Чтение онлайн

– Селлеста, да не обидела она меня. Правду сказала! Я так старалась, что бы вы не заметили, а она все поняла!

– Что поняла?

– Что Яронир ведет себя как пятилетний ребенок. Я тебе говорила что он не может быть наследником, но не объяснила, почему. Побоялась. Это все пять лет назад случилось. Сначала это падение в реку, обошлось, вытащили, откачали. Отлежался, я потребовала его в столицу привезти. Кто знал, что в имении у графа Миттеля эпидемия менингита. Может, если бы не падение, то Яри и не заболел бы, но не обошлось. Привезли его уже без сознания. 26 дней без сознания. Мы уже к похоронам готовились. И тут очнулся. Господи, очнулся, а мозг замер. На уровне 5-ти лет. Лекари говорят, так бывает. Может очнется окончательно. А может, нет. Я растерялась. Мне бы сразу объявить, что с ним плохо все, но тогда бунт начался, нас обвинили в его болезни и смерти. Я испугалась, вывела его на балкон, показала народу. Он улыбался и рукой им махал. Народ разошелся. И вот, с тех пор так и живем. Я скрываю, что у него мозг 5-летнего ребенка! Они все равно меня во всем обвинят, мол, это я его опоила. А я совершенно не при чем. Лекари говорят, после мозговой горячки такое часто случается. И это хорошо, что еще так, по-тихому, мог буйным стать. Вот был бы кошмар! А так просто, с виду мужик, в душе ребенок. Честно, я его даже любить вроде стала. В 15 лет ясно было, что Яронир весь в отца. Такой же упрямый осел. Договориться невозможно. А сейчас, милый послушный мальчик. Вон, как старался хорошо за столом себя вести. Не полностью получилось, но то не его вина. Селеста, ты прикинь, он для вас с Лесси идеальный вариант. Тело-то у него взрослого мужика, по словам Тита, все функционирует как положено, – Шерри покосилась на меня, зашептала что-то на ухо матери, – в общем, ребенка сделает. Может, удовольствия мало доставит, по неопытности, но главное же результат! А в дела государства, как тот же Ксанье лезть не будет, ему неинтересно.

– Шерри, Лесси давно не молодая девушка, чего секреты разводишь? Давай начистоту. А постель-то ей ложиться, не мне. Стара я! Хотя, внешность у твоего старшего вполне, за обедом разглядела. Сидела-то почти напротив. Интересно, фигуру-то как удалось сохранить? Обычно такие дурачки обжорством страдают и быстро толстеют.

– Так мы приказали игровой комплекс сделать, вроде детский, но рассчитанный на мужчину. Яри всегда, и в детстве, подвижный был, ни минуты на месте не сидел. И сладкое запретила, совсем. Только мясо и рыбу. Сладкое только как поощрение, за хорошее поведение. Вот, как вчера за столом. Никто не заметил, кроме твоей дочери. Да и то, потому что она приглядывалась. Сплетен наслушалась. Так что, берете?

Надо же она как. Просто, как жеребца на ярмарке торгует. Жуткая баба!

– А ты как объяснишь, что наследник престола в консорты подался?

– Любовью. Любовью все объяснить можно. Надо только, чтобы Лесси какое-то время с ним пообщалась. Поиграла, почитала. Все просто. Пусть понравится. Он же все время один, ни поиграть, ни пообщаться. Нанять кого-то нельзя, разболтают. А тут подружка. Я думаю, все получится!
– И на меня так пристально смотрит.

Я мысль на челе изображаю.

– Мама, даже не знаю… Надо подумать. Может с дедом посоветоваться. Ты же ему писала? Трудно так решить. А что, если у нас узнают, что у меня муж, того, ненормальный? Как народ это воспримет? А сзади Валлентейн!

– Да, подумать надо. Давай, ты пообщаешься, подружишься, посмотрим, может как-то скрыть получится. Не будем торопиться. А деду я напишу!

Шерри аж просияла.

– Вот и хорошо, вот и правильно. Селеста, прикинь все выгоды от такого союза. В завещании отца говорится только о королевской крови, о других качествах претендента на руку Лесси ни слова. Так что формально все соблюдено. Попробуйте. Я точно знаю, управлять Яри легко. Он за шоколадку или мороженое все как надо сделает. Проверено. А если надоест, так с детьми всегда происшествия случаются. То ли в бассейн упадет, то ли кипяток на себя уронит, вас никто винить не будет. Ребенок-то имеется!

Ничего себе, змея! Плевать ей, что с сыном будет! Главное, избавится! Сама прибить не может, народа боится, так пусть сестрица озаботится! Надо было сразу, как очнулся, объявлять, что да, выздоровел, физически, но разумом повредился. Но испугалась, скрыла. А теперь точно заподозрят, что опоила чем-то. Вот и восстание. Гадина! Жалко парня стало. Он-то не виноват, что такой тяжелой болезнью переболел. От нее без лечения умирают. Даже у нас смертность около 15%. Попробовать спасти?

И тут мне вспомнились слова Богини – «Лекордия нас не интересует. Нам надо спасти Реннию!»

Тоже гады. Ладно, если я соглашусь, попробую от этого мужика родить, то Реннию я же спасу! Договор выполню. А потом можно будет потребовать нас вместе забрать обратно. А дома я его куда-нибудь в интернат для дебилов пристрою. Кормить будут, гулять, коробочки клеить научат. Проживет! И Валлентейн обещал приехать и все вопросы решить. Надо его дождаться! Так что пока соглашаемся «подружиться». Раз он не буйный. В моих интересах контакт наладить.

