидела. Поэтому пришлось смотреть на главного властителя всех земель. Удивительно красивого и, как мне показалось, молодого.

Мы молчали.

Император рассматривал меня, а потом заговорил сам, неожиданно мягким, но звучным голосом:

— Ты выбрал себе достойную пару, Эльтар тер Олард. Я могу только позавидовать твоей удаче и пожелать вам обоим счастья.

Я снова присела в реверансе.

Признал.

Почему я не почувствовала облегчения? Может быть потому, что мне нужно было окончательное признание совсем другого человека?

Испытания на этом не закончились.

Мы отошли в сторону, туда, где стояли и шушукались о чем-то многочисленные придворные, радостно приветствовавшие Эльтара и настороженно — меня. А когда почти дошли до группы дам, среди которых я узнала только маму Эльтара, мы увидели, как те повернулись к нам спиной.

Правящий дернулся и рыкнул — но у тех было право повременить с вежливостью. Ариэль объяснял замечательно. И я снова едва подавила раздраженное и злое желание наслать на них всех захровых проклятий.

Брюнет дернул меня в другую ложу и подал бокал с вином. Сам он не пил.

— Прости их за это…

— Ты чем-то отличаешься? — вырвалось вместе с гневом.

— Илия!

Но разве я была не права?

Я смело посмотрела на напряшегося Правящего.

Хм, кажется мне готовятся сказать не мало «ласкового».