Чтение онлайн

Если Федорова не прекратит болтать, она испортит мою эротическую фантазию своим голосом. А так выходит очень даже неплохо. Очень жаль, что это не Чумакова, когда я представляю, что целую сейчас ее, внутри происходит какая-то катастрофа.

Мы целуемся уже минут двадцать, меня это уже немного бесит, Федорова постоянно что-то бормочет, а мы не ради этого тут собрались. А еще она сидит на мне верхом и я даже в полумраке вижу, что Ленка это Ленка. Но как только мне дали зеленый свет и кружевной лифчик полетел на пол, я облегченно выдохнул, но тут же чуть не сдох от приглушенного: «Извините», зазвучавшего у порога.

Дверь хлопнула. Если бы не этот звук, я бы подумал, что мне все это примерещилось. Скидываю Ленку и быстрым шагом лечу в коридор, в темноте, в шагах пятнадцати от себя вижу знакомых силуэт и сломя голову бегу ее догонять. Мне удается сделать это только на лестнице. Сердце колотится, как безумное, отчего-то мне ужасно стыдно и я готов просто провалиться. Особенно, когда тяну Чумакову за плечо и вижу, как в ее глазах сверкают слезы. Вот дерьмо!

– Извини, дверь была открыта, - она начинает тараторить, - Я хотела постучать, но она сразу распахнулась.

Ее глаза натыкаются на мой голый торс и она их сразу отводит в сторону. Даже в темноте они у нее очень яркие и блестящие. Черт! Какая подстава!

– На фонаре сели батарейки. Я хотела спросить, может у тебя есть запасные, - Чумакова все еще быстро шепчет.

Я опять ее не узнаю. Она очень испугана. Выглядит очень уязвимо, от былой воительницы не осталось и следа. Неужели темноты можно бояться до такой степени? Эх, а я сначала подумал, что она плачет, потому что приревновала меня.

– Нет, запасных нет, - говорю хрипло и не узнаю свой голос.

– Ладно, - отвечает быстро и опять собирается бежать.

– Слушай… если тебе так страшно, может тебе лучше не оставаться одной?
– спрашиваю неуверенно.

– Предлагаешь мне к вам присоединиться?

– Было бы офигенно!
– я не могу сдержаться.

Василиса цокает и поднимается вверх по лестнице, не оценив мою шутку. Иду в след за ней, сам не знаю зачем, потому что сейчас она снова меня выгонит. Не понимаю, то ли она не слышит моих шагов, то ли что-то задумала. Захожу в ее комнату и Чумакова замечает меня только когда я щелкаю замком.

– Гофман, не надо со мной сидеть, у тебя там женщина стынет!

– Да… пофиг… с этой уже все равно ничего не выйдет, - говорю довольно откровенно, - я думал она свалила, пока я ходил тебе за фонарем.

Чумакова странно на меня смотрит, потом забирается на кровать с ногами, а я остаюсь стоять, упираясь спиной в стену. Достаю из заднего кармана телефон и смотрю на заряд аккумулятора, включаю фонарь и иду к кровати. Часа на полтора должно хватить.

– В темноте нет ничего страшного, - кладу телефон около дикарки, а сам сажусь на пол, у стола, неподалеку, - Все точно такое же, как днем.

– Я боюсь не темноты, а того, что в ней… - говорит тихо.

– А что в ней? Подкроватный монстр, приведения, пришельцы?

Удивительно, но такая Чумакова мне нравится, потому что, когда она напугана, она разговаривает без привычной желчи и спеси.

– В темноте мои кошмары…

– И что тебе снится?

На этот вопрос она мне не отвечает, заворачивается в одеяло, в комнате прохладно, вместе с электричеством выключилось и отопление, я ежусь от холода, а голая кожа покрывается мурашками.

– Где твой уродливый зеленый свитер? Холодно.

– Сдала в стирку, в шкафу есть уродливая черная футболка.

Нет! Это так и будет продолжаться? Если она все время будет такой кроткой, я буду самостоятельно выключать генератор каждый вечер.

– Я в нее не влезу, пусти под одеяло, - стараюсь не улыбаться.

– Ну нет!
– сразу мотает головой, но я должен был попробовать, - У тебя есть свое!

– Если я за ним спущусь, мне выцарапают глаза.

– Так тебе и надо. Сначала кувыркаешься с одной, потом идешь выпрашивать поцелуи у другой, опять возвращаешься к первой, а потом опять ее бросаешь. Я думала слухи о твоих похождениях приукрашены…

– Но тебе же приятно, что я сижу на холодном полу, вместо того, чтобы лежать в мягкой постели?
– я слегка улыбаюсь, в надежде на какую-то реабилитацию в ее глазах, - И чтоб ты знала, думал, я только о тебе!

– Гофман! Да мне абсолютно все равно о ком ты думал! В своих фантазиях ты можешь со мной делать все, что угодно, мне совершенно не жалко, ты главное, в жизни меня не трогай. У меня совершенно другие мотивы. Ты все еще тут сидишь, потому что мне действительно страшно. Хоть тебе кажется это забавным, я сейчас просто готова умереть.

– Это какая-то психологическая травма?
– спрашиваю неуверенно.

– Ну конечно же, это какая-то психологическая травма!
– она цыкает, - Я одна сплошная психологическая травма, поэтому и прошу ко мне не лезть!

– Да я понял, не лезу…

– Но утешился ты очень быстро, - дикарка смотрит на меня немного враждебно, - Даже обидно.

– Говорю же, Чумакова, у нас с тобой все еще впереди! Представляешь, вот будет прикол, если я буду у тебя первым, а ты у меня последней!

– Не беси меня, олень!
– шипит очень зло.

– Вообще-то это моя психологическая поддержка, - я играю бровями, - Я бешу тебя и тем самым, возвращаю твою уверенность в себе! Ну пусти под одеяло, Чумакова! Я сейчас тут просто окочурюсь!

– Держи, психолог!
– дикарка швыряет его в меня.

– Так не пойдет, - я поднимаюсь и иду к кровати, ловлю ее напуганный взгляд, но не останавливаюсь и заваливаюсь рядом, - Заболеешь, разведешь сопли…

Накрываю по плечи сначала ее, а потом себя, мы сидим упираясь спинами в стену на небольшом расстоянии друг от друга. Вижу, как сильно она нервничает, зажимает плечи и стискивает челюсти.

– Расслабься, - говорю шепотом, - Я не буду к тебе приставать. Ты, конечно, уверена, что я ужасный человек, но…

– Да ты обычный бабник!
– она меня перебивает, - Но я не такая дура, чтобы на тебя повестись!

– А чего тогда так трясешься?

– С тобой это вообще никак не связано, - бурчит под нос, - Меня просто напрягает тактильность.

– Почему?
– я удивляюсь, - Это же так… приятно. Когда ты трогаешь кого-то, когда кто-то трогает тебя.

Чумакову передергивает и я морщусь.