Чтение онлайн

– Вы позволите?
– я схватил его одной рукой за шиворот, а другой рукой за ремень брюк и окунул головой в воду.

Вытащив его из воды, я усадил его на скамейку. Эта процедура произвела на него целительное действие. Сначала он долго мотал головой, отряхивался, а потом откинул пряди длинных вьющихся волос и с благодарностью посмотрел на меня.

– Хотите пива?
– предложил я.

– Нет, что вы? Мне нельзя, - ответил он и, отыскав во внутреннем кармане пиджака расчёску, стал причёсываться.
– Простите меня за это безобразие, - сказал он.

– Без проблем, - я проводил взглядом удаляющуюся парочку. Он положил расчёску обратно и протянул мне мокрую руку.

– Арчибальд Вому. Доктор истории и ареографии. Профессор… - он осёкся, - бывший …профессор кафедры истории… - он не смог продолжить и отвернулся. Я пожал его руку.

– Так вот в чём дело!
– с пониманием ответил я. Он повернулся ко мне.

– Вы в курсе?

– Я читал вашу статью. Это из-за неё?

– Думаю, да, - он тяжело вздохнул, - это ужасно. Вы не представляете, что за этим последовало.

– Насколько я понял, ваши взгляды чересчур смелы…

– Да. Они не по вкусу некоторым в Академии Наук, - горестно заметил он.

– Значит, вас вышибли с кафедры…

– Да, да, - он повернулся ко мне, - Именно! Вышибли, это верно сказано!
– и грустно добавил, - под конец семестра.

– Странно, - сказал я.
– Всё это происходило где-то в Кидонии, а здесь такая реакция, будто мы находимся там.

– Кидония наш традиционный союзник, - ответил он.
– Критиковать руководство Кидонии, то же самое, что критиковать наше.

– А что, наш король тоже не любит критики?
– усмехнулся я. Он поднял голову.

– В каких-то вопросах, да, - он серьёзно посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло недоверие.

– А что вы так стесняетесь это открыто признавать?
– с улыбкой спросил я.
– Я ведь ему этого не скажу. Или здесь на такие темы не принято разговаривать с незнакомцами?

– Вы знаете, - настороженно ответил он.
– Я так до конца ещё не определился в этом вопросе. Как и многие из моих друзей.

– Так ведь столько лет прошло, - с усмешкой заметил я.

– А вопросы остаются.

– Ясно.

– У вас странный акцент. Вы не вандеянин? Я рассмеялся.

– Просто долго жил за границей.

– Понимаю.

– Что послужило предлогом?
– спросил я.

– Это грязная история. Мне не хотелось бы о ней говорить.

– Извините, что причинил вам боль, - сконфузился я.

– Я не расслышал вашего имени.

– Лео. Лео Гонгурф.

– Вы….

– Человек неопределённых занятий, - усмехнулся я.
– Но интересуюсь историей.

– Действительно?
– удивился он.

– Почему бы и нет. Например, меня очень заинтересовала ваша идея о марсианской цивилизации, - я сделал очередной глоток.
– Скажите, когда по вашим оценкам погибла последняя доисторическая цивилизация?

– Неужели это кому-то интересно?
– польщено воскликнул профессор.

– Мне, например, очень.

– Минимум, 60 тысяч лет назад, - серьёзно ответил он, поправив непослушные волосы.

– Так много?
– удивился я.

– Вообще, Лео, честно вам признаюсь, мои выводы недостаточно обоснованы. Вся беда в том, что очевидных доказательств материальной культуры, существовавшей в такой далёкой древности нет. А всё, что есть, подвергается сомнениям. Причём не без оснований.

– Почему?

– В первую очередь, из-за разницы в датировке находок. С ней происходит настоящая чертовщина. Представляете, возраст некоторых образцов определяется нами в три тысячи лет, а других, найденных там же - в семь.

– Погодите, а…

– Минуточку, Лео, я договорю. Я понимаю, что вас сразу же смутила разница в цифрах. Дело в том, что можно объяснить существование цивилизации 60 тысяч лет назад, но совершенно невозможно понять, каким образом она могла существовать семь тысяч лет назад и позже.

– Почему?

– Чтобы это объяснить, нужно углубиться в совсем другой предмет - планетологию.

– Профессор, не сочтите за навязчивость мой интерес. Мне действительно не безразлична ваша теория. Так что давайте углубляться хоть в какой предмет, я постараюсь понять.

– Вы серьёзно?

– Конечно! Неужели так мало людей интересуются древними цивилизациями?

– Любопытных хватает, но всё же…

– Расскажите, если вам не трудно, - попросил я.

– Хорошо. Тогда всё по порядку. Но, учтите, я могу проговорить долго, - предупредил он.

– Надеюсь, вы не скучный рассказчик?
– улыбнулся я.

– Буду стараться, - он тоже ответил улыбкой.

– Я никуда не тороплюсь. Он без жеманства начал рассказ.

– Толчком послужили первые находки, обнаруженные в ходе обыкновенной студенческой экскурсии в северо-восточной части каньона.

– Какого?
– спросил я. Он сдвинул брови.

– Мелас.

– А где это?

– Здесь. Лаврион построен в его центральной части, - ответил Вому.

– Понятно. Он коротко посмотрел на меня и продолжил:

– Нами, совершенно случайно, были обнаружены странные холмы в одном из пригородов Хорфа. Я предположил, что под ними могут скрываться развалины небольшого поселения. Мы сделали несколько снимков и обсудили их на заседании кафедры, а через месяц решили приступить к раскопкам. Это было очень удобно, у студентов как раз начиналась летняя практика. Я кивнул.

– Это было два с половиной года назад. За год работы мы расчистили от песка площадь размером 25х30 метров. Я старался делать всё как можно быстрее, потому что знал, что всегда может что-нибудь случиться. Тем более, что, прознав про раскопки, газеты подняли шум.

– Вы нашли что-нибудь?
– спросил я.

– Мы нашли поселение, которое датировали 100-150 годом нашей эры. Это период начала колонизации. Но здания были построены не в характерной для того периода манере. Особенно удивил материал. Здания были сложены из камня. Тогда это ещё не практиковалось. Подобная практика распространилась после Первой Межпланетной Войны. Я решил продолжать, предполагая, что поселение лишь один из нескольких культурных слоёв, самый верхний. Вообще, для такой работы требуются годы, но ситуация складывалась неблагоприятно. С одной стороны - чрезмерное внимание общественности, постоянно подогреваемое прессой, а с другой - скепсис со стороны местных властей и кривотолки в Академии Наук. Тем не менее, как я и рассчитывал, ниже оказались более ранние культурные слои, но вот с датировкой мы никак не могли определиться. Нижний строительный горизонт, сравнивая с возрастом пород, характерных для этой местности, можно было датировать чуть ли не седьмым тысячелетием до нашей эры. По земному исчислению, естественно. В науке все временные отрезки указываются в земных годах, - пояснил он, увидев непонимание на моём лице.
– Чтобы не возникало путаницы.