Шерри предлагает:

– Лесси, давай завтра пойдем и я тебя познакомлю. При мне он более доверчиво к тебе отнесется.

– Хорошо, тетя, давай завтра. – А сама думаю: – «Попробую прокачать психологически, может, там какие-то якоря есть, и все не так безнадежно»?

Мамаша тут же вступила: – А почему одна Лесси? Может, мы вдвоем?

– Нет, Селеста, к двум взрослым он может настороженно отнестись. Пусть пока одна Лесси, а тебя попозже введем!

Понятно, рассчитывает, что Лесси дура, а матушка, если есть подвох, его почует. Ладно, поиграем в наивную дурочку. Договорились. Сегодня с меня хватит. Попросила девиц из теткиной свиты погулять со мной в саду. Вышли. Цветник щебечет. Сад красивый, но у нас бы сказали, что во «французском стиле», регулярный, все подстрижено, клумбы с узором. Я больше люблю природные сады. Вроде нашего Павловска. Гуляем по аллеям, цветник щебечет, и вдруг, из-за живой стены выходит второй принц. Девицы ахают, охают, приседают, он из таким небрежным жестом отпускает. Я протестую. Они уверяют, что будут в поле зрения, и вообще, его высочество очень воспитан и не опасен. Идем бок о бок с этим не опасным, и вдруг он прямо так хватает за руку и увлекает в беседку посреди регулярного цветника. Хорошо, стенки ажурные, просматриваются. Я ему с возмущением:

– Принц, кто вас воспитывал? Я совершенно не желаю быть скомпрометированной. А это сейчас и произойдет. Я немедленно ухожу.

– Подождите, Лесси, я только два слова скажу. Вы мне очень нравитесь. Почему вы уделяете внимание моему брату? Он же идиот!

Вот это номер! Жду, до чего он еще договорится.

– Маменька его ни за что не допустит до трона. Вы не думайте, что я второй. Я обязательно королем стану!

Похоже, идиот в наличие, только это не старший.

– Во-первых, я не давала вам право, принц называть меня по имени. Во-вторых, ваша мама, видимо, вам не сообщила, что меня ваша корона не интересует.

– Как это? Корона всех интересует.

– Не всех, особенно. Если она лишняя. Две короны сразу на одну голову не оденешь. А одна на моей голове уже есть. Второй не надо.

– Да бросьте! Мне дядя говорил, что она у вас непрочно держится. Все равно ее бастард Валлентейн у вас заберет.

Ничего себе, какие в этом королевстве слухи ходят. Интересно, какое им до Реннии дело? А принц продолжает.

– Так что лучше бросьте свою корону, и выходите за меня замуж.

– А ничего, что у меня двое детей и я на семь лет вас старше?

– Ничего. Значит вы здоровы и рожать сможете. И женщина опытная. С вами легко в постели будет. Подумайте. Вон, наши матери идут, вы подумайте, а я убегаю.

Убежал. Я так прямо на скамейку и свалилась. Обмахиваюсь веером, одежда черная, жаркая, сама вся вспотела от таких разговоров. Тельце Лессирены все же слабенькое, вот-вот в обморок хлопнется, как дамам положено!

Господи, какой сегодня тяжелый день был. Выходы в люди всегда тяжелые, но сегодня особенно. Все эти косые взгляды, перешептывания, смешки. Надоело. Даже сочувствие надоело. От него каким-то душком несет. Да и сочувствующих совсем мало. Мамаша же старается скрыть мое состояние. Чего-то боится. Чего боятся, объявила бы, что у меня после болезни крыша протекла, и с чистой совестью назначила бы брата наследником. После мозговой горячки это нормальное явление. Правда было бы мне лучше? Сомнительно. Засунули бы в какой-нибудь старый замок, и сидел бы там безвылазно. Хотя, может быть так и лучше. Позабыли бы все, может, удалось бы сбежать.

Меня что еще держит здесь – магия нераскрытая. В пятнадцать лет всех через камень – проявитель пропускают. Присутствует Глава рода, он и обряд проводит. Магия либо пробуждается, либо нет. Отец умер, мне только 14 было. А потом покушение, болезнь эта, спектакль. Теперь на это и надеяться нельзя. Кто станет идиоту магию пробуждать. Это же как ребенок с бомбой. Куда швырнет, неизвестно. Была бы магия, точно бы выжил. Особенно королевская. С нею можно многое, простым людям неподвластное. А она есть, чувствую. Только нераскрыта. Пользоваться не могу. Так что от артефакта мне нельзя далеко уезжать. Может, удастся к нему подобраться. Сейчас, по существу, после смерти отца, я глава рода. Дядя пытался ритуал с братом провести, не вышло, камень не зажегся. Меня привели, загорелся. Только я ритуал не провел. Обидно стало. Почему брат будет с магией, а я без? Испортил все. Матушка злилась. Дядя утешал, что нельзя от меня ждать, что я со сложным ритуалом справлюсь. Ха, первое, чему учат, после грамоты, так это ритуалу. На всю жизнь запомнил Проведу с закрытыми глазами. Если бы матушка предложила его для обоих сыновей провести, провел бы. А только для Яллирия, увольте. Пусть тоже без магии живет.